Доспех духа 1-11 - Фалько

последний раз. Рядом помощник с портфелем, пытающийся выглядеть едва ли не важнее, чем наследник. Все прошло довольно быстро, даже в какой-то спешке, мы вышли во двор, сели в машину и большой кортеж помчался на север. Нам понадобилось всего полчаса, чтобы добраться до Александровского дворца. Знакомые блокпосты на подъезде к дворцу усилили военными и установили бетонные плиты, перегородив половину проезжей части. Хотя я бы посмотрел, как безумцы попытаются проникнуть на территорию. Там ведь находится как минимум один великий мастер, к которому очень скоро присоединятся его коллеги. О собрании мудрецов мне любезно сообщил начальник охраны. А еще, что вечером предстоит какое-то важное мероприятие и надо бы поберечь силы.

Встречали наследника оба Великих князя, выглядевшие так, словно между ними не то что войны, обычного недопонимания нет. На меня же они бросали примерно одинаковые холодные взгляды, которые я старательно не замечал. Хотел улыбнуться им и рукой помахать приветственно, но в последний момент сдержался. Представил, что нашу фирму специально наняли следить за безопасностью, а на работе лучше не шутить, заказчики не поймут и маме нажалуются. От этих мыслей немного полегчало и смотреть на окружающих стало легче. Меня, кстати, следом за наследником не пустили. Начальник охраны сказал, что пока идут приготовления к встрече, у меня есть полчаса времени, чтобы отдохнуть. Я уже хотел последовать его совету, но как черт из табакерки появилась Антонина Егоровна, секретарь ректора. Не ожидал ее здесь увидеть, поэтому сильно удивился.

— Доброго дня, Кузьма Федорович, — она взяла меня под руку и повела в сторону коридора для служащих. — Вас Геннадий Сергеевич заждался.

Она обернулась, проверяя, не идет ли кто за нами, затем требовательно протянула руку, показывая на вкладыш наушника.

— Одолжу ненадолго все это, — улыбнулась она, забирая наушники, рацию и даже пейджер. — Не переживайте, я послушаю, если что-то важное будет, обязательно Вам передам.

Она уже вложила наушник в ухо, довольно улыбаясь. Я помнил коридор, куда она вела меня. Здесь в одном из кабинетов нас принимал министр Куракин. И у меня складывалось впечатление, что сейчас он находился там же. Даже захотелось заглянуть и поздороваться, но Антонина Егоровна уже открывала дверь в нужный кабинет, подталкивая меня в спину. Помещение оказалось небольшой приемной, откуда еще одна дверь вела в комнату для совещаний с большим овальным столом в центре. Обстановка — богатая, много золота и дерева. Но я это понял чуть позже, так как за столом собралось семь человек, половину из которых я знал. Дальше всего от двери расположился мудрец Ма в компании Цао Ютана. И если принц выбрал для встречи дорогой черный костюм, то мудрец появился в знакомом многослойном халате ханьфу, с изображением изумрудного дракона. Я только недавно узнал, что сам император Цао подбирает символ для мудреца исходя из его силы и умений. У покойного Да Цзы на одеждах был изображен цили́нь, но не простой, а символизирующий долголетие.

Слева от мудреца Ма сидел европеец, невысокий и совсем неприметный. Лет сорок, волосы светлые, короткие. Одет в серый теплый костюм, совсем неподходящий для серьезных переговоров. Рядом с ним устроилась неприметная женщина. Поймав мой взгляд, она поправила небольшие круглые очки в тонкой оправе.

Если идти дальше на лево, то напротив мудреца Ма сидели два японца. Одного из них я видел по телевизору много раз. Великий мастер с довольно распространенной в Японии фамилией Инаба. Его род гордился тем, что служил под началом Оды Нобунаги, и после его смерти за следующие сто лет поднялся очень высоко. Еще из примечательного могу вспомнить, что все главы рода носили имя начинающееся на «Маса». Великий мастер выглядел чуть старше шестидесяти, сколько я его помнил, он всегда был седым и носил длинную бороду. Рядом с ним сидел незнакомый мне мужчина, возможно, я его видел когда-то, но не вспомню, где и при каких обстоятельствах. Японцы для встречи предпочли строгие костюмы.

Последним за столом сидел Геннадий Сергеевич, ректор МИБИ и великий мастер, представляющий Россию.

— Кузьма Федорович, — Геннадий Сергеевич сделал приглашающий жест к столу, показывая на свободный стул рядом с ним. — Ты же свободно говоришь на японском и английском?

— Говорю, — ответил я, под взглядами собравшихся занимая место за столом.

— С моим переводчиком случилась неприятность, — сказал он. — Из-за этого мы не можем начать вот уже десять минут.

Последнее было сказано в укор остальным, словно они капризничали.

— У меня с китайским не очень, — честно признался я, неуютно ерзая на стуле.

Кто бы мне сказал, что я вот так сяду за один стол с великими мастерами, я бы морально подготовился. Все, включая Геннадия Сергеевича, прятали силу, поэтому ощутить ее можно было, только подойдя на пару шагов. Лучше всего в этом преуспел мистер Ма. Он, кстати, выглядел бодрым и энергичным, даже легко улыбался. А вот великий мастер Инаба Масаясу был бледен и казался больным. Я обратил внимание, что правую руку он старался беречь, держа ее очень осторожно.

— С китайским языком проблем не будет, — сказал ректор. — Анна Юрьевна нам поможет.

Я огляделся, чтобы увидеть ее, но не заметил.

— За ширмой, — прозвучал ее голос только для меня. — Доброго дня, Кузьма. Я буду переводить для тебя. И еще, нам бы с тобой серьезно поговорить надо.

— Хорошо, — сказал я вслух, немного удивленный и сбитый с толку.

Тяжело и необычно, когда за столом собираются люди, говорящие на четырех разных языках и у каждого личный переводчик, знающий как минимум русский и английский. Можно было бы ограничиться только английским, но ни принц, ни мудрец Ма на нем не говорили.

— Как принимающая сторона, — начал Геннадий Сергеевич, обведя взглядом собравшихся, — позвольте взять первое слово. Спасибо, что смогли приехать и нашли в себе здравомыслие сесть за стол переговоров. Господин Мирбах, спасибо, что согласились выступить в роли нейтральной стороны.

Геннадий Сергеевич кивнул немцу, на что тот улыбнулся как бы говоря, что это пустяки. Я же в этот момент подумал совсем не об этом, а о том, что странно видеть в России великого мастера Инабу. После войны за острова нам бы следовало радоваться тому, что происходит с островным государством сейчас. Теснит их Китай — прекрасная новость, спад в экономике — еще лучше. Почему Геннадий Сергеевич торопится примирить Великих мастеров? Думая об этом, я пропустил часть речи ректора, опомнившись, когда он обратился к японцу.

— Господин Инаба, Вы же прекрасно знаете законы. Вы ставили подпись под документом, благодаря которому в мире не началась еще одна мировая война. Великий мастер