"Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин

Кремницкая поджала губы, но кивнула и пошла будить своего помощника. До конца стоянки меньше пяти минут. Нужно срочно сходить с поезда.

Глава 15

Облачное Древо

Утро

Николай

Утро выдалось… ярким. Какой-то особо упрямый луч солнца настойчиво бил мне в глаз. Пели сладкоголосые птицы, шумел ветер, нос щекотали запахи еды и дыма из очагов. Судя по положению солнца, которое проглядывало сквозь листву, наступило утро. А учитывая, что сейчас начало декабря, то на часах восемь или девять.

Странно, получается, спал я максимум часов пять, но чувствовал себя отдохнувшим. Вот что делает отличный ром и хорошая компания. И она как раз потянулась и сладко зевнула, лёжа под моей рукой.

Мы так и уснули в кресле, накрытые пледом. Кажется, он нашёлся где-то тут же. Так что я не видел, во что мы были одеты, но, судя по ощущению гладкой, бархатистой кожи на попке Лизы, мы — голые.

— М-м-м, хорошо-то как… — простонала она, снова выгибаясь как кошка. Из-под пледа высунулась загорелая ножка. — Дубов, ты, однако, профессиональный совратитель женщин. Опоил меня и… сам знаешь.

Я хохотнул, шлёпнув её по заднице. Даже под пледом шлепок получился звонкий.

— Насколько я помню, это ты жаждала доказать, что главное не размер, а умение им пользоваться.

— А? — вскинулась девушка и приподнялась, упершись руками мне в грудь. Вид открылся такой соблазнительный, что я задумался, не продлить ли это утро… Но мы и так поздно проснулись. — В смысле?

— В прямом. Ты пыталась показать мне, как нужно пользоваться… им. — Я скосил глазами вниз.

Она тоже глянула туда, ойкнула и прикрыла голую грудь пледом, после чего села и выпрямилась.

— И… как?

— Ты увлеклась во время демонстрации. Строго говоря, ты увлекалась на каждой демонстрации.

Лиза поражённо икнула.

— Странно… и ничего не болит… — она потёрла лоб ладонью. — Я мало что помню…

— Одно могу сказать точно, — снова засмеялся я, — ты оказалась права. Умение решает.

— Хм, похоже на то. Мне было хорошо. — Она чмокнула меня в нос и спрыгнула с кресла, забрав плед.

Прижимая его к груди, Лиза поспешила назад в дом, не забывая вилять бёдрами. Я позволил себе насладиться движениями её загорелых половинок. И не только их. Сама грация. Особенно после вчерашнего.

Я улыбнулся своим мыслям, после чего оделся и тоже вернулся в дом. Лакросса вовсю готовила завтрак из заказанных ещё вчера продуктов. Пышный омлет подпирал крышку сковородки на маленькой печке, рядом жарился бекон, источая аромат, от которого я слюнями чуть в первую же секунду не захлебнулся, сбоку закипала большая турка с кофе.

Сама оркесса лукаво взглянула на меня и перемигнулась с Лизой. Они о чём-то пошептались и рассмеялись, посмотрев в мою сторону. Я в это время трепал за холку Альфачика, чтобы он проснулся.

— Я же говорила, что сработает, — донёсся до меня довольный шёпот Лакроссы.

Прищурился, глядя на них.

Это они о чём? Рекомендациями, что ли, обмениваются? Со мной в главной роли этих рекомендаций⁈ Сперва я немного разозлился, но быстро остыл. А чего мне, собственно, возмущаться? Как говорится, «не жалко» и «с меня не убудет».

Затем Лиза пробежала мимо меня в душ, скинув плед на заботливо подставленный нагрудник с кристаллом. Опять княжна постаралась, чтобы зрителей порадовать.

Кстати, а где она сама?

Я не сразу признал её в сопящей и храпящей девушке, раскинувшейся на кровати в позе звезды. Скомканное одеяло в ногах, шортики задраны чуть не до ушей, волосы разметались по подушке, руки сложены так, будто вообще сломаны. Короче, спала сном мертвецки пьяного матроса. Хотя я помнил, что ром пили вчера только мы с Лизой.

Василиса проснулась, только когда пепельная блондинка с мокрыми волосами выскочила из душа в одном нижнем белье и щёлкнула её по носу, пробежав мимо. Онежская дёрнулась и с трудом разлепила веки. Даже пальчиками себе помогла.

— Я спала всего шесть часов… — простонала она, перевернулась и с грохотом упала на пол.

За этим увлекательным действом я наблюдал, со своей кровати. Завтрак готовил кое-кто другой, так что делать мне было нечего, кроме как сидеть и ржать над мучениями Василисы.

— Моя норма… — пропыхтела она, упёршись руками в пол, как каракатица, — десять часов сна… десять!

— М-м-м, и что же помешало тебе спать? — шутливо спросила Лиза и попыталась спереть бекон со сковородки. За что её тут же настигла кара в виде удара кухонной лопаточкой по рукам. — Ай! Больно же!

— Есть будешь вместе со всеми! — заявила кухонный деспот. — Моя школа.

Княжна с великим трудом села снова на кровать и вперилась в меня воспалёнными, опухшими глазами.

Блин, похоже ей и правда стоит спать побольше.

— Кое-кто! — покачивалась она. — Всю ночь стонал!

— Не смотри на меня, — пожал я плечами. — Это был не я.

Яростный взор сломанной машины для убийств переместился на Лизу.

— Не виноватая я! Он сам пришёл!

Пепельная блондинка побежала прочь от ледяной дорожки, высоко вскидывая колени и крича.

— Я просто увлеклась!

Спасло её только то, что Василиса, провожая её леденящим, в буквальном смысле, взором, чисто случайно снова встретилась с подушкой. И отключилась.

— Опять… — тихонько вздохнул я. — Опять проблемы на ровном месте.

Княжну удалось разбудить только с помощью ледяного душа. Причём пришлось принимать его вместе с ней, потому что она упрямо не желала не то что прямо стоять, а вообще стоять. Всё пыталась уснуть на дне кабинки. Ну да, к холоду она привыкшая, а горячая вода её только ещё больше расслабит, и придётся весь день на себе эту тушку таскать.

В итоге мой метод всё же сработал, и бодро-злая Онежская присоединилась к завтраку.

Лакросса постаралась на славу. Омлет вышел воздушный и буквально таял на языке. Бекон задорно хрустел. Она даже где-то раздобыла маленькую головку сыра сулугуни, нарезала его и опустила в кипяток. Получилось кавказское фондю. Очень вкусно! Короче, повар заслужила все те стоны, что издавали девчонки во время еды.

После завтрака уделили пять минут чтению посланий. Вчера к ним не притронулись, а сегодня, после бегства Светловой от ледяных проказ Онежской, от сомнений и тревоги не осталось и следа.

Больше всего посланий на этот раз получила Онежская. Зрителям пришлась по вкусу песня про героический