Великий диктатор 1-5 - Alex Berest

мы отмечали день Пионерии. Олави Кинуен и Ялмар Стрёмберг организовали грандиозный парад отрядов из всех уголков Суоми, а директор военно-пограничного департамента Карл Франссон — смотр частей столичного военного гарнизона. Плюс, митинги и собрания различных партий. И на всех этих мероприятиях мне пришлось побывать. А кое-где и произнести речи. Естественно, больше всего времени я уделил своим пионерам.

Вечером того же дня состоялись торжественные проводы участников трансатлантического перелёта, который затеял Том Рунеберг. Он планомерно и целенаправленно шёл к поставленной перед собой задаче. В течение почти полутора лет проектировал и строил новый самолёт, способный преодолевать до трех тысяч километров на одной заправке.

Изначально он планировал модернизировать наш четырёхмоторный «Геккапелит», но быстро понял, что нужно что-то новое. Воспользовавшись моими давними техническими рисунками различных вариантов самолётов из будущего, которые я специально создал чтобы подзадоривать своих авиастроителей, Том, в компании с Антоном Фоккером и Йоргеном Расмуссеном, построил цельнометаллический аппарат, отдалённо похожий на американский «DC-3».

Почему отдаленно? Да потому, что знаменитый самолёт из моего мира имел нижний центроплан. Кроме верхнего центроплана машина Рунеберга обзавелась сразу тремя килями и двумя подвесными двигателями. Первый созданный вариант этого аппарата мои конструкторы проверяли несколько месяцев, выявляя и устраняя недочёты. И только всецело убедившись в надёжности самолёта, построили второй, специально для перелёта.

Мне оставалось только выделять конструкторам деньги, да готовить инфраструктуру для перелёта в Америку. Вначале планировался перелёт на пределе дальности нового самолёта из ирландского городка Дингл в Сент-Джонс, что на острове Ньюфаундленд. Но год назад, после объявления Германией неограниченной подводной войны, Великобритания, по молчаливому согласию Копенгагена, оккупировала Исландию, расположив в Рейкьявике гарнизон и военно-морской пост, где постоянно дежурили английские эсминцы, которые патрулировали близлежащие воды Атлантического океана.

Это событие позволило и нам обосноваться в столице Исландии, создав там резервный угольный склад, и построить аэродром для патрульных самолётов. Но для того, чтобы принять новый самолёт, пришлось выделить значительную сумму на модернизацию взлетно-посадочных полос в Исландии и США. А в столице британского доминиона Ньюфаундленд, городе Сент-Джонс, строить аэропорт на территории нашей торговой миссии. Так что мне вся эта суета с новым мировым рекордом обошлась очень дорого.

Хотя, если перелёт окажется удачным, а самолёт продемонстрирует отличные характеристики, можно будет организовать трансатлантические авиационные перевозки. Что в условиях войны может принести неплохую прибыль, отбив все затраты. И, заодно, станет отличной рекламой нашей технике.

Мои конструкторы настолько увлеклись доработкой своего аппарата, что никто из них даже не задумался — а есть ли там, куда они летят, аэродромы, и чем они будут заправлять этого монстра. А когда самолёт был уже построен, чуть не перессорились из-за названия. Каждый хотел что-то своё. Пришлось вмешиваться и самостоятельно давать их детищу имя. Обойдя несколько раз этот, по-настоящему громадный самолёт, даже если его сравнивать с нашими серийными бомбардировщиками «Дракон», я долго не думая назвал его «Медведь» (Karhu).

— Почему медведь? — растерялся Антон Фоккер. — Он же серебристый. А таких медведей не бывает.

— А мне нравится, — согласился с именем Рунеберг.

— Он большой, и движки у вас очень шумные. Прям ревут. Вот и пришло первое на ум про медведя. Йорген, ты бы систему глушения переделал, что ли, — пожаловался я конструктору двигателей.

— Сделаю, — покладисто согласился со мной датчанин.

И, действительно, сделал. По крайней мере, шум двигателей в салоне был практически не слышен. Хотя, вполне возможно, что на снижение звука влияли не только новые глушители, но и двойной алюминиевый корпус с термоизоляцией. Во всём этом мне пришлось убедиться самому, когда я в пять утра 2 мая вылетел из Гельсингфорса в Порт-Романов вместе со всей экспедицией.

Во-первых, мне нужно было туда по делам, а, во-вторых, этот лентяй Том так и не написал текст своей речи для выступления в Исландии, Ньюфаундленде и в США. Пришлось вместе с ним почти весь перелёт корпеть над текстом. Хорошо хоть, что Рунеберг почти в совершенстве владеет как английским, так и датским. Исландия ведь датская колония, и практически все жители помимо исландского знают и датский.

В Порт-Романове Рунебергу пришлось в первый раз произнести мою речь перед собравшимися людьми. Вроде бы получилось неплохо. В то время как остальные члены команды и персонал аэродрома заправляли самолёт и тщательно проверяли все узлы и агрегаты, Том позировал перед фотокорреспондентами и рассказывал про важность установки воздушного моста между двумя материками. Затем местный пионерский хор исполнил «С тучки на тучку, шире шаг», и отважные авиаторы отправились вдогонку за солнцем в сторону Исландии, а я отправился с инспекцией в город.

……

Первым делом я навестил штаб местных пограничников и первого батальона мотострелковой бригады. К своему удивлению, помимо Аймо Кахмо меня там встречал и командир Улеаборгской пограничной бригады, мой кузен Нильс Викстрём.

— Спасибо, Матти, что не забыл про своего племянника, — сразу после взаимных приветствий поблагодарили меня.

— Ты про назначение Андреаса командиром сил гражданской обороны? Или про награждение крестом Святого Николая второй степени?

— Награждение? А за что наградили Андреаса? — удивился мой родственник.

— За участие в операции в Петрограде, — не стал я вдаваться в подробности. — Вчера, во время смотра войск столичного гарнизона, многих наградили.

— Если это было вчера, то понятно что я не знаю про награждение. Нет. Я про перевод сына в гражданскую оборону. Он мне писал, как ему тяжело с его негнущейся ногой руководить бронепоездом. Думал просить тебя перевести его куда-нибудь. А тут ты сам все организовал.

Я не стал объяснять Нильсу, что просто воспользовался отставкой принца Бонапарта с должности коменданта Свеаборгской крепости и назначил на это вакантное место генерал-майора Карла Маннергейма. А гражданскую оборону передал в ведение своего родственника. Всё-таки я не до конца доверяю Маннергеймам, чтобы оставлять в их руках вооружённые отряды в столице. Что же касается крепости, то её вряд ли можно считать серьёзной военной силой. Более половины гарнизона дезертировало, а оставшиеся скорее подчинялись крепостному Совету, чем коменданту.

— Мы вместе росли. Как я мог забыть про своего друга детства, — с улыбкой развёл я руками. — Ладно, отставим воспоминания в сторону. Поведайте мне, господа, что творится у норвежцев и ждать ли нам их атаки летом?

— Ситуация складывается очень странная, — пожал плечами командир пограничников. — Вот карта, смотри. На ней отмечены все известные нам укрепления и гарнизоны норвежцев. Основные точки сосредоточения, как ты говоришь — вероятного противника, находятся в Киркенесе, Тапе и Скиботне, — Нильс постучал указкой по отметкам на карте.

— И в чём странность?

— У них просто громадные санитарные потери за зиму. Не менее тысячи стрелков умерло