"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-30 - Наталья Владимировна Игнатова

поганая! И ведь всего лишь кишки наружу, даже и не больно почти… А уж если сравнить с тем, что она творила… Оживить гадину и долго ее кромсать, живцом отпаивать и снова кромсать! Я один раз увидел мужиков после ее художеств, одного знал. Думал до этого, что закален во всех горнилах, экспресс военно-полевой – порой часть работы. Но тут пробрало так, что волосы на жопе от ужаса зашевелились. Блевал, как первозаходник, дальше, чем видел. «Мама» еще! Папа мало ремнем по жопе бил, иначе такой мразью бы не выросла! Но легко ушла, времени не было, просто пулю в голову. А так много баб в Улье рейдерством промышляют.

– Да успокойся ты, нет у меня никаких душевных терзаний, враг есть враг, какого он пола – отношения не имеет, в общем, я верю в равенство, свободу и братство, – успокоил товарища, хотя испытывал абсолютно обратные чувства к произнесенным словам. Сейчас даже не знаю, смог бы так спокойно стрелять и действовать, как действовал, если бы знал заранее. Хотя, наверное, смог бы, благоверную я же тоже собирался не розами встречать. – А на незаданный вопрос ты ответил, просто стереотипы сработали, что мужчины обычно воюют.

– А-а, – протянул Третьяк. – Тут же что, умения у всех от Улья, еще иммунные, чем дольше живут, тем становятся сильнее, быстрее, про ум помолчу. Вот и считают бабы, что равны нам становятся. Кое-где и переплевывают, особенно по садизму и вранью, да и мозг у них своеобразный. Всю жизнь была, как родители назвали, типа, Машкой или Дашкой, тут сразу Хренадриэль или какая-нибудь Говнолиния, бабам же можно самим себе имена выбирать, вот и извращаются по мере глубины чувства прекрасного. Есть стабы из цивилизованных, где жесткий матриархат. Там вся роль мужиков – живой вибратор. У иммунных же либидо зашкаливает, что у мужчин, что у женщин. Хочется всегда и везде. Вот у нас порой рейдеры из холостых секс-туры совершают. Соберутся бандой – и туда. Там всех приезжих мужиков в базу вносят, прописывают все подробности с фотографиями всех частей, а потом девки в местной Сети выбирают, кого на ночку к себе забрать. Минус, правда, имеется – отказать кому по законам этого стаба ты не можешь, только если к тебе очередь, как в Мавзолей. Дохлер оттуда сбежал на второй день, что не крокодил, то к нему.

Поднялись на второй этаж… М-да, лучше бы я сюда не совался. Но нельзя давать слабину, особенно перед такими волчарами. Все мы хорошие, пока спим зубами к стенке. Болевые точки есть у каждого, но чем их меньше, тем лучше. С виду сегодня друзья и товарищи нащупают, когда ты перед ними откроешься, а потом при случае воспользуются и надавят. Кто виноват? Да ты сам, потому что предоставил такую возможность. Поэтому выше меня только звезды, круче же только Эверест. Но дурнота накатила. Довольно красивая светловолосая женщина, чье лицо не обезобразила смерть, а аккуратное пулевое отверстие на переносице не бросалось в глаза. А вот ниже шеи – там была жуть. Все раскурочено и пережевано осколками, будто все поражающие элементы гранаты только на нее и пришлись. Мясо, одежда, кровь, кости, кишки – все это в жутком месиве, где с трудом удавалось разобрать, что к чему. А еще вонь вскрытой требухи и крови.

Все мои трофеи с нее – довольно хороший нож, в уже привычной ладанке горошина и два спорана, «ПБ» с тремя магазинами да плоская фляжка с живчиком, которая была за спиной на ремне у жертвы, и поэтому в нее не угодили осколки гранаты. Все. Еще был медальон на золотой цепочке в форме сердечка, с затейливой гравировкой на обратной стороне и незатейливой надписью: «С любовью моему Солнышку». Может быть, она и отмороженная садистка, как рассказывал Третьяк, но оставил его на девушке.

Урод с кривой шеей выглядел гораздо лучше, чем его спутница. Так как в него угодило только несколько «СП-6», вооружен он был не в пример почившей Жанне, но и мечтой милитариста его не назовешь. Никаких РПС или разгрузочных жилетов, на ремне три подсумка, фляга с живцом и водой, рация, как мне вручил с утра Гранит, без гарнитуры, плоский бинокль, как у Третьяка, который меня очень обрадовал. Знакомая «TRK-10», к ней четыре магазина, второго оружия у бандита не имелось, видимо, пистолет заменял здоровенный мачете. Одна «Ф-1», остальное, что с него снимал, не глядя кидал в сумку. Не забыл и про ботинки, но то ли мур это был неправильный, никаких тайников там не обнаружилось. В одном кармане шестьдесят княжеских рублей в специальном кожаном с вензелями чехле, который был изготовлен вот сто процентов под них. Эдакое портмоне. Такая находка сразу вызвала кучу вопросов, но я промолчал. Завершала картину опять же на шее ладанка с горошиной и парой споранов.

– Слушай, Третьяк, что это за мода? – продемонстрировал ему находку.

– Да это обычное дело. Большинство так таскают, типа НЗ, на самый крайний случай.

– Спораны – понятно, а горох зачем? Его можно ведь и в стабе употребить.

– Дар быстрее перезаряжается. Говорю же – НЗ. Пошли, мозголом должен скоро начать действовать, послушаем, что мур скажет. Как-никак личность довольно известная в узких кругах, сам Бармалей к нам угодил.

– Бармалей – это который на Быкова похож? Ну, артиста из «Айболита»?

– Не знаю, на кого он похож, но погоняло Бармалей по сводке тоже в Остроге проходит как киллхантер. А с артистами же не разберешь, тут же мультиверсум, можно и не угадать. Вот, например, у того же Москвича Второй мировой войны с Германией не было, зато весь мир пластался с коммунистическими США в конце пятидесятых. Туда в девятьсот пятом году Ленин с Троцким сквозанули, ну и замутили бардак и революцию. Вот тебе и роль личности в истории.

– Киллхантер?

– Они так себя называют. Убийцы рейдеров, специально на нас охотятся, но не как обычные муры, чтобы на запчасти и внешникам загнать, а конкретно на тех, кто с хабаром четким возвращается, но часто просто на рейдеров, в живых не оставляют никого. Если только свежих, свои понятия, свое все. Мурами их назвать трудно, потому что муры – это муры, с ними просто, а с этими… Как лучше бы объяснить. Вот у вас были красные и белые в Гражданскую войну?

– Ну да.

– Вот и здесь так же. Просто враги, ненавидящие друг друга до боли в печенке. Даже не белые и красные, а черные и белые. Антагонизм, короче. Смертельно