Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

Недовольно покачав головой, Арий вышел. Доктор перевел дух. Кажется, началось! Он быстро влез в комбинезон и, даже не приведя себя в порядок, помчался в капитанскую рубку.

Глава третья

Звезды были прекрасны. Красные гиганты и ослепительные до звона сверхплотные белые карлики, желтые солнца и карлики черные, загадочные и коварные. Их было много. Миллионы и миллионы. Они манили своей грандиозностью и непостижимостью. Они сменяли космическую вечность звездным мгновением, длящимся миллиарды лет. Они стоили того, чтобы о них слагали поэмы… Но после двух месяцев непрерывного созерцания звезды успели опротиветь, словно рвотное средство.

Леда раздраженно отвернулась от окна. Космос ей положительно надоел. Впрочем, как и полет. Атланты, еще недавно казавшиеся милыми и обаятельными, стали неприятны: скользкий словно угорь, слащавый Арий, странно смотрящий Командор, назойливо суетливая Земля, вечно чем-то озабоченный Гумий. Какое-то время ее развлекал заменивший погибшего механика Эра лейтенант Давр, да доктор Олем. Но шутки Давра быстро иссякли, а доктор оказался столь непробиваемым циником, что Леда быстро почувствовала себя проигрывающей в их словесных поединках, а от этого ей стало еще скучнее. Единственный человек, которого она была втайне рада видеть, был капитан смены Русий, но он считал ее обиженной после неуклюжей беседы на альзильском возле лифта и не решался сделать первый шаг к сближению. Леда же была слишком горда для этого. Поэтому приходилось скучать одной.

Девушка бессмысленно глянула в иллюминатор. Космос смотрел на неё черным зраком бездны. Леде стало зябко. Пора браться за дело — решила она и пошла в аналитический центр. Перед тем как войти, машинально заглянула в дверной иллюминатор. В центре уже кто-то был. И этот кто-то занимался явно не своим делом — он вносил какие-то изменения в программу, то есть делал то, на что имела право только Леда. Не тратя времени на раздумья, девушка потянула ручку и ворвалась в помещение. Человек резко обернулся. Это был Арий.

— Чем вы здесь занимаетесь?! — возмущенно выпалила девушка. Арий криво улыбнулся и хотел сказать какую-нибудь из своих обычных, не очень пристойных шуточек, но передумал и грубо ляпнул:

— А какое твое дело, милая девочка?

— Я вам не милая девушка! И, пожалуйста, обращайтесь ко мне на «вы»!

— Ух ты какая! — засмеялся. Арий.

Что было дальше, Леда не поняла. Арий непостижимым образом оказался рядом, обнял ее и нахально поцеловал в губы.

— Дрянь! — закричала Леда и хотела оттолкнуть наглеца, но ее руки провалились в пустоту и она едва не упала. Арий как ни в чем не бывало сидел в кресле за пультом в хохотал:

— Ты хочешь упасть в мои объятия?! — Смех резанул Леду по сердцу.

— Грязная скотина! — все еще не понимая смысл происходящего, машинально крикнула она. И вдруг снова очутилась в объятиях насмешника.

— Милая моя, если бы я хотел, я мог бы насладиться твоей любовью так, что ты даже этого не заметила бы, — прошептал он, касаясь губами щеки девушки. Леда попыталась вырваться, но безуспешно. Вдруг хлесткий удар в голову расцепил руки Ария и отбросил его к противоположной стене.

— У тебя возникли сексуальные проблемы, Егуа Па? — В дверном проеме широко стоял Русий. — И не надо выкидывать своих фокусов. Я в последнее время стал к ним не очень восприимчив.

— Это плохой признак, капитан, — спокойно заметил Арий, потирая ушибленную скулу.

— Для кого? Для тебя или для меня?

— Для нас обоих.

Русий не стал продолжать эту беседу, взял Леду за руку и вывел ее из комнаты. Она была каменно спокойна, но, очутившись в своей каюте, бурно разрыдалась. Успокаивая, он гладил ее по голове. И тихо целовал.

— Твои руки, — прошептала она сквозь слезы, — похожи на руки Командора.

Ответ был ей непонятен:

— Вот этого я и боюсь больше всего! — Голос Русия был мрачен.

Эту ночь он провел у Леды. А затем приходил к ней еще и еще.

— С этим пора кончать! — воскликнул Гумий и хлопнул кулаком о стол.

— Кончай, — предложил Олем, дожевывая дежурный бутербродик.

— Вы правы, друзья, — согласился Русий, — дело заходит слишком далеко. Прошло всего три месяца с начала смены, а Арий уже убрал Эра, попытался убить меня и убить или превратить в зомби нашего уважаемого доктора. — Олем шутливо поклонился. — Если будем ждать дальше, он перебьет нас.

— Что ты предлагаешь? — спросил Давр, курящий сигарету около кондиционера.

— Пора начинать действовать. Кто-то из нас должен решиться, изменить схему памяти и покончить с зрентшианцем. Считаю, что сделать это должен я.

— Я против! — живо возразил Гумий. — Ты более других нужен на корабле. — Но я, как и другие, имею право на выбор.

— Друзья, — меланхолично протянул расправившийся с бутербродом Олем, — когда мы собирались улетать с Атлантиды, мы решили спорный вопрос просто. Голосованием. Был в древности такой обычай. Тогда же был и еще один интересный обычай — жребий. Мы берем четыре одинаковые вещи, на одной из них ставим метку, и кто ее вытягивает — должен сделать искомое дело.

— Какие предметы нужны для жребия? — решительно спросил Гумий.

— Какие? Хм… Например, четыре бутерброда. Три закажем с мясом, один — овощной. Кому попадется овощной — тот и станет зомби.

— Ха-ха! — беззаботно рассмеялся Давр. — По крайней мере, это вкусный жребий!

— Ну что ж, — решил Русий, — заказывай.

Доктор сделал заказ. Вскоре раздался мелодичный звонок. Открыв дверцу контейнера, Олем извлек из него четыре запечатанных фольгой тарелочки.

— Выбирайте.

Первым взял Гумий. Следующим подошел Давр. Олем вопросительно посмотрел на Русия.

— Я последний, — сказал капитан. Пожав плечами, Олем взял одну из двух оставшихся тарелочек. Овощи оказались именно в ней.

— С детства не люблю овощей, — заявил доктор, принимаясь за свой бутерброд. Напряженность спала. Давр облегченно вздохнул. Лишь Русию было не по себе.

— Не расстраивайся, кэп, — сказал Олем, заметив состояние Русия. — Я все-таки психолог, и мне будет легче уложить этого зверя. — Дожевав бутерброд, он встал. — Пойдемте, я объясню, что делать.

Они направились в биомедблок. Очутившись на месте, Олем расположился в хирургическом кресле и сказал:

— Сначала нужно продумать логику поведения, то есть мы должны разработать логическую цепочку, которая приведет к уничтожению Ария и которую он не сможет предугадать. Она будет заложена глубоко, между личным и наложенным сознанием и вступит в действие лишь после ввода ключа. Я объясню, как это сделать. Но сначала надо придумать способ, с помощью которого я смогу убить Ария.

— Бластер, — коротко бросил Гумий.

— Нет, — возразил Русий, — слишком ненадежно и, потом, он может