Системный целитель 4 - Алексей Ковтунов

— Не надо, Вася, — командир ликвидаторов снова покачал головой. — Или, вернее, Володя. Не надо.

Я замер на мгновение. Значит, он с самого начала знал, что имя поддельное. Знал и всё равно действовал по протоколу, давая мне возможность уйти мирно. Хороший человек, жаль, что работает на тех, на кого работает.

— Надо, друг, — вздохнул я в ответ. — Надо.

И сорвался с места.

Первые несколько метров показали, что скорости мне катастрофически не хватает. Ликвидаторы уже начали поднимать оружие, и было очевидно, что они успеют открыть огонь раньше, чем я до них доберусь.

Ещё десять очков характеристик, по пять в Реакцию и Ловкость.

Мир вокруг словно замедлился, превратившись в густой кисель. Я видел, как пальцы ликвидаторов медленно давят на спусковые крючки, как стволы автоматов поворачиваются в мою сторону, как в глазах за визорами мелькает удивление от моей неожиданной скорости.

Первый ликвидатор получил молотом в грудь раньше, чем успел выстрелить. Встроенное оглушение сработало идеально, и боец рухнул как подкошенный, выронив оружие. Второй успел нажать на спуск, но пули прошли там, где я был мгновением раньше, а мой молот уже врезался ему в плечо. Третий, четвёртый, пятый…

Я метался между ними, как шаровая молния в грозовую ночь, нанося удары направо и налево. Никого не калечил, по крайней мере намеренно, просто бил молотом и активировал оглушение. Ликвидаторы падали один за другим, не успевая среагировать на мою скорость.

Но их было много, и они тоже были профессионалами.

Первая очередь прошила меня насквозь, оставив три аккуратных отверстия в районе печени. Боль была дикой, такой, что на мгновение потемнело в глазах, но рефлекс сработал автоматически. Великое исцеление, и раны начали затягиваться прямо на глазах, выталкивая пули наружу.

Вторая очередь прошла через лёгкие, и я закашлялся кровью, но продолжал двигаться. Великое исцеление. Альвеолярная ткань регенерировала с неестественной скоростью, разорванные бронхи срастались, и через пару секунд я снова мог нормально дышать.

— Лучше бы вы стреляли по голове! — крикнул я, уворачиваясь от очередной очереди и сбивая с ног ещё одного ликвидатора.

Третья очередь задела позвоночник, и ноги на мгновение отказали. Я рухнул на колени, но целительская энергия уже работала, восстанавливая повреждённые нервные волокна и сращивая раздробленные позвонки. Спинной мозг это серьёзно, конечно, но Великое исцеление справилось и с этим.

Очередная пуля пробила череп, и мир погас.

Отключился, значит. Мозговая травма, несовместимая с сознанием. Но даже в бессознательном состоянии целительская энергия продолжала работать, восстанавливая повреждённые нейроны и латая дыру в черепной коробке. Благо, пуля прошла вскользь лишь заставив череп треснуть, а не вынесла все мозги наружу.

Пришёл в себя, лёжа на земле, и сразу подскочил на ноги. Великое исцеление ещё раз для профилактики, убрать остаточный отёк мозга и нормализовать внутричерепное давление, и можно продолжать.

Ликвидаторы уже заканчивались, но им на помощь пришли рыцари в белых доспехах. И вот с инквизиторами я уже обходился совсем иначе.

Молот врезался в первого со всей накопленной силой, и я отчётливо услышал, как затрещали рёбра под бронёй. Инквизитор отлетел на несколько метров, впечатался в дерево и сполз по стволу, оставляя кровавый след. Живой, судя по стонам, но воевать больше не сможет.

Второй попытался воззвать к Светлой, упал на колени, воздел руки к небу и закрыл глаза. Видимо, решил, что без артефакта тоже получится связаться с системой, если очень сильно верить. Наивный.

Молот прервал его обращение на полуслове, а изолятор довершил начатое. Ещё один бессистемный, добро пожаловать в реальный мир.

Бой продолжался, и силы начали подходить к концу. Магический резерв таял с каждым Великим исцелением, а оставшиеся инквизиторы только набирали обороты. Светлая подпитывала их своей энергией, восстанавливая усталость и затягивая раны, и они явно не собирались сдаваться.

Ещё один выстрел в голову, ещё одно отключение, ещё одно пробуждение на земле. Подскочил, Великое исцеление, и снова в бой.

Но их было слишком много.

В какой-то момент я понял, что стою в центре плотного кольца, а вокруг меня сжимается стена из чёрной брони и белых инквизиторских плащей. Оружие направлено со всех сторон, и в этот раз уже не уклониться, не прорваться, не убежать.

Последний оставшийся в строю старший инквизитор выступил вперёд, и на его разбитом в кровь лице расплылась торжествующая ухмылка. Один глаз заплыл, из разбитой губы текла кровь, но он всё равно выглядел так, будто уже победил.

— Ну всё, допрыгался, ничтожество, — процедил он, сплёвывая кровь себе под ноги. — Светлая всегда воздаёт по заслугам…

Я посмотрел на него, потом на окружающих меня ликвидаторов, потом снова на инквизитора. И широко улыбнулся.

— Правда? А Ванюша ест не только малину.

* * *

Сознание возвращалось медленно и болезненно, голова раскалывалась от боли, во рту стоял привкус крови, а всё тело ныло так, будто по нему проехался гружёный товарный поезд. Причём несколько раз и в обе стороны.

Себастьян попытался открыть глаза и не сразу понял, где находится. Над головой был какой-то металлический потолок, под спиной что-то твёрдое и холодное, а вокруг пахло машинным маслом и чем-то ещё, до боли знакомым. Кажется, кровью, спиртом и какими-то еще антисептиками. Но больше кровью, конечно, причем его собственной.

Он лежал в кузове грузовика, это стало понятно по характерным рёбрам жёсткости на стенках и тусклому свету, пробивающемуся через небольшие окошки. Как он сюда попал? Последнее, что он помнил, это золотое сияние пирамиды, вспышку, золотую пыльцу и довольное лицо того еретика Рубцова. А потом удар, темнота и… ничего. В общем, всё как в прошлый раз.

Первым делом Себастьян попытался связаться со Светлой.

Это было настолько привычным действием, что он даже не задумывался о нём. Просто мысленный импульс, обращение к системе, и она всегда отвечала. По крайней мере с того самого дня, когда юный Себастьян впервые услышал её голос в своей голове, и до этого момента она ни разу не оставила его без ответа. Светлая была рядом в самые тяжёлые минуты, направляла, поддерживала, давала силы продолжать священную миссию по очищению мира от скверны.

Но сейчас ничего…

Себастьян нахмурился и попробовал снова, на этот раз вкладывая в обращение всю свою веру и преданность. Он столько лет служил ей, столько еретиков уничтожил без лишней волокиты и размышлений, столько раз рисковал жизнью