"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-30 - Наталья Владимировна Игнатова

я, поборов брезгливость, принялся перебирать содержимое. В итоге с такой здоровенной и опасной тварюги всего лишь взял одну горошину и четыре спорана. Да, нелегкая жизнь местных охотников. Или я от полученного «наследства», а точнее, боевых трофеев зажрался?

Смотрел на животное и думал, как его перекантовать, веса в этой дурмашине под двести-триста килограммов. А мышцы-то какие! Мяса на месяц хватит! Бройлер! Только подумал о еде, как рот сразу же наполнился слюной, пришлось даже сплюнуть, вот это я оголодал. С Суворовского училища такого не испытывал, нет, кормили нас сытно и полезно, но завтрак, обед и ужин по расписанию плюс отсутствие хоть какого-то выбора, возведенное в степень горохово-перлового однообразия, порождали такой аппетит, что жрать хотелось всегда и везде, особенно сладкого, а запах колбасы или сала сводил тогда с ума. Вот еще одна проблема, о которой я даже забыл думать. Накормят меня рейдеры? Вполне возможно, вот только вряд ли обрадуются лишнему рту.

Еле-еле смог выдернуть из-под монстра сумку. А когда получилось, то оставил ее рядом с бронированным джипом, сам осмотрелся. Должен обязательно быть продуктовый магазин в шаговой доступности, все же это практически центр города. И где? Характерная вывеска «Магнита» обнаружилась метров через семьдесят, на примыкающей к проспекту улице.

Здесь в торговом зале ковырялись двое пустышей, их свалил из пистолета, действовал тихо и осторожно, они даже до первого выстрела меня не замечали. Обежал зал, заглянул во все закутки. Чисто! Здесь я тоже не поскромничал.

Шоколад, консервы, начиная от балтийских шпрот и заканчивая кашами, тушенка, икра красная, икра черная, и даже банку баклажанной взял, захотелось вдруг сгущенное молоко, чай, растворимый кофе, конфеты и шоколад, печенье, пара бутылок водки и две же коньяка, маринованные огурцы, соль, разных перцев… и еще много всего. Сигарет четыре блока – скурюсь, особенно если буду поглощать никотин с той же интенсивностью, как в последнее время. Не забыл и черный хлеб в вакуумной упаковке, ненавижу галеты, а ему в таком виде за четыре дня ничего не будет, мыльно-рыльные, порошок и даже «Ферри» взял. Напоследок в колбасном отделе, с уже явно пованивающей, а кое-где и воняющей продукцией выбрал несколько палок сырокопченой колбасы, с которой тоже ничего не должно было произойти за столь короткий период. Месяцами при комнатной температуре держат. И ничего. Жрут и хвалят. Еще и батареек захватил для всего, от ЛЦУ до фонарей.

Матерясь на свою жадность, с трудом допер сумку до машин, опять же поставил ее рядом с моей поклажей, затем вернулся к перевернутому «Тигру». И пока тащил эти несколько десятков метров неподъемное барахло, проклял все. И свою лень – можно было на два раза поделить, и такой тяжелый военный припас. Никаких приключений больше не произошло.

Закурил возле «Тайфуна», взглянув на часы: почти два часа на все про все ушло. Дым натощак был противный, но без него еще хуже. Ко мне подошел чернявый.

– А нехило ты мелкого кусача уработал! – с неподдельным изумлением заявил тот. – Мы уж думали, хана тебе пришла стопроцентная, а ты вона как ловко… Похоже, они здесь парой отирались, один успел удрать, хитрый, видимо, был, второго сняли, сам видел.

За делами успевшая поутихнуть ярость вновь взметнулась вместе с литрами крови, в которое сердце мощно качнуло не один куб адреналина. Что мне сейчас хотелось больше всего? Провести хороший четкий хук справа, чтобы сразу челюсть набекрень, добавить слева, а потом пинать и пинать ублюдка! Прыгать на голове! Пока у него кровавые пузыри и сопли не потекут. Даже прикрыл глаза, считая про себя до десяти, но этого показалось мало, продолжил до сотни. И в уши будто ваты напихали, лишь громкое сопение в такт пульсу. Так ведь еще глумится, сука! Нет в тряпочку молчать! А водила, судя по мерному бу-бу-бу, говорил что-то еще и еще. Хотел было меня вроде как покровительственно похлопать по плечу, что было довольно проблематично для него: метр с кепкой, а туда же. Но, видимо, что-то почуяв и поняв, на полпути убрал руку за спину. И правильно сделал! Завалил бы эту мразь, надо же, наблюдала она спокойно, как человека должна тварь порвать!

– …не, свежак, ты молоток! Кому расскажи, муров чисто мух хлопает, кусачей, пусть и мелких, гасит, хабар тащит… Ты кем Там был, мужик? Много с твари взял?

Сплюнул, потому что во рту образовался донельзя мерзкий привкус железа. Слюна была красная от крови. Это, оказывается, краешек губы прикусил. Но именно эта боль меня и вернула в реальность, пелена ярости перед глазами стала спадать, а я – успокаиваться. Только накаченные адреналином мышцы требовали действия. Хоть какого-то. Да, больших сил стоило мне сдержаться, чтобы не начать действовать напролом. Но ничего, не последний день живем, я надеюсь… Крысеныш, видимо, что-то увидел в моих глазах и предусмотрительно отошел на пару метров. Я затянулся сигаретой во всю глубину легких, в это время послышался командирский бас:

– Зондер, что за шум, а драки нет? Чего разорался?

– Свежак мелкого кусача завалил!

– И?

– Он ему башку должен был по-любому снести, а тот как-то отскочил, я даже не заметил, думали, писец ежику, а нет, смотрим, он уже целый возле вон того тарантаса башкой вертит и поляну палит! Так это ладно, но он еще и почистил зараженного, а потом опять мародерить пошел, прикинь? Не, ты понял, старшой, другой бы в штаны накидал, сюда прибежал с криками «Мама!», а этот – как ничего и не случилось… И вот ты знаешь, командир, меня терзают смутные сомнения по поводу свежести нашего попутчика.

На меня смотрел ствол пистолета-пулемета.

– Что за хрень? – Это подошел Третьяк. – Зондер, ты не в курсе, что бывает за свежаков? И что за замашки такие муровские?

– А дело в том, что я не верю, что это све-жак! Уж больно прошаренный он для свежего! Сто процентов, как и говорил Шпуня, подсадной, и ни в какой он вертушке не был, с мурами заодно. Вот только как понял, что дело керосином завоняло, своих же подельников сразу к праотцам и, типа, честный свежак… У, завалю! – заверещал он, обращаясь ко мне и картинно передергивая затвор. Вот мудак!

– Что скажешь? – Гранит обернулся к Третьяку, не обращая внимания на разыгрывающееся действо.

– Это свежак стопроцентный, «крестный» – Цемент, правду ото лжи я различаю на раз, не так ли? – Дождавшись утвердительного кивка от командира, он продолжил: – А Зондер у нас много болтает, при этом ссыкло редкое.

– Да-а, – попытался было