Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

меня теперь в акциях… — он запрокинул голову, шевеля губами, — сто двадцать тысяч кикибаллов! Да если я их на рубли через месяц обменяю, то смогу купить себе какую-нибудь деревню! Титул получу…

Я аж присвистнул от такой сказочности… Девушки, сидевшие рядом со мной, зашептались, а Альфачик, глядя на Утёсова, утробно зарычал.

— Пёсик у вас… интересный, — сжался он.

— Значит, если я куплю акций на десять тысяч, то через месяц у меня будет сто тысяч? — оживилась Лакросса, подаваясь всем телом к Утёсову.

— Да ты с ума сошла! — яростно зашептала княжна.

— А то и все двести! — широко развёл руками разводила. Хотя его тоже уже развели.

— Отвянь, — буркнула оркесса. — Я вас по очкам так обставлю, что никакие фанаты вам не помогут. Беру на тринадцать тысяч!

— А я на пятнадцать! — кивнула с горящими глазами Лиза.

Господи, дерёвня, как сказал бы этот Утёсов.

Княжна посмотрела на меня умоляющим взглядом, мол, спасай дурёх.

Я вздохнул, закатив глаза, и хлопнул ладонью по столу. Акции Утёсова подняло ветром и потащило за перила. Тот еле успел поймать их, скомкав в руках.

— Сдурел, что ли⁈ — тут же взъярился он. Альфачик зарычал, и Утёсов сбавил спесь. — Аккуратнее надо быть…

— Стоять, идиотки, — пригвоздил суровым взглядом Лакроссу и Лизу. — Сунетесь в эту мутную схему и дальше вы сами по себе. Это понятно?

— Ч-ч-чего так жёстко-то? — нахмурилась пепельная блондинка.

Лакросса скрестила руки на груди, закусив маленьким клычком верхнюю губу. Высшее проявление недовольства в её исполнении.

— Чего это мутную? — обиделся Утёсов, сгребая свои бумажки. — Его Сиятельство — порядочный и уважаемый человек. Он не будет обманывать.

— Значит, так, — не обратил я на него внимания и обратился к девушкам: — Сейчас слушайте и мотайте на ус. А стоп… у вас их нет. Тогда на волосы. Где бы они ни были.

— Эй! — возмутилась Лакросса.

— Сам знаешь, что там у меня всё гладко! — надула губки Лиза.

Да, тут она права. Ночью проверял.

— Уважаемый, — обратился я к Утёсову. — А скажи-ка мне вот что. Что помешает Парнасову кинуть вас, простофиль, и просто ничего не выплатить⁈

— Я же сказал, он порядочный человек!

— Понятно. Напомни, на каком ты месте в турнирной таблице?

— На сорок седьмом с тысячей кикибаллов, — горделиво откинулся он на спинку плетёного стула. — Могу до первых выплат ничего не делать, очков хватит. Зато потом…

— Ясно… — Тут я понял, что Утёсов непрошибаемый, как булыжник. — Зайдём с другой стороны. Значит, сто двадцать тысяч баллов через месяц должен выплатить Парнасов. И это только тебе. Подумай вот над чем: откуда он возьмёт несколько миллионов баллов, чтобы расплатиться со всеми?

— Как откуда? — ухмыльнулся Утёсов, будто говорил с идиотом. Нет, один из нас двоих точно был идиотом. Только это не я. — За счёт новых покупателей акций «ППП»!

— Турнирную таблицу давно видел?

По лицу парня скользнула тень. И это была тень включившихся мозгов. Он облокотился на стол и уставился на свои сцепленные в замок руки. Видимо, крепко задумался. Лакросса с Лизой переглянулись и обернулись в направлении площади, где стояла турнирная таблица.

— Пошли отсюда, — негромко произнёс я, вставая, чтобы не потревожить мыслительный процесс Утёсова. Вдруг мысль упустит, и все мои усилия насмарку.

Судя по смущённым лицам девушек, до них начало доходить, в какой капкан они чуть не угодили. Княжна же с облегчением выдохнула. Молодец. Она стала более… дружелюбной, что ли. Раньше так за подруг будто и не переживала.

— С самого начала подвох почувствовала, — сказала она, догнав меня. — Только не сразу поняла, где он. А ты как догадался?

— Если какая-то схема быстрого обогащения действительно работает, то о ней никто никому рассказывать не будет, — пожал я плечами. — А когда он заговорил о процентах за счёт новых участников, я сразу всё понял. Может, теперь сами с Парнасовым разберутся.

Следом меня догнали Лакросса с Лизой и извинились за своё поведение. А потом и поблагодарили за спасение от опрометчивых поступков.

— Ночью поблагодарите, — хищно оскалился я, а девушки побледнели.

— Тиран… — покачала головой княжна.

Ладно, не буду их пока расстраивать, что пошутил.

После остановился у экрана с магазином. Очков у меня теперь хватало на все нужные ингредиенты, а остальное меня не интересовало. Мог купить их хоть сейчас, но в этом не было практического смысла. Одна проблема — турнир не закончится, пока кто-то не найдёт Кубок Кикиморы. Кикимор мы нашли уже столько, что можно из них самих кубок сложить. Значит, пришло время заняться поисками Кубка. Не хочется мне десять лет жить на дереве.

Поэтому я потратил несколько тысяч кикибаллов на подсказки. И кое-какую снарягу, плюс запасы еды пополнил. Большой летающий жук, как и в прошлые разы, доставил нам пакеты с покупками. Среди них несколько шкатулок, покрытых мхом. Подсказки лежали внутри, начертанные на кусочках бересты. Иногда слова, иногда рисунки, иногда всё вместе.

Из них следовало, что кубок на самом верхнем ярусе Облачного Древа. Во Дворце Туманов. Это дворец эльфийского короля. Находится на самой вершине древа. Называется так, пожалуй, из-за облаков, которые Древо цепляет своей кроной, и они погружают дворец в молочное марево. Наверно, красивое зрелище.

Вот и проверим. Вот только, как выглядит Кубок Кикиморы? Он же может быть любым предметом.

Ответ я нашёл в последней подсказке.

— Он не имеет ни начала, ни конца, ни верха, ни низа, — вслух прочитал я.

— Что бы это могло быть… — задумчиво нахмурилась Василиса.

Её голубые брови сошлись над аккуратным носиком.

— Я знаю, как выглядит Кубок Кикиморы! — обрадовался я, обнимая её.

Глава 16

— Хм… не работает, — пробормотал я, опуская Василису на землю.

Княжна выглядела малость обескураженной. Я тоже. Я рассчитывал, что разгадал загадку.

— Да что происходит? — упёрлась руками в талию Василиса.

— Не имеют ни верха, ни низа, — продекламировал я подсказку, — ни начала, ни конца. Не догадываетесь, что это?

Все трое молчали.

— Р-р-р? — наклонил голову в бок Альфачик. Судя по умным глазам, зверюга обо всём догадался. Явно потешаясь, он прошёлся мимо девушек, принюхиваясь к ним, затем лёг сбоку