Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

Лео, сонный и взъерошенный больше, чем обычно — он эту ночь почти не спал, — подсказал:

— Второй этаж, палата номер два. Я уже получил разрешение лечащего хирурга на разговор с Одли. — он махнул рукой в сторону лестницы и чуть не потерял папку, которую держал под мышкой. — Чуть не забыл… Я тут фиксы забрал у экспертов. Они закончили обработку записи из Танцующего леса.

— И…? — Вик послушно направилась к лестнице — широкой, с кованными перилами и многократно крашенными деревянными поручнями.

Лео вместо объяснений протянул ей папку:

— Смотри сама. Это надо видеть.

Она на ходу открыла папку и замерла на первой ступеньке лестницы, разглядывая всего два снимка: расщепленное дерево без спрятанного в дупле трупа и тут же, разницей в секунду, если верить надписи, сделанной от руки, это же дерево уже с трупом. Через секунду. Никто из живых не способен на такую скорость, из мертвых — тем более.

— Бешеные белочки… — она снова и снова переводила взгляд с одного снимка на другой.

— Я б и не так сказал. — проворчал Лео. Он усиленно готовился к экзамену на детектива, который должен состояться послезавтра и потому старательно следил за своей речью, стараясь избегать привычных «дык», «угу» и «тогдалие». — Кто-то под прикрытием идеальной иллюзии спрятал труп на глазах констеблей и камеры, а потом спокойно ушел.

Вик признала очевидное:

— Наш древолюб точно Каеде. Только он способен на такие иллюзии.

Лео согласился с ней:

— Точня… Точно он. Только припереть его нечем. Следов нет. Снимков нет. А лисы так себе свидетели. — Он забрал папку у Вик и принялся подниматься по лестнице.

— Бешеные рыжие белочки!!! — признавая собственное бессилие, выругалась Вик. — Ему даже неподобающее обращение с трупами не предъявишь, не то, чтобы статьи посерьезнее.

— Угу… В смысле, да. — Лео снова поправился, краснея при этом. Экзамена он побаивался, хоть Вик и уверяла его, что знаний у него хватает. Знаний-то да, а вот язык вечно пытается сказануть что-то не то. Комиссии, состоящей из воспитанных неров, такое может не понравиться. Впрочем, Вики будет в разы сложнее на экзамене: лер-детективов еще не было ни в Тальме, ни в Аквилите.

Вик пробурчала себе под нос ругательство, услышанное как-то от сержанта Кирка, заставляя Лео еще сильнее краснеть, дергая ворот мундира, и направилась на второй этаж. Сначала они постараются припереть к стенке Чандлера и Отиса. Потом уже она прицельно займется Каеде. Должен же где-то этот лис ошибиться!

В коридоре второго этажа было тихо и пусто, не то, что на первом. Только изредка доносились откуда-то стоны и громкие рулады храпа. Лео замер у двери палаты, ожидая Вик. Она, стараясь не шуметь, чтобы на разбудить пациентов, зашла в палату, где лежал Одли. Зря. Одли, как и остальные двадцать пациентов огромной палаты, не спал. Кто-то ел горелую овсянку, кто-то читал книгу, кто-то просто лежал и смотрел в потолок. Кто-то стонал, не приходя в себя. Невыносимо воняло бедой. Обострившийся в последнее время нюх сильно мешал — в носу нестерпимо свербело. Хотелось лапой прикрыть свой но… Вик вздрогнула — последние мысли её напугали. Ей не нужно лисье наследство! Только не это, хоть Каеде и признал вчера, что чуть сгустил краски лисьей жизни.

Одли с перевязанной головой в серой от многочисленных стирок больничной нательной сорочке мрачно сидел на койке у окна. Оттуда наверняка дуло и несло влагой — мужчина кутался в колючее больничное одеяло. На подоконнике стоял таз. Кажется, беднягу Одли то и дело тошнило — уж больно зеленый у него был вид. Вики ругаться хотелось — снова и снова их с Эваном не воспринимают, как друзей, готовых протянуть помощь. Мало того, что Одли не обратился к ним и Николасу, так даже госпиталь орелиток проигнорировал, а ведь там условия куда как лучше.

Лео за спиной Вики только вздохнул — вид инспектора не внушал оптимизма. За пол-луны общения с Вик он и не таких слов нахватался. Научиться бы их применять правильно.

Вик резко прошла через всю палату к Одли — сперва надо помочь ему, потом она чуть подлечит остальных пациентов. Она остановилась у изножия кровати, хватаясь руками за перекладину спинки — окружающая беда сильно давила на плечи:

— Доброе утро, Одли.

Он грустно улыбнулся:

— Доброе утро, и не смотри так строго, Вики.

Она не стала сдерживаться:

— Ты уже второй раз чудишь, Одли! Это уже даже несмешно. — Она подошла к нему ближе и присела рядом на кровать. От Одли кисло несло болезнью: потом, желчью, кровью. Последний запах особенно раздражал. — Я сейчас разберусь с тобой и телефонирую Поттеру — тебя заберут к нам домой. И возражения не принимаются.

Одли по-отечески посмотрел на неё:

— Вики, девочка, ты так всех раненых будешь подбирать и таскать домой?

— Дом большой, а ты — один. Переживем как-нибудь. Заодно будешь Брока утешать — у него очередная… — вспомнилась хозяйка дома Мактира, и пока Вик решала, будет ли уместно выражаться, как она, Одли сам усмехнулся:

— Любовя. Это та красивая, суровая нерисса Идо? Так?

Лео поправил его:

— И ничего она не суровая. Она очень хорошая, просто ответственности на ней много.

Одли вздохнул:

— Ну твой же дивизион, только ты еще не уведи у Брока любовь всей его жизни из-под носа, Лео. Лан-лан, не злись, парень. И ты, Вики, не злись — вот упрямая ты девица. Мне и тут неплохо.

Вик тем временем сплела обезболивающее плетение и набросила на Одли. Мужчина благодарно кивнул и тут же позеленел от усилия, пытаясь унять рвотные позывы. Лео спешно подал таз, пока Одли шумно, громко дышал.

— Ну твой же дивизион… — он еле выпрямился.

Вик достала платок и подала Одли, помогая вытереть пот с лица — мужчину все же не вырвало.

— Сотрясение головного мозга, да?

Одли, откидываясь на изголовье кровати и прикрывая глаза, подтвердил:

— Оно самое. И поскольку я понимаю, что вы тут не только ради моей несколько невыспавшейся и больной туши, то сразу говорю: у меня две новости. Одна хорошая, одна плохая. С какой начинать?

— С плохой, — убирая платок в карман шинели, сказала Вик.

— С плохой значит… С плохой: я ничего не помню. — Он открыл глаза и признался: — последнее воспоминание: я иду вдоль забора завода, и… Все. Мрак. Открыл глаза я уже тут.

Лео обеспокоенно спросил:

— А хорошая тогда какая новость?

Одли расцвел в бледной улыбке:

— А хорошая —