Конец Эпохи - Алексей Леонидович Самылов

— Обалдеть! Значит, мы собираемся отжать корабль этот межпланетный?

— Не питай иллюзий. Корабль должен иметь какие-то ограничения по допуску. А прежний экипаж, как ты понимаешь, недоступен.

— Милорд, — Даяна зашла почти по шею.

— Дая, дальше не надо, — скомандовал Тайфол. — Просто присядь.

— Точно так.

Доспешница несколько мгновений стояла. А потом погрузилась с головой.

* * *

— А вот это печально, — произнёс Тайфол. — Значит, у доспехов потрачен ресурс неких расходников.

Аринэль потёр подбородок.

— Восемь нунсов — это, считай, почти, как дыхание задержать, — произнёс он. — М-да. И где брать эти расходники неизвестно. Ну, это было бы слишком хорошо. Столько веков минуло.

Даяна доложила, что она смогла пробыть под водой около десяти нунсов. То есть, сначала задержала дыхание, а потом немного смогла подышать.

— Даян, сейчас дашь мне доспех, — произнёс Аринэль.

— Да, милорд.

Тайфол же принялся раздеваться.

— Иррин, вы… тоже умеете? — с некоторым удивлением спросила Наррен.

— Он первым и осваивал, — а ответила Талия. — Ещё до того, как хоуши нашли.

Талия взяла поданную Аринэлем безрукавку. А парень уже стягивал сапоги.

— Слышь, ваше ирринство, — произнесла Ти. — А в следующий раз ты что найдёшь?

— В следующий? — Аринэль снял второй сапог и принялся за штаны. — Не знаю. Даже предположить не могу, что находиться в Даннеране. Точнее, в замке.

— Где? — подняла брови Талия.

— Туда идёт маговод, — ответил Аринэль. — Артефакт дальнеречи использует именно его. Интересно, почему Единение не может через него работать. Видимо, где-то неисправность.

— Н-да, Ари, — хмыкнула Талия. — Значит, будем обшаривать Тэйдэяхан?

— А кто ещё? Мы-то, так сказать, имеем права доступа.

— Ещё бы, после того, как ты Ираннэ мэллорна предоставил. А это будет до Эйр-Хаерада или после?

— Думаю, до, — ответил Аринэль, отдав штаны Талии и оставшись к коротких эльфийских штанишках. — Дая, я готов.

Через несколько мгновений от доспеха раздался характерный звук, словно провели пальцем по расчёске-гребёнке. И Даяна вышла из доспеха. А тот, как обычно, остался стоять.

Аринэль подошёл к доспеху. Взялся за хвост волос, переделал шнурок так, чтобы волосы оказались свёрнуты в узел на затылке. И вошёл в доспех.

Некоторое время ничего не происходило. А потом доспех стал уменьшаться, пока не стал нужного размера. Тайфол поднял руки. Потом плавно сдвинулся с места, прошёл вдоль воды…

… А Дая реально бесстрашная. Вот так взять и погрузиться. Не каждый такое сможет исполнить в первый раз. А Даяна смогла.

Для Аринэля, естественно, процесс не стал чем-то диковинным. И результат не поразил. И опять надо отметить выдержку Даи. Ничего не сказать после такого необычного опыта.

Когда доспех полностью скрылся, внизу поля зрения возникла табличка.

«Не быть система жизни».

Ну, да. Перевод-то, считай, примерный. Аринэль, не став наслаждаться подводными видами, тут же двинул в сторону глубины.

Сквозь достаточно прозрачную воду он видел дно. Слишком гладкое дно. На нём лишь отдельные камешки лежали, и слегка илом затянуло ближе к берегам. А посредине словно специально дорожка оставлена.

Аринэль включил фонари. И они послушно загорелись. Быстрым шагом (насколько, конечно, это было возможно под водой), Тайфол двигался к цели. И вот фонари выхватили из сумрака темнеющий берег.

Абсолютно отвесный склон. Полностью каменный. Или, точнее, из риканера.

— Атэёль? — произнёс Тайфол.

— Слушаю, иррин. Аринэль — это очень интересный способ применения доспеха.

— Эх, были бы расходники! Атэёль, ты ведёшь запись?

— Да, Ари.

— Наэхаёль, где та точка?

— Вы в непосредственной близости, администратор, — ответила мэллорн.

А дышать уже тяжеловато. Аринэль в темпе приблизился. Пятна света выхватили кое-что интересное…

… Едва выйдя, Аринэль откинул забрало шлема. И вдохнул полной грудью.

— Дая, — произнёс Тайфол. — Ну, ты смелая. Повезло мне с рыцарем.

Даяна скромно улыбнулась.

— Ну, что, Фаэни? — Ари развернулся к дэкадору. — У меня к тебе есть одно дельце.

— Ага, — усмехнулась Талия.

— Иррин?

Тайфол повернулся к озерцу.

— Нужно вычерпать это озеро, — произнёс Аринэль.

— Простите, иррин? — изумилась Наррен.

— Именно так, Фаэни, — кивнул Тайфол. — А потом будут нужны дварфы. Чтобы открыть дверь.

— Дверь?

— Большую дверь, — ответил Аринэль. — Неудивительно, что вы не поняли, что это. Скорее всего, это герметичная дверь. Кстати, очень может быть, что озеро — это такая маскировка.

— Вот и дело, — улыбнулась Талия. — А вы, Фаэни, переживали.

Глава 8

67 день осени 418 гнд. Утро

Восточный Эло.

Зона ответственности юнита 314−16 «Наэхаёль»

Аринэль открыл… нет, не глаза. Дверь. Дверь гостевого домика, куда их определили на ночёвку. И вышел на небольшую веранду вдоль домика.

Невдалеке, на поляне, окружённый рощицей белоснежных стволов юнчиваров, стоял двухэтажный деревянный дом. Совершенно обычный, бревенчатый дом барина, словно Ари не в Лесу элоринов, а в Российской Империи века девятнадцатого. Дом достаточно большой, комнат на десять. И да, брёвна, из которых он сложен, относительно небольшие. На строительство элорины пускают деревья, которые не считают «живыми». Живые, это мелвары. Или виэнь пачала, что-то типа яблонь, те же юнчивары. Конкретно этот дом, скорее всего, сложен из стволов стойра. Это дерево растёт везде по Эриминуму и считается «людским».

Шаги прозвучали в утренней тишине громко, словно топот копыт. Стараясь ступать потише, Аринэль сошёл с крыльца на траву. И повернув голову, смотрел, как лучи поднимающегося светила пробиваются сквозь кроны.

— Чёрт меня возьми.

Аж сердце замирает от этой воистину прекрасной картины. Вот так, наверное, и представляли земные писатели эльфийский лес. Мощные стволы мелваров, могучие кроны в ореоле света, изумрудная трава, словно на газоне, тропинка вьётся в чащу меж исполинских светло-коричнево-зеленоватых стволов.

И почему-то в этот момент Ари остро захотелось, чтобы рядом стояли все. Буквально вся семья. Захотелось увидеть, как на это смотрит Юлиса. Она бы, скорее всего, была суровой. Так Юля реагирует на действительно впечатляющие вещи. На губах Цеси была бы лёгкая улыбка, она не особо любит показывать чувства. Восхищённо бы распахнула глаза Каминан. Она, наверняка, после всё это попыталась бы зарисовать. Фигурка Саманты… Простите, девчонки. Но всё же… Анти не бьёт в сердце. Она в нём.

— Оу.

У сурового магистра, кавалера