Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

пару с Василем. Нет, в город все вышли одновременно, просто отделение тотчас рассыпалось на отдельные компании: слишком разные у нас оказались интересы, а кто-то и вовсе друг друга на дух не переносил.

Первым делом мы укатили на трамвае в центральную часть Новинска, а там зашли в первое попавшееся кафе и заказали по три шарика ванильного мороженного, обсыпанного измельчённым фундуком и тёртым шоколадом. Пока уплетали лакомство, с интересом поглядывали на спешивших мимо барышень, которых по случаю выходного дня было на бульваре видимо-невидимо.

А посмотреть было на что: в противостоянии за длину подолов лёгких платьиц, сарофанчиков и юбок летняя жара легко и непринуждённо укладывала на лопатки ханжеские нормы приличий. При этом помимо фигуристых студенток и курсисток частенько на глаза попадались и совсем молоденькие гимназистки.

— На теории спал, что ли? — усмехнулся Василь из-за высказанного мной вслух удивления. — Считается, будто длительное нахождение в стокилометровой зоне Эпицентра увеличивает шансы пробуждения способностей к управлению сверхэнергией. Богатеи через одного детей на учёбу в Новинск отправляют. Лектор говорил, на одного студента шесть-семь школьников приходится. Не слышал, что ли?

Я озадаченно покачал головой. Наверное, и в самом деле задремал.

— Мне другое покоя не даёт! — подался вперёд Василь. — Что за ерунду устроили из нашего обучения? Никакого боевого слаживания не проводится, наоборот — будто специально поощряют раскол в отделении на городских и деревенских. Это же неправильно!

— Да брось! Неделя только прошла! — отмахнулся я, хотя подобные мысли посещали и меня самого. — И мы не в армии, кому это слаживание нужно? Вон — смотри!

Сосед по комнате обернулся и проследил взглядом за неспешно прокатившим по бульвару мотоциклом с коляской.

— В патрули по трое отправляют! Раскидают нас по другим подразделениям и не будет больше никакого учебного отделения, пока новый набор не случится.

— Обратил внимание — в коляске девушка ехала? — спросил Василь. — Кого нам дадут, как думаешь?

Я только плечами пожал. Мы, судя по выданному обмундированию, очутились в одной комнате вовсе неспроста, но вот насчёт личности третьего члена звена идей не было ни малейших. И вообще это не обязательно будет девушка, тут Василь со своей догадкой бежит впереди паровоза и запросто может угодить пальцем в небо.

Доели мороженное, выпили газированной воды и отправились бесцельно бродить по бульвару. Но на улице уже вовсю припекало, поэтому купили билеты на сдвоенный киносеанс в «Заре», посмотрели отечественную музыкальную комедию и заокеанский детектив, мрачный и пугающий. Когда сбежавший от гангстеров герой остановил проезжавшую по шоссе патрульную машину, а полицейские оказались сообщниками его врагов, меня и вовсе не на шутку проняло. Даже вздрогнул.

Вот он — мир чистогана, в который нас усиленно тянут реваншисты и капиталисты!

Дальше Василь предложил ехать знакомиться с девчонками в городской парк, а когда я эту идею забраковал, укатил туда на трамвае один.

— Тоже мне, товарищ! — проворчал я, неспешно топая по тенистому бульвару.

Ему хорошо, а мне из-за синяков на руках пришлось надевать старую гимнастёрку. В таком виде только к девушкам и подкатывать!

Но это была отговорка, и я прекрасно отдавал себе в этом отчёт. Слишком насыщенной выдалась прошедшая неделя и новые знакомства сейчас меня нисколько не привлекали. Хотелось ощутить себя в обычной среде обитания, да только не тратить же увольнение на поход в библиотеку!

Я купил газету и наскоро просмотрел передовицу, посвящённую гражданской войне в Домании, но ничего утешительного о положении республиканцев в ней не напечатали, а остальные заметки читать не стал и неспешно двинулся, куда глаза глядят, чтобы вскоре очутиться перед клубом «СверхДжоуль».

Ну да, а куда я ещё мог пойти?

Но и заглянуть внутрь не решился. Отчасти показалось глупым предъявлять на входе в студенческое заведение карточку средне-специального училища, отчасти постеснялся старой гимнастёрки со слишком куцыми рукавами. Да и вообще не хотелось навязываться. Хотя казалось бы — чего такого, но никогда этого не любил и всё тут.

Поэтому уселся на лавочку напротив входа и принялся читать газету, не забывая время от времени поглядывать по сторонам. Надеялся, что появится Лия или даже Инга и получится изобразить случайную встречу, но вот уже все статьи на два раза просмотрел, а к питейному заведению так никто и не подошёл. И никто из него не вышел.

Слишком рано для посиделок в баре? Пожалуй что, и так…

Расстроился было по этому поводу, а потом вспомнил о Льве. Лев в качестве собеседника годился даже лучше девчонок. Мне до зарезу требовалось выговориться, но за Лией увивался смазливый студент, а Инга так и вовсе вечно окружена поклонниками, спокойно пообщаться не выйдет. Лев же точно не страдает от наплыва посетителей — только не в психиатрической клинике.

Ну да, на неделе я выкроил немного времени и выяснил, что нашего слишком восприимчивого товарища держат в заведении, которое в народе принято называть «жёлтым домом». И, если уж на то пошло, будет просто некрасиво не нанести ему визит. Пусть что для него, что для меня недельное заточение в четырёх стенах не такое уж великое испытание, но увидеть знакомое лицо будет приятно нам обоим.

«Он мне точно обрадуется», — так думал я, пока ехал на трамвае и пока шёл от остановки к небольшому комплексу зданий, окружённому зелёной изгородью, думал так тоже. Да и дальше совершенно искренне продолжал пребывать в этом заблуждении: и когда объяснялся с охраной, и когда беседовал с дежурным врачом.

Меня бы выставили на улицу, уже даже собирались это сделать, но положение спасло вовремя сказанное слово. Слово это было «абсолют».

— В самом деле, молодой человек? — заинтересовался дежурный врач. — Вы обладаете абсолютной невосприимчивостью к ментальному воздействию и сами полностью нейтральны в плане эмпатического воздействия на окружающих?

— Так и есть, — заявил я самую малость приврав.

— Учётная книжка при себе?

— Не догадался взять.

Доктор посмотрел на меня с нескрываемым сомнением, а потом взмахом руки подозвал скучавшего поодаль санитара в сливочно-белой форме — здоровенного, плечистого и с накачанными волосатыми предплечьями. Я испугался даже, что сейчас меня затянут в смирительную рубашку, но мордоворот лишь пристально глянул и постоял так какое-то время, затем озадаченно покачал головой.

— Нет отклика.

Дежурный врач жестом отпустил его и задумчиво огладил короткую бородку.

— Так, говорите, вы хороший знакомый Льва Ригеля?

— Именно так. Вместо учились… до инициации.

— Я должен согласовать визит с его лечащим врачом. Подождите в приёмном покое.

Обрадованный тем, что не выставили на улицу сразу, я выполнил распоряжение, а уже минут через пять шагал по тенистой территории клиники