"Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин

Да и нас с Альфачиком потрепало. Удивительно, как остры оказались деревянные эльфийские мечи. На Лютоволке я насчитал не меньше десяти порезов, рядом с которыми шерсть свалялась от крови. У меня всевидящий кристалл на груди был разбит, из него тоже вытекла радужно-перламутровая жижа. А сам нагрудник чуть не в лоскуты превратился, под которыми красовалось несколько довольно глубоких и болезненных порезов. Ещё и с занозами, наверно…

Какое-то время мы просто отдыхали и зализывали раны. Некоторые — в буквальном смысле. И нет, это не Альфачик.

— Что не так? — возмущалась Лакросса под нашими ошеломлёнными взглядами. Она только что лизнула длинную ссадину на руке. — У орков слюна, между прочим, кровь останавливает.

— Правда? — встрепенулась Василиса. — А можно и мне тогда? Вот тут особенно сильно кровь бежит.

Княжна наклонила голову набок, подставляя тонкую шею под язык бронзовой красотки. У меня аж дыхание от такого зрелища перехватило.

— Девочки, стойте! — разняла их Лиза. — Вы что, не видите, что с Колей делаете? Его же сейчас удар хватит! Вон, смотрите, он уже на внешние раздражители не реагирует…

Перед моим лицом что-то мелькнуло несколько раз, но перед глазами всё ещё стояла Лакросса, склонившаяся над шеей княжны. Да и не только у меня. Пожалуй, сейчас куча зрителей к экранам прилипла. Хоть некоторые девушки фишку с обнажёнкой просекли почти с самого начала, но такого зрители наверняка ещё не видели… Хотя кто знает…

— Ко-о-оля-я-я! — позвали меня. — У тебя же есть заживляющие зелья? Или мазь?

Я встрепенулся, видение растаяло, как туман на рассвете. Все трое смотрели на меня, скептично изогнув брови и синхронно скрестив на груди руки.

Ну Лизка, ну обломщица…

Перенёс из кольца початый тюбик с мазью и три красные склянки.

— Последние, кстати, — буркнул, прожигая взглядом Лизу. — Так что постарайтесь больше не получать раны. А то и правда придётся Лакроссе всех облизывать.

— Р? — склонил набок голову Альфачик.

— Не тебя! — гаркнул одновременно с Лакроссой.

— Ау-у-у… — печально повесил голову Лютоволк.

— А как же ты? — подошла ко мне оркесса и оглядела раны. — Я могла бы…

— Само заживёт… — хохотнул я. — Так что облизывать меня не надо. Пока что…

Лакросса стрельнула в меня глазами, прикрыв губы ладошкой. Потом отняла её от лица и закусила нижнюю губу. Ух, чертовка… Аж кровь закипела от такого взгляда.

Когда с целебными процедурами было покончено, мы вернулись к нашей задаче. Я показал оркессе на протянутую длань безымянного короля эльфов.

— Надо сбить то кольцо.

Некое поле, сдерживающее наши способности, всё ещё действовало.

— Хм…

Девушка наморщила носик, прикидывая в уме, как это сделать. Затем вытащила сразу три стрелы из колчана и насадила их на тетиву. Раздался тройной свист, и большой палец с кольцом-обручем упал к нашим ногами.

Я осторожно поднял его кончик. Золотое кольцо блеснуло в упавшем сверху луче солнца, и на нём зажёгся частокол стройных белых букв.

— Коля, что ты видишь? — спросила княжна.

— Здесь надпись, похоже на эльфийском, — пожал я плечами.

— Не имеет ни начала, ни конца, ни верха, ни низа, — пробормотала Лиза, разглядывая безделушку на деревянном пальце и неожиданно топнула ножкой. — Блин, надо было сразу догадаться, что это кольцо!

— И раз уж вы догадались, то лучше положите его на землю, — произнёс новый голос.

— Ах ты ж, хитрая ж… — прищурился я, глядя на блондинистого Парнасова, входящего в тронный зал.

Он самодовольно ухмылялся своими тонкими губами, а за ним следовал десяток парней и девушек, настроенных крайне недружелюбно.

* * *

Краков

Примерно в это же время

Без защиты артиллерия успела дать ещё два залпа. Хотя правильнее будет сказать полтора. В последний залп стреляла всего одна пушка. Затем доносилась только ружейная пальба, но вскоре стихла и она. Артиллеристов смели полчища врага. Но свою задачу солдаты выполнили. Дали возможность барону Маститову, таинственному воину в окровавленной белой броне и командиру десантников, Егору Макарову, уйти незамеченными.

Город пылал. Доносились звуки беспорядочных выстрелов дирижаблей, автоматного и пулемётного огня, разрывов снарядов уцелевших пушек. Войска Императора и дружинники ещё дрались. Бой шёл где-то позади.

Троица вошла в разрушенный дом, к счастью оказавшийся пустым. Макаров поднялся по лестнице на третий этаж, затем забрался на четвёртый с помощью Маститова, так как лестница дальше была сломана.

— Мы близко, — сообщил хмурый десантник, вернувшись. — Но впереди не меньше десятка богомолов.

— Отсюда видно площадь? — спросил человек в белой броне.

Макаров покачал головой.

— В двух кварталах отсюда была старинная церковь, — произнёс барон Маститов, выглядывая в окно. Никого. От вездесущего дыма жгло глаза, от запаха гари саднило горло и нос. — Ты видел, Макаров? Она уцелела?

— Колокольня? — догадался десантник. — Видел. С неё будет хороший обзор. Но два квартала…

Воин в белом сидел на сломанном рояле, повесив голову. При словах десантника он поднял голову.

— Иного выхода нет, — сказал он. — Будем прорываться. Иначе артиллеристы погибли зря.

Через окно одной из квартир они перебрались в соседний дом. Благо в старом городе дома стояли так близко друг к другу, что можно было перешагнуть.

Следующий дом отстоял уже чуть дальше. Пришлось забраться на крышу и передвигаться от укрытия к укрытию: от трубы к трубе, от парапета к парапету. Где-то недалеко раздавался скрежет металла по камню. Здесь были богомолы.

Возле края находился выход на крышу. Хлипкая деревянная дверь висела на одной петле, и Маститов осторожно выломал её и перекинул через пропасть между домами. Они по очереди перебрались по ней и поднялись на конёк двускатной крыши. Металлический скрежет раздался совсем близко. Барон успел заметить, как из прохода, в котором он только что выломал дверь, вышло несколько богомолов.

До того, как одна из тварей повернулась в их сторону, Макаров дёрнул его вниз. Все трое, громко шурша черепицей, скатились вниз, за миг до падения оттолкнулись ногами от края и перелетели через переулок, попав в широкое окно этажом ниже.

— Твою мать… — прошипел Макаров. Осколок оконного стекла вонзился ему в ладонь. Сдерживая крик боли, он выдернул его из руки. — Стрелять не смогу. Есть зелье?

Маститов и второй спутник покачали головами. Зелья закончились.

— Чёрт с ним тогда, — десантник вытащил кортик и куском ткани примотал