Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

сердито засопел. – Ну, Элиния, не будь дурой, проглотила жемчужину. С радостей стакан водяры Цементу, того срубило, он захрапел. Девка в сортир сунулась – выблевать хотела. В итоге тужилась девочка, тужилась, но не вышел каменный цветок. – Тут уже все заржали.

– Так это же всем известно! Теплота пошла, все, тю-тю, хоть заблюйся! – вмешался неугомонный Дохлер.

– Ну, тебе известно, мне известно, а бабам-то, тем более таким, зачем такое знать? Вот ты знаешь, какой в этом году в моде лифчик? Или там трусы? – зажмурился довольно Тальк – нравилось ему быть в центре внимания.

– А мне-то на хрена?! – усмехнулся толстяк. – Мне лучше без трусов и без лифчика!

Кто-то гоготнул, кто-то хлопнул одобрительно Дохлера по плечу.

– Ну, вот и ей до жемчуга, как до лампочки, точнее, как его принимать и что она дает – это не интересно, но зато она знает, что на нее можно купить. ТТХи нового лифчика она тебе расскажет так – закачаешься. У моей Милки как соберутся все эти курицы – ее подружки, и начинается такой базар, тут даже наш Каштан про снарягу и оружие не котируется. Знает маловато… Да что я тебе говорю, в прошлый раз помнишь пиво пили?

Толстяк кивнул, задумался.

– Вот ведь бабы дуры, лифчики им, понимаешь, подавай…

– Тальк, задолбали вы своими кружевами! Говори уже, сколько там, в кейсе-то, было?

– Сосчитать она не успела, но не меньше двухсот-трехсот, еще и красного больше, чем черного! И пачек пятнадцать-двадцать рублей! По сотне!

– Да ну, байки это все! Про бабло еще можно поверить, сколько там десятка в пачке… Но чемодан жемчуга! Я у Цемента, кроме гороха, ничего не видел.

– Поэтому, скорее всего, и не видел! – резонно возразил вмешавшийся Каштан. – Вот смотрите, парни, я тоже все время удивлялся, считай, к гэбэшникам он первый приходил. Так? Так! А у них постоянно резня с элитой и руберами, возле здания ФСБ, с переменным успехом, но пару туш элитных матерых тварей они всегда валили. Сегодня их было три, не считая пропанов. А три ходки назад вообще пять уработали. И никогда, повторяю, никогда я не видел у него жемчуга! Но все зараженные почищены были! А значит что? Копил! Вот, похоже, в этот сундук и складывал! Считай, БТР восемьдесят второй – двадцатка, за один… Он еще патроны нагружал…

– Двадцатка – это если в Княжескую приемку сдавать, а если сразу с восточными купцами, то и до тридцатки можно догнать. С пушкой и БК.

– С восточниками не люблю связываться, – вмешался Москвич. – Гнилые они, чисто будто из Москвы всем скопом, та еще трихомудия! Так и норовят обмануть, цену сбросить… Крутят-вертят! Но кейс жемчуга – это мощно!

– Сундук мертвеца, мать его так! – выдохнул Дохлер и затейливо выругался. – Да что бы я, например, жемчуг кидал в какой-то кейс… Да лучше прокачаться, дохлому он не поможет!

У меня же волосы на затылке зашевелились, а из пальцев чуть замыкатель не выпал. Сундук мертвеца!.. Совпадение? Да что за херь, или с ума уже схожу?.. Нет! Просто брякнул языком Дохлер, много чего кто несет. Вот и тут совпало. Выхватываешь из диалогов те фразы, которые в мозг до этого запали. Сам же подгоняешь реальность под вымысел. Вот все вроде прекрасно понимал, но на душе тревожно-тревожно.

– А я думаю вот что, – вмешался молчавший до этого Третьяк. – Скорее всего, жемчуг для обмена собирал. Последний кон уж больно у него рожа довольная и загадочная была! Ну, как обычно накидался и завел песню про дочь. А Лысый Доктор не выдержал, да и на ножах они были, после того как тот всю его команду схоронил… Так вот, тот ему и говорит, мол, хрена ли ноешь – задрал. Давно бы белый жемчуг добыл и дочь спас! Тот посмотрел на него эдак покровительственно и заявил, что у него белка почти в кармане. Так-то!

– Мне вот интересно одно: кому, если он найдет, будет принадлежать такой клад, если в Остроге дело будет? – вылез Дохлер.

– Тому, кто найдет, по законам Княжества, – ответил Каштан.

– Да-а-а, нехило сундук жемчуга, да тут за такое половина мурами станет! Одну-то шестьдесят процентов рейдеров, кто восточнее, ни разу в жизни не видели, а тут сундук!

– Ты за себя, Дохлер, говори, а рядом со мной, с честным рейдером, ты с бадьей жемчуга туда-сюда ходи, и мне насрать! – неожиданно вызверился Третьяк. – Не мое, и мне не надо! Свое я сам добуду! И все вы так же должны думать!

– А мы что?! Может, мы тут планы строим, как кого-то ограбить? Нет?! Так чего ты наговориваешь-то?! А?! – зло спросил Дохлер. – Мне тоже плевать, что там и как! Но! Я тебе говорю, что половина в муры перекрасится! Скажешь, нет? Вот увидишь, так и будет! Слух про богатство прошел? Прошел! Цемент мертв? Мертв! Так что сейчас такой Остров сокровищ будет – мало никому не покажется! Жемчуг для них – это все! И муры, вот помяни мое слово, за Вторую линию подтянутся, у того же Рихтора своих соглядатаев тьма…

– Ладно, Дохлер, извини, если что не так, устал я что-то. Без обид? И не тьма, конечно, но есть, есть…

– Да ниче, нормально все. Без обид. С последним согласен, но увидите все, – продолжал пророчествовать Дохлер, тряся назидательно указательным пальцем, – трупов за периметром прибавится. Сколько всего крестников у Цемента? Сорок, пятьдесят? Вот, считай, каждого из них трясти будут, так или иначе! И сами они тоже ребята ушлые! Одна рожа другой хитрее. Вон нашего свежака взять, тоже крестник, так вид у него – только-только с крытки вылез, где топнул лет десять! И хозяйственный, вон как поели от души. – Вот ведь, сука, в мою сторону кивнул. – Ты только, мужик, в голову не бери, но реально видок у тебя еще тот! Без обид?

Это ко мне обратился.

– Да без обид. – Я только плечами пожал, мол, что тут скажешь?

– Крестников в Остроге у него осталось штук десять-двадцать. Постоянно шкуру трут.

– Ну, вот их всех будут за яйца ловить, дело ли – чумодан жемчуга!

– Я тоже набоковую, Гыча, толкнешь, как черед настанет! – поднялся Каштан, отряхивая зачем-то колени.

– Не, а я думаю, что в самом Остроге искать этот чемодан бесполезно! – донеслось до меня, вот неугомонные. – Посудите сами, мужики, Цемент жил только в гостиницах, дом свой не приобрел, хоть и гражданин. И постоянно мотался везде. С неделю назад у меня Герберт спрашивал, он на смене стоял, что за ящик с собой Цемент потащил.