ПсихирЪ - Мария Тучина

цветником, беседкой, ландшафтным дизайном. Но сейчас находился в запустении. Трава давно не кошена, пожухла, деревья и кусты не стрижены, камни на дорожках проросли травой, перила на веранде пошатывались, половая доска скрипела.

– Заметили, да? – Мария Максимовна перехватила взгляд Пети и печально развела руками. – Давно здесь нет мужской руки. Уже год, как все деньги идут на лечение Инны, даже девочку пришлось перевести из платной гимназии в обычную школу.

– Что-то серьезное, видимо? – посочувствовал Петя.

– Да, очень серьезно, рак, четвертая стадия. Сейчас очередная химия. И я с девочкой помогаю в такие дни. По старой дружбе, так сказать. Платить мне Инна уже не может. Вот как раз обед приготовила, сейчас Леночку буду из художественной школы встречать.

Петя попросил воды. Мария Максимовна захлопотала: «Может, чайку?» Спустя несколько минут на столике перед Петей уже стоял горячий заварной чайник, сушки и варенье в двух разных вазочках.

– Мария Максимовна, что же случилось два года назад?

– Да мне толком и рассказать нечего. Я в этот день работала. Зашла как обычно, открыла дверь своим ключом. Хозяина не должно было быть дома. Прошла в кабинет… Я всегда с кабинета начинаю, так Инне удобно… Было удобно… И увидела его, Виталия Сергеевича, – кровь, пистолет. Страх! Просто ужасная трагедия! Застрелился…

– Самоубийство… – Петя почувствовал, как его чуйка включила сигнал тревоги. – Как думаете, почему он это сделал с собой?

– Не знаю, Петр. Он Инну с Леночкой очень любил. Не понимаю, как он их мог бросить. Тем более вот так…

– А как получилось, что их дома не было? Может, поссорились?

– Нет, что вы, они вообще не ссорились почти, очень хорошие отношения… Там другое. Инне позвонили, что ее мать в больнице, просит ее приехать с дочкой. Она в чем была в машину села, дочку из школы забрала и поехала. Это километров 300. Но оказалось, что ей случайно сообщили, по ошибке. Вот пока они туда-сюда ездили, все и произошло. Там еще какая-то странность со связью была – Инна не могла никому дозвониться. Даже Виталия Сергеевича не предупредила о своем отъезде.

– Как вовремя иногда ломаются телефоны… – задумчиво произнес Петя. – А еще что-то не припомните?

– В его кабинете камера была. Может, от грабителей, а может, за мной приглядывали. Он ведь никому не доверял, кроме Инны. Так вот, видео с камеры следователь при мне просматривал. Виталий Сергеевич кому-то звонил много раз, очень нервничал, не мог дозвониться. В тот день какая-то общая проблема была с телефонами. Глюк какой-то. А потом ему пришло сообщение на телефон. Он его просмотрел сразу же. И что-то увидел там страшное, настолько страшное, что телефон отбросил от себя, закричал, заплакал. Потом вроде как говорил с кем-то, недолго. Только не было никого в тот момент в кабинете, на камере хорошо видно, что он в кабинете один. Как будто помешался. И дальше видно, как он записку пишет, достает пистолет из сейфа и стреляет в себя. Жуть. Выстрелил сразу, как только пистолет достал, не раздумывая.

– А что было в записке?

– Очень странная записка: «За грехи мои покарали меня. Девочки, иду к вам!»

– Потому и сомнений не было в самоубийстве… – кивнул Петя.

– Какие уж тут сомнения. Все на видео записано. И записка эта…

– Значит, получил сообщение, просмотрел, заплакал, что-то сказал, написал записку и выстрелил в себя.

– Да, все так и было.

– А что он за человек был, Мария Максимовна?

– Ну как вам сказать… Жену и дочку обожал. Меня терпел, пару раз чуть не уволил, очень подозрительным был. Как-то ему показалось, что я в его бумаги заглянула, уволить хотел. Инна меня отстояла.

– А вы действительно заглянули?

– Не заглядывала я! – возмущенно воскликнула женщина. – Когда пыль вытирала, пару папок не на те места положила. А он заметил. После этого камеру установил, к слову.

– А что в бумагах было? Хотя бы что-то удалось разглядеть? – с надеждой спросил Петя.

– Да что вы, Петр, ничего я не разглядывала, – запротестовала домработница и, подумав, продолжила: – Но я вам так скажу. Это точно было по работе, он же в безопасности работал. Так вот там были папки с фотографиями, как будто отчеты, досье на кого-то.

– Может, фамилии какие-то вспомните?

– Нет-нет, – замахала на него руками Мария Максимовна. – Я же случайно взгляд бросила, не разглядывала ничего. Да и времени сколько прошло!

Женщина налила себе и Пете еще чаю.

– А вы знаете, Петр, – женщина села за стол и продолжила, глядя куда-то вдаль: – Не могу не сказать. Все-таки Виталия Сергеевича сложно назвать мягким и добрым. Он был очень вспыльчивым и жестким, если не сказать жестоким. Знаете, когда в ярости человек собой не владеет. Только Инночка его могла успокоить. Вот и со мной тогда не знаю, что было бы, если бы она не вмешалась. Страшно было очень. А ее он любил, не мог ни в чем отказать.

– Так… А смартфон… Что же Морозов увидел в телефоне? – Петя отхлебнул чая и задал вопрос сам себе. – Вот бы посмотреть это сообщение!

– А не было в его телефоне никаких новых сообщений! – неожиданно ответила Мария Максимовна.

– Как не было?

– Вот не было, и все. И звонков не было. Там вообще ничего не было. Мне Инна рассказала, а ей – следователь. Хотите, я вам этот телефон покажу?

Мария Максимовна вошла в дом и через минуту принесла айфон.

– Он уже не годится никуда, так и лежит в кабинете в ящике стола без дела. Сначала в полицию забрали, потом вернули. Но Инна не решалась продать или выбросить, а теперь уже не до того. Сами посмотрите – ничего в нем нет.

Петя подумал про себя: странно, что телефоном не пользуются, а он заряжен.

– Это Инна заряжает, когда она дома, – Мария Максимовна правильно поняла взгляд Пети. – Все надеется на что-то. Понять, разобраться.

В телефоне действительно было пусто.

– Хм, ни одного сообщения или вызова. Так не бывает. Даже пароля на телефоне нет.

– Как верно вы подметили, Петр. Это Инна сразу полиции сказала, что странно очень. Виталий Сергеевич ведь был помешан на безопасности, его телефон был с паролем. Инне он всегда на новый телефон пароль ставил и дочке тоже. На планшеты, на компьютеры. И дом на сигнализации. Он очень за всем таким следил.

Петя задумчиво повертел смартфон в руке.

– Мария Максимовна, а можете мне его дать на время? Покажу друзьям айтишникам. Ну, вдруг смогут телефон восстановить!

Женщина всплеснула руками.

– Ну как же я отдам, он же Инне