"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева

группы командовала погрузкой коробок с косметикой в служебный микроавтобус. Ребята укладывали технику, штативы, бережно закрепляя всё в салоне. Водитель помогал перегрузить коробки с косметикой из моей машинки в рабочую. Девочки тащили с собой планшеты, реквизит для фото, специальный складной мини-подиум. Я внезапно почувствовала взгляд на своей спине и обернулась. Так и есть. На крыльце курил Рома и сверлил меня взглядом. Затем помахал мне телефоном и убрал его в карман. Сообщение? Я развела руками, показывая, что занята и прямо сейчас не могу. Он кивнул, затушил окурок и вернулся в здание.

С нехорошими предчувствиями я залезла в салон автобуса последняя, закрыла дверь и вытащила телефон.

«Давай увидимся», – прочитала на экране. Отвечать не стала, смахнув уведомление. Подумаю и отвечу позже.

Весь день мы провели на студии, где снимали счастливые сцены релакса и массажа с помощью новой косметики. Я порадовалась, что привлекла сценариста. В итоге каждый знал, что ему делать, и съемка получилась спокойная. Но мы всё равно провозились до вечера.

В итоге я вечером, уже дома, забравшись с ногами на кресло и налив себе полную кружку кофе, отсматривала исходники, чтобы самые лучшие отправить ретушёру на обработку. Эти, где много воздуха и есть место для надписей, отправятся в наружную рекламы и баннеры, а вот эти – для соцсетей. Моя голова очистилась от всех посторонних мыслей и была сосредоточена только на работе.

Внезапно телефон ожил. Рома.

– Танюша, ты не ответила на моё сообщение, – с нажимом произнёс его голос в трубке. – У тебя всё нормально?

– Да, Ром, просто день был очень насыщенный. Я устала, – спокойно ответила я и удивилась, что могу с ним так разговаривать. Сердце больше не билось как бешеное при звуках его голоса. – А ты теперь можешь и по вечерам мне звонить?

Ну вот, не сдержалась и съязвила. Зачем?

– Понятно. Спокойной ночи. Напиши, как освободишься, – обиделся он и отключился. Я хмыкнула и продолжила листать снимки.

Ночью мне опять приснился сон. Я видела, как над нашим с мамой домом ползёт огромная грозовая туча, в самой середине которой то и дело сверкают молнии, гремит гром, и по мере её приближения внутри меня нарастает страх. Я смотрю в окно, чувствую, как по стеклу идёт вибрация и пахнет озоном. Но бежать и скрываться некуда, дом – единственное наше убежище. Но гроза такой силы, что мне кажется, хлипкая хрущёвка вот-вот треснет по квадратным швам и погребёт нас под собой.

Я судорожно вдохнула и открыла глаза. За окнами барабанил дождь, где-то вдалеке гремел гром. В моей комнате темнее обычного, и воздух тяжёлый и наэлектризованный. Жарко. Провела рукой по лбу почувствовала, что он весь мокрый от пота. Рядом, на подушке, пушистым боком привалился Бегемотик. Он недовольно пошевелился и мяукнул на меня, отчитывая за беспокойство.

– Чего мяу? – прошептала я. – Ты итак целыми днями спишь. Нет бы отгонял от меня дурные сны, так ты ещё и жаром пышешь.

– Мяу.

– Ничего не мяу. Спи давай.

Я повернулась на другой бок, но сон не шёл. Я взяла телефон, открыла заметки и начала записывать список дел, пока голова была ясная и спокойная.

Поискать сведения о Федоре.

Почему Лидочка умерла под девичьей фамилией? Поискать сведения.

Узнать, что стало с Соколовым.

Узнать, что стало с Матрёной.

Поискать Варвару в списках репрессированных.

Всё, дальше ничего в голову не лезло. Сон с грозой как бы намекал – дальше тянуть нельзя. Работа работой, но над моей головой действительно сгущаются тучи, и с этим надо что-то делать.

Прожив несколько лет бок о бок с Варварой, пусть и в виде призрачного свидетеля, я ощутила, как что-то изменилось во мне самой. Я будто бы повзрослела, живя её жизнью и испытывая те же чувства вместе с ней. Что этим хотела сказать мне прабабка? Какие выводы я должна была сделать?

Проворочавшись полночи, под утро я всё-таки уснула и пробудилась сонной и разбитой. А когда мама встала, приготовила на завтрак блинчики и сварила порцию кофе, я выползла из комнаты в растрёпанных чувствах.

– Привет, мам, – не глядя на неё, произнесла я.

– Ну привет, Танюш, – ласково улыбнулась свежая и накрашенная мама. – Ты чего такая опухшая?

– Плохо спалось, – пробубнила я.

– Ты как будто в свои тринадцать лет вернулась, – пошутила мама и я живо вспомнила, как подростком ненавидела ранние подъемы и выползала из комнаты букой.

– Кофе сваришь? – уже мягче попросила я.

– Конечно, держи мой, а я себе еще сделаю, – протянула она мне горячую кружку, и я благодарно её приняла.

Восстановив силы мамиными стараниями, я погладила Бегемота и открыла ноутбук. Решила начать с конца ночного списка дел, потому что могла сделать это здесь и сейчас. Забила в поисковике запрос и вышла на базу данных «Мемориал»[4], где хранились сведения о жертвах политических репрессий.

Вбила Варины фамилию, имя и отчество и ничего не нашла. Но потом решила поискать повнимательнее, и почти сразу обнаружила её под фамилией «Гаврилкова Варвара Александровна». Ошибка в фамилии. Человеческий фактор и тут сыграл свою роль. Моё сердце забилось сильнее.

Я кликнула на карточку дела и увидела табличку, где были краткие данные о заключённой.

Гаврилкова Варвара Александровна

Год рождения: 1900 г.

Место рождения: Саратовская губерния, г. Саратов

Национальность: русская

Происхождение: из купцов

Образование: гимназия

Партийность: б/п

Работа: нет

Место проживания: г. Самара

Обстоятельства ареста: Самарская губернская ЧК

Дата ареста: 15 июля 1920 г.

Осуждён: Протоколом № 69 заседания Коллегии Особого отдела Самарской ГубЧК (дата вынесения не указана) 1921 г.

Обвинение: обвинена как член «Комитета по спасению России», как враг трудового народа, за содействие белочехам

Приговор: к заключению в концлагерь сроком на 10 лет

Реабилитирован: нет

Десятый раз пробегала глазами сухую справку, не веря своим глазам. Если до этого я ещё могла сомневаться в том, не привиделось ли мне всё моё путешествие в жизнь Вари, то сейчас передо мной было доказательство. Больно резануло по глазам краткое «Реабилитирован: нет». Никто не занимался ни реабилитацией моей прабабки, ни её судьбой. Пережила ли ты концлагерь? Что с тобой стало потом?

Внезапно мелькнувшая мысль заставила залезть в папку на ноутбуке, где я хранила собранные данные. Открыла фотографию, которую я сделала в Васильевском архиве из похозяйственной книги. Вот оно:

«1. Гаврилова Варвара Александровна, дочь, пол: ж, год рождения: 1900, образование: гимназия, специальность: учитель, место работы: школа, колхоз „Сады Октября“

В 1935 году Варя числилась проживающей в Васильевке, как дочь Федоры, и работала учителем! Значит, осталась жива! Значит, вернулась!

Я обхватила ладонями горящие щёки и не могла поверить своим глазам. По моим щекам