Мастер Рун. Книга 7 - Артем Сластин

— А это имеет значение?

— Имеет. — Жэнь Кэ сел обратно, и его тон снова стал деловым. — Потому что мне нужно решить, что с тобой делать. Вариантов, как я уже говорил, несколько. Первый, я оформляю дело, передаю наверх, тебя судят по статье о соучастии, и ты едешь на рудники лет на десять. Законно, справедливо, никто не придерётся. Второй…

Он не успел закончить. Дверь за моей спиной открылась без стука, и в комнату вошёл человек, и я узнал эти шаги раньше, чем обернулся.

— Вот, значит, как, — сказал мастер Цао.

Три конвоира, которые привели меня, стояли за его спиной и выглядели так, будто только что попытались остановить горный обвал. Один потирал плечо, другой хромал. Цао даже не запыхался.

— Мастер Цао, — Жэнь Кэ поднялся, и в его голосе я услышал то, чего не слышал раньше, уважение, настоящее, а не наигранное. — Быстро вы. Я только послал за вами.

— Не нужно за мной посылать, — ответил Цао, входя в комнату и занимая пространство всей комнаты. — Когда моего подмастерье хватают на улице, я узнаю об этом раньше, чем он успевает испугаться.

Жэнь Кэ это тоже заметил. Его правый глаз сузился, а татуированное веко дёрнулось.

— Мастер Цао. Единственный представитель уважаемой Секты Каменного Молота. — Жэнь Кэ помедлил, подбирая слова, — Вы ручаетесь за этого молодого человека? До нас еще не дошла информация о смене статуса Корвина Андерса, особенно в качестве вашего подмастерья.

— Я ручаюсь, — сказал Цао, и больше ничего добавлять не стал. — Он нужен мне чтобы завершить дело и наставить его на путь практика, без всей дурости.

— Превосходно, — Жэнь Кэ кивнул, ничуть не смутившись. — Но одного поручительства мне мало. Даже вашего, при всём уважении. И давно он подмастерье? Вроде не обсуждали этот вариант.

— Часа два как. — ответил Цао. — Могу предоставить доказательства того, что это было сделано утром, до того, как он попал в твою паутину. Или что тебе нужно?

— Нужна Гильдия.

Цао знал дознавателя? Обсуждали меня? Что тут вообще происходит?

Как будто по расписанию, дверь открылась снова. Мастер Лин вошла стремительно, в своём неизменном тёмно-синем халате, с жетоном Гильдии рунных дел на поясе. Лицо у неё было таким, что конвоиры у двери отступили на шаг.

— Дознаватель Жэнь, — сказала она холодно. — Я получила ваше уведомление полчаса назад. Вы задержали сертифицированного мастера моей Гильдии без предварительного согласования с руководством. Это нарушение Статута.

— Мастер Лин, — Жэнь Кэ поклонился, неглубоко, но корректно. — Статут позволяет задержание в случаях, связанных с угрозой общественному порядку. Стрелы вашего мастера убили трёх гильдейских чистильщиков на Четвёртом Этаже. Полагаю, это достаточное основание.

Мастер Лин посмотрела на меня. Я встретил её взгляд. И она знала. Конечно, знала, да они тут все всё знают, гады. Это откровенная игра.

— Тун Мин, — сказала она. — Ты делал боевые стрелы для нелицензированных заказчиков?

— Да, мастер Лин.

— Ты знал, что они будут использованы для убийства?

— Нет. Я уже ответил на вопросы дознавателя, ничего не изменилось.

Она смотрела на меня ещё три секунды, потом повернулась к Жэнь Кэ.

— Гильдия рунных дел подтверждает поручительство за мастера Тун Мина. Условия?

Жэнь Кэ сел. Сложил пальцы перед лицом. Посмотрел на Цао, который стоял у стены, скрестив руки на груди. Посмотрел на Лин и на меня в последнюю очередь, и улыбнулся.

— Условия, — сказал он, — простые. Мастер Тун Мин остаётся на свободе. Продолжает работать в лавке, в Гильдии, у мастера Цао, да где угодно. Никаких ограничений. Взамен… — он выдержал паузу, — … он понимает, что с этого момента он прозрачен. Не прячется, не шифруется, не берёт заказов без ведома. Если кто-то предложит ему работу, о которой не нужно знать Гильдии, он либо отказывает, либо сообщает мне. Не доносит, — он поднял палец, — а сообщает. Разница существенная.

— Наблюдение? — уточнила Мастер Лин.

— Нет, никакого наблюдения, — покачал головой Жэнь Кэ. — Зачем? Он и так на виду. В этом и прелесть. — Он посмотрел на меня и подмигнул правым глазом. — Прозрачная вода, рыбы? Помнишь?

Мастер Цао ничего не сказал. Просто стоял. Но его молчание было красноречивее любых слов.

— Принимаю, — сказал я.

— Вот и славно, — Жэнь Кэ хлопнул ладонями по столу, и вся серьёзность момента лопнула, как мыльный пузырь. — Ну что, чай? Мастер Цао, мастер Лин, посидите? Хороший чай, с горного склона…

— Нет, — сказала Лин.

— Нет, — сказал Цао.

— Жаль, — Жэнь Кэ вздохнул с таким искренним расстройством, что я почти ему поверил. — Тогда рад был вас повидать. Корвин, задержись на секунду.

Цао посмотрел на дознавателя, потом на меня. Кивнул коротко и вышел. Лин последовала за ним, не оглядываясь.

Мы остались вдвоём. Жэнь Кэ достал из ящика стола небольшой предмет и протянул мне. Это была бронзовая печать, размером с монету, с выгравированным иероглифом, который я не знал.

— Это не приказ, — сказал он. — Это… приглашение. Если когда-нибудь тебе понадобится помощь, или если ты захочешь быть полезен добровольно, а не по принуждению, приди на любой пост Канцелярии и покажи это. Меня найдут.

Я взял печать. Она была тёплой, без этера, просто бронза.

— Зачем? — спросил я.

— Потому что, Корвин, — Жэнь Кэ откинулся на стуле и посмотрел на меня правым глазом, а татуированное веко левого дрогнуло, и мне на мгновение показалось, что оно приоткрылось, и там, под чёрно-красными линиями, блеснуло что-то нечеловечески яркое, — потому что мир становится интереснее, когда рядом есть люди, которые делают удивительные вещи. А ты, разноглазый мальчик из-за гор, ты делаешь удивительные вещи. Я хочу посмотреть, что будет дальше.

Он подмигнул.

— Иди. И передай Мастеру Цао, что я помню его школу. Он поймёт.

Глава 14

Когда я вышел от дознавателя, оба мастера словно взяли меня в клещи. Я шёл между мастером Цао и мастером Лин, как провинившийся школьник между двумя учителями, которые пока не решили, кто первый будет орать, а кто подождёт своей очереди.

Конвоиры Жэнь Кэ остались внутри, никто нас не провожал и не пытался задержать. Видимо, дознаватель действительно отпустил меня, а значит, формальности были соблюдены и можно было считать, что сегодняшний день не закончился рудниками. Что само по себе являлось достижением, достойным отдельной медали, если бы в этом мире давали медали за мою глупость.

Первые минут пять мы шли молча. И голова у меня гудела не от допроса даже, а от того, как стремительно один день умудрился перевернуть вообще всё, что я считал своей реальностью.

Мастер Лин свернула в один из проулков и вскоре я оказался