"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

– Истинная религия всегда та, на чьей стороне государь и палач, – пражский епископ горько усмехнулся.

Электронные часы мягким женским голосом объявили – двадцать два часа.

– Ох, извини, что так занял твое время. И тебе, и мне надо отдыхать, – чех подхватился с кресла. – Но… но не прийти я не мог. Можешь считать это покаянием за будущее предательство. Иуда предал Христа и даже не покаялся перед ним. Я каюсь заранее… – Потом, спохватившись, что его слова могут быть истолкованы как попытка хоть как-то оправдаться, он тут же, вымученно улыбнувшись, добавил: – Это шутка…

– Без предательства Иуды не было бы распятия Христа, его воскрешения и, как следствие, торжества христианства… это тоже шутка, – Иван Поддубный тоже встал с кресла, чтобы проводить чешского кардинала.

Тот несколько секунд стоял, обдумывая только что сказанные слова, затем ссутулившись подошел к входным дверям.

– И я, и все, кто голосовал против тебя, все, кто разуверился в вере в Христа, еще поплатимся за свое предательство, за предательство христианства, – чех так быстро вышел из номера, что русич не успел ничего ему ответить. Входная дверь захлопнулась за вышедшим человеком.

Идя шаркающей походкой и тяжело вздыхая по гостиничному коридору к своему номеру, кардинал Йожеф Гинек подумал, что никогда не считал себя пророком. И даже в отдаленных мыслях не предполагал, что его эмоциональные слова о всеобщем ответе христиан за предательство своей веры сбудутся. Притом сбудутся в ближайшее время.

Так много умеющих предвидеть, и так мало умеющих предупредить…

Йеллоустонский национальный парк.

12.50 по местному времени.

Удушливый смрадный запах заполнил собой все вокруг. Через несколько минут всем прилетевшим на вертолете хотелось только одного – глотка чистого воздуха. Борис огляделся. Из-под земли то тут, то там вырываются чуть зловонные рыжеватые пары. Русич буквально кожей почувствовал сочащуюся из-под земли опасность, почувствовал раскаленную бездну, притаившуюся всего лишь в нескольких километрах под ним. В двух метрах от вертолета он увидел бьющих из-под земли два ключа. Над одним из них клубился пар. Борис подошел поближе. Холодный и горячий, чистый и мутный ручейки текли в полуметре друг от друга и вновь, пробежав несколько метров, скрывались под землей.

«Словно живая и мертвая вода», – Ковзану показалось, что он попал в старую русскую сказку, в Кощеево царство. Около ручейков зловещим синюшно-зеленым цветом отсвечивали лужицы воды. По всей долине, до темнеющего вдалеке леса, были разбросаны коряги и безжизненные стволы деревьев со следами бивших по ним молний. Казалось, что над всей землей колышутся печальные призраки и привидения потустороннего мира и слышатся жалобные стоны Василис Прекрасных и Премудрых, дев чистых и невинно томящихся в этом смердящем преддверии ада. Русич энергично мотнул головой, отгоняя видения.

– Как в сказке про Кощея Бессмертного, – стоящая с ним рядом Фекла словно прочла его мысли.

– Мы это место называем terriblewood, – к ним подошел Кларк.

– Как?

– Terriblewood! На русский это можно перевести как жутколесье.

– Это точно! Я словно в Кощеево царство попал – есть такой персонаж русских сказок, Кощей – злой бессмертный маг, которого убивает Иван-царевич, – пояснил Борис.

– Иван-царевич? – лицо американца напряглось, он пытался понять смысл этого слова.

Русич пришел на помощь:

– Иван-царевич – это сын царя. Принц!

– А-а-а, понятно. А как же он его убил? Маг же был бессмертный!

– Было у него одно слабое место. Его смерть была в игле. А игла была спрятана в яйце. Иван яйцо разбил, взял иглу и сломал ее, – Борис увидел, что брови Кларка от удивления полезли вверх.

– Это детская сказка?

Ковзан на мгновенье замер, не понимая. Затем хлопнул американца по плечу:

– Яйцо было в утке. Утиное яйцо.

Все трое весело расхохотались.

Привлеченные смехом, к ним подошли остальные летевшие в вертолете. Борис и Кларк коротко пересказали своим коллегам свой разговор. Американец еле сумел закончить свой рассказ, давясь от смеха:

– I specify gentlemen, the egg was duck[99].

Теперь хохотали все. Что-то сюрреалистическое было в этом – рядом с «Глоткой Дьявола», откуда с таким тяжким подземным дыханием вырывается пар, будто ты стоишь в преддверии девятого круга ада, в преддверии апартаментов самого Дьявола, стояла группа русичей и американцев и хохотала во все горло. И вместе с этим смехом уходило нервное напряжение, связанное со всей этой поездкой, которое держало всю группу этих людей.

– Так палача злого мага звали Иваном? – Кларк, улыбаясь, смотрел на Ковзана.

– Да.

– А… ммм… как это по-русски… имя твоего отца…

– Отчество.

– Да, отчество! А твое отчество Иванович? Борис Иванович?

– Да.

– Так, может, ты сын того принца, который уничтожил злого мага?

Эта шутка вмиг вернула русича в реальность.

«Ну и что я должен здесь обнаружить? Обнаружить то, что не обнаружили сотни профессионалов, оснащенных современнейшими приборами, – те же мысли, что приходили ему и в вертолете, вновь закрутились в голове Бориса. – И даже если я что-то обнаружу, чем я реально смогу помочь? Эпидемию можно остановить, войну предотвратить усилиями дипломатов, астероид сбить с пути многомегатонным термоядерным зарядом. А вот как перекрыть глотку вулкану, да еще такому, рядом с которым всемирно известный Везувий, уничтоживший Помпеи, выглядит как писающий мальчик на фоне Ниагарского водопада? Я что, Господь Бог?».

– Боюсь, Кларк, я не царских кровей, – Борис вымученно улыбнулся. Он почувствовал, что стоящая рядом Фекла взяла его за руку.

– Ладно, поживем – увидим, – американец дипломатично прервал беседу.

– А в этих местах люди живут? – спросил Ковзан, чтобы прервать возникшую неловкую паузу.

– Немного. Служащие парка и работники отелей и кемпингов.

– А туристов много?

– Туристический сезон заканчивается в августе. Так что туристов уже осталось немного.

«Уже легче. Мало людей придется эвакуировать, если что… Какой, к черту, мало, если бахнет супервулкан, то эвакуировать придется все Штаты, как минимум», – какая-то догадка скользнула в голове русича, но, так и не оформившись в мысль, тут же растаяла, как облачко пара из дымящейся «Глотки Дьявола».

«Черт, – Ковзан замер, тщетно стараясь вновь услышать этот слабый толчок подсознания. – Ну ничего. Утро вечера мудренее. Еще что-нибудь в голову придет, я же только пару часов на этой земле».

– Я хочу здесь осмотреться, подумать.

– Да-да, конечно. У меня приказ моего начальства – оказывать вам всяческое содействие, – лицо Кларка Ларионова тут же приняло официальное выражение.

– Вот и отлично. Какой тут ближайший есть отель.

– Отель «Old Faithful» – «Старый Верный», но…

– Полетели!

Париж.

Международный аэропорт имени Шарля де Голля.

20.20 по местному