"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

знает три-четыре человека, и говорить кому-то не намерены, так что выход информации к правоохранителям маловероятен. Возле оборудования сторожа по ночам сидят, а приглядывает ли он за территорией в целом, не знаю. В понедельник займусь.

Я в свою очередь подумал и решил, что нам может понадобиться взрывчатка. Согласовав свои действия с отчаянным напарником и другом отца, учитывая массивность списанных с моим участием основных средств, а также не нынешнюю марку примененного для строительства объекта цемента, решил обратиться к понимающему в этом толк Герману. Хватит ему баловаться с опасными игрушками понапрасну. Пора и пользу из его навыков извлекать, особенно если извлекать планируется с хорошо зажелезозабетонированной глубины. Друга своего я не планировал посвящать в подробности и, тем более, в случае принятия совместно с Николаем Васильевичем решения о добыче, так сказать, полезных ископаемых, приглашать на опасную прогулку. Не потому, что не доверял ему.

Герман за долгие годы дружбы доказал мне свою преданность и надежность. Не хотел я его подвергать опасности. И так прошу не безобидные вещи – всего - навсего изготовить десяток трехлитровых металлических банок из-под краски, наполненных самодельным взрывчатым веществом - чем-то вроде аммонала! Об этом я и попросил его, встретившись лично, в мастерской Герки, в которой он частенько пропадал что-нибудь мастеря или ремонтируя. Оговорили и сроки – наиболее краткие с точки зрения безопасного изготовления самодельных взрывных устройств, штуки три из которых будут с таймером, а также огнепроводного шнура – в общем всего необходимого для производства взрывных работ хоть и на уровне любителей, но надежно. Правда, я не совсем любитель – проходил усиленный курс по этой теме во Владимирском учебном центре, а практиковался в Сирии. Хорошая статья УК светит за это. Вот так побеспокоился я о безопасности друга! Оговорили условную фразу по телефону, означавшую: пора приступать. Также, на всякий случай, я оставил ему хорошую сумму денег для закупки в разных местах требуемых для алхимического процесса ингредиентов, расходных материалов и так далее. А пока мы еще ничего конкретного не решили.

Пока Говорков занимался своей частью подготовительной работы, откровенно говоря, на мой взгляд - авантюрой, я пустился на поиски отца Айгуль. Благо - адрес и телефон у меня был. Старенький автомобиль «Фольксваген» меня не подвел, добрался на нем в Южное Бутово, простояв почти час в пробке.

На мой звонок по телефону ответил мужчина с приятным баритоном.

- Дмитрий Сергеевич, я Владислав Петрович, ваш коллега, если у вас есть время, уделите мне немного, - выдал я заранее подготовленный текст.

- У меня не было коллег с таким именем.

- Я коллега по организации, а по возрасту значительно моложе вас.

- Что вы от меня хотите? Я давно в отставке.

- Наша пятиминутная беседа службы не касается.

- Тогда какой смысл встречаться?

- Ясина.

- Вы где?

- В десяти метрах от вашего подъезда, стоит старенький «Фольксваген-пассат» серого цвета, я вас жду.

Минут через пять из подъезда вышел мужчина лет шестидесяти в джинсовом костюме. Подтянутая фигура, аккуратно подстриженные седые волосы. Повертев головой, и увидев автомобиль, а я на всякий случай мигнул фарами, мужчина быстрой походкой подошел к автомобилю. Я рукой сделал приглашающий жест, указав на переднее сидение пассажира.

- Головко Владислав Петрович, - представился я, и протянул паспорт Полевому.

- Вы говорили, что мой коллега. Можно взглянуть на удостоверение?

- Вы в отставке, а я в запасе. На днях сдал удостоверение. Если совсем кратко, то уволился по состоянию здоровья, по ранению, Сирия.

Немного помолчали, каждый о своем. Я неспеша продолжил:

- Вопрос мой, собственно, состоит вот в чем. Двадцать пять лет назад вы работали с лидером курдского «Демократического союза» Ясиной?

- Работал.

- У вашей дочери ваш цвет глаз.

- Какой дочери?

- Ее зовут Айгуль. Ясина до самой смерти говорила дочери, что ее отец хороший человек. Умирая, она сообщила Айгуль, что ее отец русский офицер.

- Как умерла Ясина? Когда?- резко задал вопрос взволнованный пенсионер.

- Два года назад, точную дату сказать не могу – не знаю. Она в бою получила смертельное ранение, умерла на руках дочери. - Взгляните на фото дочери, - я протянул мужчине смартфон.

Долгие десять минут Полевой листал фотографии Айгуль. Я не торопил Дмитрия Сергеевича, видел, что ему трудно совладать с эмоциями.

- Да, это дочь Ясины, такая же красивая, - тихо произнес Полевой. – Ясина мне помогала в работе, а я организовывал помощь ее соратникам. Сами понимаете, молоды мы были. Чувства вспыхнули внезапно. О беременности Ясины я ничего не знал, ее курды перебросили в Турцию на нелегальную работу. Мне очень жаль, что она погибла. От меня что хотите?

- Просто хотел познакомиться с будущим тестем, но как вижу, вам дочь неинтересна.

- Семья у меня, понимаете. Они ничего о моей работе в Ираке не знают. Я прошу вас, не говорите моей жене, не хочется на старости лет погрязнуть в разборках.

- Понимаю и не осуждаю. Знайте, ваша дочь выйдет за меня замуж. Будет жить в любви и достатке. Извините за беспокойство. Я убедился, у моей жены нормальный отец.

- Спасибо, - также тихо ответил Дмитрий Сергеевич, и выйдя из автомобиля, наклонившись, добавил, - передайте, пожалуйста, дочери, когда представится такая возможность, что я очень любил ее мать и рад, что у меня так неожиданно появилась еще одна дочь, но – не судьба, извинитесь перед ней, хорошо?

А затем отвернулся и побрел куда-то, явно не замечая пути. Вот так новость я принес человеку. Но он, я считаю, должен был знать о судьбе Ясины – не по его воле их отношения прервались.

В принципе, Полевого можно понять - из ниоткуда появляется субъект и сообщает о неизвестной ему дочери. Человек честно отслужил в разведке, у него семья, что-то менять не хочется, возраст не тот. Был роман с курдкой давным-давно, но так нужно было для дела, его не будут мучать угрызения совести. Нет, где-то в глубине души у Дмитрия Сергеевича явно что-то шевельнулось, но он молодец, в отказ не пошел. Айгуль об отце ничего говорить не буду, если захочет о нем узнать - тогда расскажу о встрече.

Вернулся домой, посетил ванную, очень хотелось помыться и расслабиться. Хоть уже прошло порядочно времени с момента боя в Шуваре, но мне казалось, что я еще не смыл с себя свою и вражью кровь. Поэтому мочалкой тер тело с особой тщательностью.