Хочу быть злодейкой - Ива Лебедева

— Первый раз вижу, чтобы кто-то из мифа веревки вил, — шепотом удивился Роаль. — Ты кто вообще такая?

— Главная злодейка. Но это не точно, — вздохнула я и поднялась с плаща. — Подслушивать будешь? Тогда, чур, я ниже!

Роаль только фыркнул и пошевелил ушами, намекая, что ему не нужно в щель, он и так все прекрасно слышит.

Я отмахнулась и прильнула к двери.

— Солнце вот-вот взойдет, — проворчал дедушка-лекарь.

— Кувшины здесь, — ответил дедушка Абар.

Не выдержав, я выглянула одним глазом в щель. Кем был второй гость, я не рассмотрела, увидела лишь край рукава и то, как этот неизвестный льет из кувшина воду сперва на белые костяшки лекаря, затем на смуглые пальцы дедушки. Оба ракейца умылись, сполоснули руки и, развернувшись на восток, начали традиционную молитву приветствия наступающего дня.

— А ты чего не молишься? — тут же зашипел Роаль. — Раз приемная, тоже должна!

— Ты оглох? Меня не приглашали.

Голоса звучали умиротворяюще и одновременно будили в душе что-то светлое и яркое. Захотелось вскочить, закружиться по склепу, присоединяясь к их приветствию, запрыгать, побежать, сделать что-нибудь хорошее.

Эльф вроде бы тоже стал притопывать.

Молитва отзвучала, когда солнце залило кладбище золотым светом нового дня.

— Ну вот и все, ваше некромантство, идите уже. — Голос дедушки Абара прозвучал так неожиданно и близко, что напрочь порушил все умиротворение. — Как видите, никаких шпионов тут нет. А мой родственник точно не желает вам зла.

— Зелье от проклятья сварил? — заворчал скелетообразный лекарь. — Не перепутал ничего в рецепте? Как три дня пропьет, приводи, гляну, как в динамике будет. А теперь катись! Пока я добрый.

— Мое почтение. — Голос Юроя звучал глухо и устало, будто некромант несколько ночей не спал и много ругался. — Приду через три дня, почтеннейший.

И ушел. Ну, во всяком случае, его шаги и шелест сухой травы затихли вдали.

— Выходи, внучка, — велел дедушка Абар после продолжительной паузы, во время которой, наверное, убедился, что Юрой точно ушел. — Их некромантство уже сел на извозчика. Отъезжают… ох… А это кто?! Чего им надо от хозяина?!

В его голосе явственно проступил испуг и озабоченность, я не выдержала и пулей вылетела из склепа. Но улица с экипажем была далеко от склепа, я толком ничего не успела разглядеть, потому что лошади заржали и рванули с места. А у кладбища остались… погодите, это полицейские? А они тут что делают? Может, пришли расследовать поджог Роалева дома и не имеют никакого отношения к Юрою?

Увы, надеялась я напрасно, полицейские явились именно за Юроем.

— Какое совпадение, — нехорошим тоном протянул дедушка.

— Братец за мою менталку переживал, — буркнула я.

— Дурной мальчишка, помню…

— Он вчера меня полиции сдал, а те какую-то прозрачную медузу мне на голову шлепнули, чтобы очистить от чужих воздействий, а заодно, как я поняла, в сознание влезли, потому что и мать Соя, и жрецы узнали, что я умею призывать книгу судьбы.

Говорить при Роале не хотелось, но я отчетливо понимала, что чем быстрее я объяснюсь, тем больше шансов сохранить хоть какое-то доверие.

Дедушка Абар покачал головой, пустых слов ему было мало, как и Юрою, что, в общем-то, понятно. Непонятно, как доказать свою невиновность.

— Есть у меня подозрение… что Юроя обвинят в моем убийстве, — протянула я. — Я ведь сбежала и от Соя, и от жрецов, пропала.

— А потом эльфа тонким слоем по поляне размазала, — влез Роаль, вылезая из склепа. — От него только мокрое место и осталось!

— Вот, место преступления есть, следы преступления есть, потенциальный убийца есть, — принялась перечислять я.

— Ты зачем свою бабушку прокляла? — устало перебил живой дедушка.

— Она? — поразился Миран Шафи. — Это внучку нашу прокляли, а пожилая леди забрала проклятие на себя. Как внуча книгу уничтожит, так проклятие окончательно исчезнет.

— Что?! — спросили мы тройным хором. Да-да, Роаль тоже поучаствовал. Хотя ему-то, казалось бы, какое дело?

— Какое отношение ты имеешь к писанию проклятых?! — Эльф вдруг вцепился в меня как клещ и даже начал трясти.

Здрасьте, приехали. В первый раз о книге, между прочим, мы в разговоре еще раньше упомянули. А до него только что дошло? Жираф ушастый!

— Не тряси меня, и так голова кругом. — Я попыталась оттолкнуть ушастого, но куда там.

— Отвечай! — Во распалился, космы дыбом, глаза из миндалевидных и вытянутых к вискам стали круглые и совершенно ошалелые. Даже уши к черепу прижались, как у злой собаки. — Быстро! Это ты написала книгу проклятых?! Из-за тебя наш народ страдает уже несколько веков, не может вернуться в вечный лес и вынужден влачить жалкое существование среди однодневок?! Из-за тебя наши дети не растут, женщины не рожают новых, а мужчины-воины слабеют год от года?! Убью!

Ну вот. Только этого не хватало…

Глава 47

— Ошалел, придурок?! — Эльф получил выхваченной у дедушки Абара корзинкой по голове и очумело заморгал, тряся ушами. — Книгу написала Аурика! Меня зовут Кайли, Кайли Эллирия Таэран! Еще только я такой гадости не придумывала! Да я бы ее даже читать не стала, если бы насильно не заставили!

Роаль слегка притих, не столько благодаря моей убедительности, сколько благодаря мертвому дедушке. Стоило Мирану Шафи положить ему на плечо костяные пальцы, как эльф затих, втянул голову в плечи, даже уши поникли. Роаль явно решил, что его вот-вот упокоят в дереве точно по инструкции, как он мне описывал.

Я выдохнула и отвернулась. Откровенно говоря, история эльфийского народа меня в тот момент не волновала — мысли были заняты арестом Юроя.

В мире, где в ходу казни и телесные наказания, а в головах потерпевших копаются без разрешения или хотя бы оформления ордера, судебная система наверняка отличается от привычной мне. Сколько времени полиции понадобится, чтобы перейти от обвинений к исполнению приговора? И хватит ли матушке Соя влияния, чтобы ухудшить ситуацию?

— Дедушка, дядюшка, давайте я быстро расскажу, что вчера было и кто может обвинить Юроя, — затараторила я, а потом более-менее связно изложила все свои жалобы на жизнь. И закончила со вздохом: — Надо ехать в участок? — Из-за волнения я не была уверена, что первая пришедшая в голову мысль правильная.

— Нет, — вопреки моим мыслям, покачал головой дедушка Абар. — Пока не ясно, в чем обвинили нашего некроманта, лучше тебе, девочка, не высовываться. Во-первых, вдруг обвинение таково, что и тебя могут приплести. Чем это поможет хозяину? Правильно, ничем. Во-вторых, ты писала, что семейство Эттери имеет на тебя виды. Они могут попытаться снова