Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

— Ах ты ж… — договорить княжич не успел. Острокрыл влетел в его портал и вцепился в плечо острыми зубами. — А-а-а!!!

Портал закрылся, и крик Брокова теперь стал слышен со старого места.

— Отвали от меня, тварь! — орал он, выронив корзину с яйцами. Несколько разбилось, и это добавило птице ярости.

Ещё несколько Острокрылов выскочило из облака внизу. Они увидели своего товарища и бросились на подмогу. А затем стали появляться всё новые и новые птицы.

— Нам бы свалить отсюда по-быстрому… — пробормотал я, поднимаясь.

Броков отбился от птицы и взбежал по трапу, закрыв за собой дверь. Несколько его дружков попытались тоже сбежать от кровождных монстров, но княжич с той стороны заблокировал дверь.

Ну, с кем поведёшься… Чего они от него ожидали?

Птицы переключились на остальных членов команды Брокова, потому что они тоже, пытаясь скрыться, побросали корзины и разбили несколько яиц.

— Ветра нет! — взмолилась Лакросса, пытаясь поймать хоть какой-то поток воздуха.

Лиза выпустила светящиеся шары, которые начали поднимать нас, нагревая подушку.

Всё равно что мёртвому припарки. Вопрос времени, когда Острокрылы переключатся на нас.

Вдруг возле моих ног задёргалась, как выброшенная на берег рыба, шатенка. Она перевернулась на живот и, кося одним глазом на парус, что-то изобразила связанными за спиной руками. Парус надулся, и судно сдвинулось с места.

Крики птиц и тех бедолаг скоро затихли вдали. Я подключил к нашей воздушной подушке баллоны с газом, благо под небольшим люком возле мачты был предусмотрен переходник с системой клапанов и вентилей. Поэтому наш крейсер легко поднимался и опускался.

Под нами проплывала крона Облачного Древа, а над головой синело безупречное небо. Мы были на самом верху.

Здесь гуляли сильные ветра, так что проблем с передвижением тоже больше не было. Лакросса ловко управлялась с парусом, а княжна, нацепив ледяную треуголку, вовсю изображала пирата.

— Брасом фокарей! — кричала она, размахивая ледяной саблей на носу. — Вперёд, сухопутные крысы! Якорь мне в бухту!

— Книжек своих перечитала, — беззлобно буркнула оркесса. — Сама-то хоть поняла, что сказала?

— Не перечь капитану, не то подарю пеньковый галстук! — Онежская наклонила голову и высунула язык, изображая человека на виселице.

Вид княжны, которая ещё где-то и повязку на глаз раздобыла, был столь грозен, что я заржал. А со мной и все остальные. Даже связанная Метельская. И нет, её смех не был связан с тем, что я щекотал ей пятки. Она же пленница! Значит, надо её пытать. Обычно ещё вопросы задают, но сейчас не тот случай.

Проснулся жёлтый монстрик и с любопытством огляделся вокруг. Возле корзин с золотыми яйцами нос к носу столкнулся с Лютоволком. И между ними проскочила искра. В буквальном смысле. Альфачик аж подпрыгнул от неожиданности и чуть не вылетел за борт. Судно сильно качнуло, и княжна почти выпала за борт, но Лиза успела её поймать.

— Уф, похоже, воздушное пиратство — это не моё, — покачала мокрой головой Василиса, сняв треуголку.

Я заметил ещё несколько гнёзд с золотыми яйцами внизу и дал команду спускаться. Затем вынул кляп изо рта шатенки.

— Может, тебя развязать? — спросил Метельскую.

— Не-а, — мотнула она головой. — Броков держит мой род в заложниках. Пусть думает, что я твоя пленница. К тому же вы вроде с пленниками неплохо обращаетесь.

— Ну как скажешь, — пожал я плечами, снова заткнув ей рот кляпом. — Желание такой красотки — для меня закон!

— Ммпфммф! — ответила она, всем видом показывая, что не договорила.

Снова вытащил кляп.

— Спасибо, — улыбнулась она, покраснев. — Вот только… Я в туалет хочу.

— А чего на дирижабле не сходила?

Она наморщила свой милый носик.

— Броков на туалет очки тратить зажопился. Ну и не подумала как-то. Меня, кстати, Нина зовут.

Я представил себя и остальных.

— Вот, — кивнула она и подмигнула, — теперь тебе, Дубов, будет не так неловко меня за борт вывесить. Всё-таки не чужие люди.

Я аж глаза раскрыл от такого предложения.

— Может, всё-таки тебя развязать? Отлетишь в своём вихре подальше и…

— Нет-нет-нет!!! — хором запротестовали все четыре девушки.

А я понял, что сказал.

— А, ну да. Так себе золотой дождь получится. Ладно, так и быть, помогу.

— Только обещай не смотреть! — смутилась Нина. — Я бы потерпела, но не могу больше…

— И в мыслях не было.

Я развязал ей руки и ноги и дал свою ладонь, чтобы она за неё держалась, когда будет свою пятую точку вывешивать за борт. Затем послышался звук снимаемых штанов, а потом… Не стану рассказывать, потому что неприлично. Скажу только, что, когда девушка закончила свои дела, снизу раздался крик:

— Суки!!! Я до вас доберусь!

Мы кинулись к борту — даже Лакросса выпустила парус, чтобы посмотреть, — и выглянули вниз. Там серел дирижабль всё того же Брокова с мокрым пятном на серой обшивке. Оно блестело на солнце, стекая вниз.

— Блин, теперь ещё и опустили княжича… — почесал я голову.

— Ну да, вы же забрали у него баллоны с газом. Без них он и не поднимется, — сказала Нина.

— Да не, не в этом смысле…

— А в каком? — не поняла шатенка. Кстати, глаза у неё были красивого карего оттенка. И вдруг до неё дошло. — Оу! Оу… я поняла. Так, погодите, а что значит «ещё и»?

Три стервочки ехидно поржали, и Лиза наклонилась к уху Метельской и что-то прошептала.

У той глаза на лоб полезли.

— Капец, вы жёсткие…

Нину я всё-таки связал обратно. Странно, но судя по томным взглядам, ей это даже понравилось. Жёлтый монстрик не проявлял какой-то агрессии, только с любопытством оглядывал то нас, то палубу, то по сторонам глазел, изредка выдавая своё «пика». Совсем скоро мы снизились к новым гнёздам, где были тут же атакованы ещё более крупными Острокрылами, когда пришвартовались к толстой ветке. Эти имели размах крыльев под четыре метра, да и зубы в два раза крупнее. От такого и кожаный нагрудник мог не спасти.

К счастью, и им, и нам мешали густые ветки, в которых они расположили свои гнёзда. Тварям приходилось садиться и ползком добираться на нас, либо же ловить нас там, где густота ветвей спадала.

Сражение вышло коротким.