Эволюция целителя 5 - Сергей Витальевич Карелин

— Так о тебе ж разговор! — воскликнул Долгопрудный.

— Лёш, а ты становишься знаменитостью, — заметила Софья.

— Пойдём-пойдём, — похлопал меня по плечу именинник. — Донской с Козловским там уже на крик перешли.

— Донской, хм… — удивлённо произнёс я. — Тот, кто меня мясником обзывал?

— Да, теперь он тебя защищает, — хохотнул Долгопрудный. — Что ты на меня так смотришь? Я сам охренел! В общем, надо разрулить, а то там и до дуэли недалеко.

— Дуэли? И такое бывает? — удивился я.

— Юрий, ты преувеличиваешь, — рассмеялась Софья. — Расскажи, в чём суть спора?

— Они спорят, кто Лёшка, лекарь или самозванец, — скривился Долгопрудный, показывая вниз. Рядом с беседкой действительно сцепились краснолицый барончик и граф Донской, который на полголовы был выше своего оппонента.

— Я с тобой, — схватила меня за руку Софья, заблестев взглядом и улыбаясь.

— Что ж, пойдём, — вздохнул я. — Не дадим дуэли состояться.

Мы спустились к толпе аристократов, обступивших кричавших друг на друга Донского и Козловского.

— Ещё слово, Роман, и я буду вынужден применить силу! — рычал граф Донской, нависая над взъерошенным барончиком, покрасневшим словно переваренный рак. — Вы меня знаете!

— Ваши слова! Это были ваши слова! — резко отвечал ему Козловский. — Мясник. Недолекарь. Вы это кричали на всю округу.

— Я готов извиниться за свои слова! — оглядел толпу Донской. — Прямо сейчас, — затем он вновь перевёл враждебный взгляд на барона. — А вот вы не имеете права говорить о том, кого не знаете.

— Да не только я это говорю! Все знают. Да, друзья? — усмехнулся Козловский. — Купил Логинов себе титул, и подумал, что имеет право лечить любого из нас, да⁈

— Послушайте, я титул не покупал, — прошёл я сквозь расступающуюся толпу. — И о вас ничего дурного не говорил.

— Так это не мои слова, — скривился Козловский, поворачиваясь ко мне. — Многие это утверждают.

— И вы верите слухам? — удивился я. — Вы же аристократ, и не должны опускаться до такой низости.

— Да, как базарная баба, — ощерился Донской, поглядывая на барона с нескрываемой злобой. — Визжите направо и налево, будто вам одно место прищемили.

— Всё! Я не могу больше выносить эти слова! — воскликнул Козловский, доставая перчатку.

Я понимал, что будет дальше. Он кинет её в лицо Донскому, тот примет приглашение на дуэль. Неважно, что это за стычка будет, но кто-то явно пострадает. И следовало прекратить это как можно скорее.

— Я могу доказать, что я лекарь, — улыбнулся я. — Надеюсь, что после этого конфликт будет исчерпан?

— Лёша, не нужно, — пыталась задержать меня Софья.

— Другого варианта нет, — подмигнул я.

Козловский замер в нерешительности, недоверчиво посмотрел на меня, но моментально остыл, даже позволил себе улыбнуться. Хотя так обычно улыбаются хищные гиены.

— И как докажете, что вы лекарь, барон Логинов? — усмехнулся барончик.

— Подойдите ближе, — подозвал я его, уже зная диагноз. Ведь пока он раздумывал, я успел проверить состояние его организма диагностическим щупом и сразу же понял, какой это великолепный шанс поставить его на место.

Барон Козловский вздохнул, хмыкнул и сделал пару шагов навстречу, затем остановился.

— Ну и что? Будете фокусы показывать? Будто я не знаю, как недолекари вешают лапшу на уши, — оскалился барончик.

— Нет, я всего лишь сообщу ваш диагноз. Вы даёте согласие?

— Ну давайте, попробуйте, недолекарь, — хохотнул Козловский.

Я демонстративно протянул руку, ладонью вперёд, затем закрыл глаза, вспоминая передачи об экстрасенсах.

— У вас хронический геморрой, — начал я довольно громко и услышал первые смешки в толпе.

— Хватит, я понял, — тихо пробормотал Козловский, заливаясь краской.

— Мало того, у вас недавно произошло выпадение геморроидальных узлов, — продолжал я.

— Замолчите, — зашипел на меня барончик.

— Те свечи, что вам прописали, наоборот обостряют заболевание. Так что советую обратиться в мою клинику «Возрождение», пока ещё не поздно. Иначе вы скоро даже сидеть не сможете…

В толпе кто-то не выдержал и расхохотался, затем подхватили и остальные.

— Это всё неправда! Всё ложь, вы же слышите! Я абсолютно здоров! — воскликнул Козловский и выскочил через толпу, в сторону беседки.

— Это было очень показательно, — засмеялась Державина. — Барон надолго запомнит.

— И даже может обратиться в «Возрождение». Как по мне — хорошая реклама никогда не помешает, — подмигнул я ей.

— Верно, — рассмеялась княжна.

— Итак, друзья! Все на площадку! Церемония поздравлений! — захлопал в ладоши довольный именинник. Конфликт разрешился, и княжич выставил большой палец, подтверждая, что справился я на отлично.

— Алексей, я давно хотел сказать, — услышал я рядом голос Донского. Молодой граф был смущён, пытался подобрать слова. — Но я ведь вам обязан, вы спасли мне жизнь.

— Всё нормально, я на вас не в обиде, что бы вы там не говорили раньше, — дружелюбно улыбнулся я в его сторону. — Что было, то прошло. Я уже и забыл.

— Спасибо за ваше терпение, барон, — кивнул мне Донской, и его кто-то дёрнул в сторону.

— Иди сюда, охламон, — прошипела его мамаша, та самая пассия, которая ещё недавно звала меня львёнком. Она бросила в мою сторону взгляд и сморщилась от злобы.

— Что это на неё нашло? — охнула Софья, провожая Донских ошарашенным взглядом. — Ущипните меня кто-нибудь, ха-ха. Впервые вижу графиню в таком настроении.

— Не обращай внимания. Вон, пойдём поздравлять именинника, — указал я в сторону третьего яруса беседки, на котором устанавливали стул, до боли похожий на трон. Всё же я почти оказался прав. Долгопрудный и правда решил побыть немного царём.

Далее началась унылая церемония вручения подарков. На фоне торжественно играл оркестр, а каждый поздравляющий поднимал бокал в честь именинника, говорил тост и вручал подарок, который княжич тут же распаковывал.

Когда очередь дошла до нашей компании, я вручил меч Долгопрудному, и тот долго в удивлении крутил его в руках. Затем прочёл надпись и рассмеялся.

— Какой удивительный подарок! Ого! — убрал он рукоять-крышку, затем дёрнул за чеку, отбрасывая в сторону пломбу, и глотнул из ножен. — Чудесно! Браво, Алексей! Браво всем вам!

Что ж, значит, подарок удался, ведь княжич довольно искренне порадовался. Неспроста я выцарапал этот презент из лап Козловского.

После поздравительной части оккупация столов продолжилась, а беседы стали оживлённее и веселее.

Ну а затем мы уединились с Софьей в саду, подальше от шумной толпы, пообщались немного, и княжна огляделась, затем прильнула ко мне и впилась в меня бархатными губами.

Мы целовались до тех пор, пока её не позвали родители.

Вечер удался. Мы возвращались затемно в поместье, довольные и сытые. Настя, которой шампанское ударило в голову, щебетала о том, что на следующей неделе она отплывает вместе с княжичем на Волгу. Пуля хвалил блюда, а особенно утку и омары. Ну а Захарыч сообщал, что познакомился с одним стариком, который оказался графом,