Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

осенью от превращения в болото и дождливой погоды были застрахованы лишь те места, где обитали действительно богатые и сильные Рода. Небольшой пригород, эдакое элитное местечко для избранных заселен был отнюдь не только самими аристократами — их здесь насчитывалось не столь уж и много. Основное население его составляли простые мещане, работающие либо в самом Петрограде, либо здесь же на нескольких предприятиях. Причем люди были вольными, не принадлежащими ни Императору, ни кому-то из местных дворян или бояр.

Не знаю, в чем здесь соль для аристократов, но здешним обитателям явно было по вкусу проживание в небольшом, чистом и уютном городке с независимым от них (формально, во всяком случае) населением. И городок, надо сказать, расцвел — аккуратные, чистые улочки, уютные парки, несколько речек, впадающих в Неву, десятка два каналов… Меня самого, признаться, несколько очаровало это место.

Я жил в местной гостинице уже четвёртый день, ибо караван судов, которые должны были пригнать на трофейную распродажу, задерживался в пути. Как сказал один Максим Шуйский, один из подручных Мага Заклятий боярского Рода, с которым я и общался все эти дни (не дёргать же Старейшину ради подобных пустяков каждый день, верно?) — шторма в пути вынудили суда задержаться и переждать непогоду. Не каждый из кораблей мог бы в нынешнем состоянии уверенно пережить подобную непогоду…

И вот наконец они прибыли. Защищенный от непогоды уголок столичной губернии дождался целого каравана судов — и я оказался изрядно удивлён количеству желающих призакупиться трофеями военной кампании. Защищенная чарами от любой непогоды, сухая поляна, протянувшаяся на несколько километров, уже к обеду оказалась забита, заполнена различным товаром — и я понял, наконец, в чем причина того, что сбывали свои товары вояки именно здесь, а не в столице, что была буквально под боком.

Налоги. Далеко не все желающие продать свои трофеи имели желание отдавать четверть суммы с продаж в виде дополнительного налога (помимо обязательного к уплате при подобных сделках) в карман Императора, ибо большинство из тех, кто собирался здесь сбывать награбленное и добытое в боях с немцами были не обладатели знатных титулов и соответствующего количества родичей, занимающих нужные посты в Имперском правительстве, что могли бы помочь избежать подобных поборов за определенную сумму золотом, занесенную в нужную кассу.

Да, в самом Петрограде их добыча ушла бы куда быстрее и возможно даже за номинально более высокую цену — но затем пришлось бы отдать почти половину в казну. От подобного были освобождены сильные, действительно значимые Рода — бояре так вообще с трофеев, добытых самостоятельно, ничего не обязаны были платить. Собственно, всё лучшее и самое дорогое прибывшие под Петроград наёмники уже сбыли либо прямо там, же на фронте, за приемлемую цену боярам, либо распродали в их столице — Москве. Сюда же долетело лишь то, что покупать бояре готовы были лишь за бесценок — вроде слишком уж поврежденных боевых судов, устаревших моделей артиллерии, артефактов, требующих ремонта и прочего малоликвидного товара.

Фёдора Шуйского со мной сегодня не было, но Макс с успехом заменял своего шефа — через целые поля различного хлама, выложенного как на той ещё ярмарке, меня вели к той части поля, где отдельными громадами высились посаженные на землю суда. Чего только я не увидел, шагая за своими сопровождающими — с Шуйским было два десятка гвардейцев и пара магов Адептов в качестве их десятников — от мелкокалиберной артиллерии, явно не этого века производства, с потертыми от старости рунными контурами вдоль дула, до огромных, стоящих на специальных, покрытых фигурами магической геометрии платформах осадных мортир, что одним метким попаданием могли бы оставить от какого-нибудь не имеющего сносной магической системы трёхэтажного дома кратер глубиной в три-четыре метра!

Правда, бросался глаза главный фактор — они все, как один, носили те или иные следы серьёзных повреждений. Например, несмотря на попытки косметического ремонта, по мортире было отчетливо видно — взявшим этот трофей воинам пришлось устроить жестокую рубку, дабы это чудовищное орудие разрушения обороны зачарованных крепостей сменило владельцев. Зарубки и царапины от явно зачарованных клинков, местами выжженые куски платформ с прерванными линиями зачарований, не говоря уж о дырах от пуль… На одной так и вовсе остался впёкшийся, въевшийся намертво человеческий силуэт — какого-то бедолагу буквально обратили в прах, прижав к дулу здоровенного орудия, да так и не сумели смыть сей след. Судя по всему, убитый был тёмным магом — от выжженого силуэта так и фонило некромагическими эманациями… Я даже задумался, не прикупить ли конкретно эту мортиру — повреждений на ней было меньше, чем на прочих, а вот из-за тёмного подарочка на дуле скидку выбить можно было громадную. Потом бы просто зачистил эту хрень фиолетовыми молниями — и готово…

Но вовремя одернул себя. В данный момент у меня было двадцать три миллиона золотых монет — вся сумма имевшейся у Рода наличности за вычетом того, что совершенно необходимо было на постоянные расходы и небольшой запас на непредвиденные ситуации. Что, кстати, меня весьма поразило — когда я уезжал в Петроград, я не в последнюю очередь делал это ради заработка. Десять миллионов золотых — очень большие деньги, и я их честно заработал… И на специальном счету в Императорском Банке я рассчитывал увидеть ещё около шести-семи сотен тысяч свободных рублей, но меня сумели удивить выпиской со счета — уж не знаю, как и когда, но видимо Смолов таки сумел добраться до загашников тёмных, что покушались на нас в Александровске. В итоге получалось забавно — Глава Рода заработал меньше, чем его вассал… Наверное, стоит в качестве благодарности уже самому взяться за строптивого Старшего Элементаля Воздуха, что никак до сих пор упрямился и набивал себе цену, не спеша заключать контракт с моим подчиненным. Рвение подчиненных следует поощрять, верно ведь?

— Аристарх Николаевич, должен вас предупредить — личность продавца интересующего вас судна не совсем обычна, — обратился ко мне Шуйский уже на подходе к кораблям. — Это человек жадный, мало понимающий в реалиях нашей Империи, да к тому же свой баронский титул нагло купивший, и потому полноценным аристократом его считать не стоит.

— Какой у него ранг и как зовут? — поинтересовался я. — Насколько мне сказали, интересующее меня судно по пути сюда перекупили у изначально заявленного продавца, но вот кто именно это сделал — мне так никто и не смог объяснить.

— Его зовут Роберт Эванс, и он довольно неординарная личность, — вздохнул Шуйский, которому обсуждаемая персона явно не нравилась. — Старший Магистр, выходец из низших слоёв общества, прославился пиратством, грабежом колоний, принадлежащих Испании и Португалии с Францией, гражданин САСШ, родившийся и выросший в Бостоне, но тем не менее в сорок лет успешно окончивший Королевскую Военно-Воздушную Академию при Кембридже — то есть во втором по значимости и уважаемости Британском заведении по части магических наук. Там же купил баронский титул и каперский патент — англосаксы позволяют иметь двойное гражданство своим магам, если речь идёт о постоянных геополитических союзниках.

— Как же столь колоритную личность занесло к боярам? — хмыкнул я.

— Боги мне свидетели, Аристарх Николаевич, иной раз я и сам задаюсь тем же вопросом, — криво усмехнулся мужчина. — Но говоря откровенно — их небольшая эскадра из четырёх эсминцев и десятка корветов, с тремя чародеями шестого ранга, включая самого Роберта, и отборной командой головорезов отрабатывает каждый золотой червонец, запрошенный за найм. Так что наши командующие закрывают глаза на их повадки до тех пор, пока они хорошо дерутся.

По виду самого Макса можно было смело заключить, что он был с такой позицией не согласен, но кто спрашивает мнения пусть и чистокровного, но далекого от руководящих позиций в собственном Роду Мастера? И в данном случае я с генералами бояр согласен полностью — плевать на происхождение и повадки воинов, если они способны хорошо выполнить возложенную на них задачу. В конце концов, псов войны набирают ещё и затем, что бы сберечь жизни собственных солдат. Война штука такая — морализаторство в условиях боевых действиях частенько может обойтись слишком уж большой кровью… О героических подвигах, великодушии к врагам и честности схваток принято рассуждать перед дамами в высшем свете, реальность же с этими россказнями для высшего света пересекается редко. Иначе псы войны бы просто не возникли как класс… Да и войны б не велись, наверное. Ведь суть любой войны — построить лучший мир для победителя за счет проигравших. И никак иначе — а в таком деле чисто и красиво