Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

отличные друг от друга личности как: Кондаков-Грейсон, Черный Ферзь и Павший Хеймс. И к моему прискорбию, каждый из них, старался занять пьедестал первенства, из-за чего меня иногда шатало в разные стороны моей странной, до сих пор несформированной личности. И как бы это ни было для меня печально, но Хеймс был сильнее других личностей моей шизофрении. Я стараюсь асоциировать себя с Сергеем, но от него осталось лишь желание помогать. Я с ужасом понимаю, что Ферзь наделил меня сухой и безжалостной логикой, но даже так, Бруннен остается самым сильным, независимым, опытным. В этом персонаже история оказалась куда более детальной и сам он личность невероятно гибкая. И что самое смешное: первоначальное описание, что моя раса — это романтики и исследователи космоса, оказалось ложью буквально с первой буквы. Если бы из меня сейчас выдернуть две иные личности — Бруннен не растеряется, он единственный из троих порадуется этому, ведь для него, две другие личности не представляют никакой ценности — скорее только мешают. Ферзь — дополнение. Кондаков — основа, база. В то время как личность Бруннена — это полностью самодостаточное сознание, которое в текущий период жизни лишь спасает двух других, постепенно поднимаясь к трону всевластия моего рассудка… Но об этом сейчас даже думать не хочется, хватает всплывающих воспоминаний и открывающихся истин полных боли, крови и цинизма. Войну помнили двое из трех, а жрать всю эту грязь почему-то выпало именно третьему-мне…

— Я не составлю вам проблем, — между тем произнесла Салина, чем вывела меня из размышления. Кстати, очень большого размышления, но удивительно скоротечного. — Мне просто нужно поискать одного человека, а без информационной системы это почти невозможно. Я тоже в поисках, как и Вы.

— Я повторю: не сейчас и даже не сегодня. У меня первый выход в новый мир, и я сам не знаю, что меня там может ожидать, — отрезал я и тоже поднялся со своего места, задрал голову. — Лекс! Готовь Шмеля, я вылетаю через пару минут.

— Хорошо Капитан, — ответил мягкий, но громогласный голос судна.

— Все, отдыхайте и ждите вестей. Если корабль резко придет в движение, значит у меня проблемы. В другой ситуации — можете не переживать и просто ждать.

Мы приблизились к обитаемому миру достаточно близко, чтобы я мог воспользоваться челноком. Вылетел один и за десять минут влетел в обитаемое пространство, попадая под радары местного караула, практически мгновенно становясь главным объектом для наблюдения местными властями. Уже сейчас, я понимал, что риск смерти довольно высок — Шмель, не подходящий корабль для активного противостояния или даже успешного бегства. Поэтому, я принял решение обыграть новые познания и немного схитрить. Первый запрос на связь я принял спокойно, как грубую попытку сканирования. Скрывать мне нечего — я гол как сокол. Но когда у меня запросили позывные, я ответил ровным тоном, словно ничего нового со мной и не происходит. И выбрал я для ответа свой ныне родной язык — древних Бруннен Жи. Меня, разумеется, не поняли. Жутко на самом деле было бы — если бы это было не так. Тогда я снизошел до аборигенов и повторил сказанное, но используя корабельный переводчик, который прекрасно знал общий язык, на уровне первого изученного и развитого языка.

— Всем доброго светила, прошу разрешения на посадку в местной космической гавани, — синтезировал корабль мой голос как перевод.

— Неизвестное судно, назовите себя! — повторил указание военный миротворец или человек, на моем экране связи.

Я ответил, назвав себя «Последним» используя язык Бруннен Жи, запретив переводчику пороть мне малину и выдать его как имя собственное — без перевода. Получилось, что-то вроде: «Хеи'И». Собеседник это принял ковком и продолжил.

— Доводим до вашего сведения новые уставы Системы «Гросонок»: пакет с данными направлен вам по открытому каналу, просьба ознакомиться с ним и исполнять неукоснительно, — связь почти сразу оборвалась, как я принял пакет с данными. И в меня перестали целиться примерно три четверти всех кораблей авангарда. Вот и славно. Хотя это и логично: развитое общество не намеренно стрелять по всем живым в округе и гостям местной столицы или станции, они открыты для союзников и простых посетителей, и даже вид моего корабля, никому не дал ненужных поводов для агрессии или страха. Раз отвечает по-человечески — значит разумный. Логично? Вполне…

Летел в небольшом напряжении, постоянно получая оповещения, что меня сканируют все, кому не лень. Долетел при этом спокойно, и посадку на станцию произвел аккуратно, демонстрируя навыки пилотирования или разум Шмеля, который сам выбрал наиболее комфортный для себя способ посадки. После этого, облачился в полный скафандр, натянул шлем на голову, проверил сумку и вышел в общий коридор. И едва двери открылись, как я едва не поперхнулся от того количества народа, кое присутствовало на этой космической тверди. Много ожидал, но не такую рыночную площадь в разгар ярмарки…

Людей и миротворцев только в общем зале было около полутора тысяч единиц, и больше всего эта неприглядная картина походила на зал ожидания аэропорта перед вылетом, который задерживают уже на полдня. Местные ходили с деловым видом, общались по коммуникаторам, сидели на каких-то лавочках со своими вещами, следили за редкими ребятишками и большими экранами с расписанием и жуткого вида рекламой. Да — дети… Вот, что наверно, больше всего меня поразило: я впервые увидел детей в этой вселенной. А еще, все это общество шумело как стая чаек, подравшихся с голубями. Восприятие себя в такой толпе, было необыкновенно странным. Да, я знаю, что не очень общительная и точно не медийная личность, но даже меня это неоформленное стадо, просто угнетало своей энергией и праздной болтовней. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что слишком уж сильно стою на одном месте и, выбрав направление, быстро направился к административному блоку. Ориентироваться как раньше по стрелкам на полу было фактически невозможно, так как при такой толпе ее тупо было не видно. Но я героически добрался до нужного места и подошел к стойке, за которой стояла худенькая девушка с оранжевыми полупрозрачными очками. Не мятежница и не скрывает этого. Хотя, кого я пытаюсь осудить? Я так вообще в шлеме на всю голову. Зато не оранжевой.

Подхожу ближе касаюсь столешницы, киваю, активирую переводчик на внешние динамики.

— Доброго времени суток! — безэмоционально произнес мой шлем через динамик, подчеркивая то, что на «общем» языке, я совершенно не «бум-бум». — Прошу оказать содействие. Мне необходимы последние, самые свежие сведения по пленным и заключенным миротворческой миссии, — заковыристо диктовал я.

— Хорошо, я