Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

к котелку и стала разливать похлебку. Оле по обыкновению тискала мальчишку, тихонько рассказывала ему, как хорошо они заживут в Вирийском княжестве. Мне бы ее уверенность.

– И что, вы теперь совсем не можете колдовать? – звонко спросила белобрысая, попробовала суп и кивнула Оле: – Совсем-совсем? Ни капельки?

Кули навострил уши, я, честно говоря, их тоже навострила, хотя по-хорошему девку надо было стукнуть за излишнее любопытство.

– Совсем. – Бывший чаровник сжал и разжал руку, возможно, в ней должен был появиться огненный шарик, а может, у него просто пальцы затекли.

– Рион… – начала я.

– Молчи, – прервал он, – просто молчи.

Все правильно. Что я могла сделать? Неуклюже посочувствовать. От этого его сила не вернется.

– Расскажи о зеркальных магах! – вдруг попросил Михей, отдавая Оле свою миску.

Кули энергично потряс головой, всем своим видом давая понять, что тоже хочет послушать и ради этого отойдет от обожаемого стрелка, сядет у костра и даже, возможно, только возможно, возьмет из рук сестры наполненную миску и поест.

Оле поджала губы, но для разнообразия промолчала.

– Нечего рассказывать. Они все мертвы.

– Я ничего о них не слышал, – словно оправдываясь, признался Михей.

– Потому что о них не любят рассказывать. Они наш позор. – Рион посмотрел на Миру, рука девушки дрогнула, несколько капель из наполненной плошки упали на угли и зашипели.

– Тогда почему ты хотел быть одним из них? – привстал Михей и поморщился от боли.

– Потому что зеркальные маги – единственные, кому не страшны волны выверта, единственные, кому не страшны дасу.

– Они настолько сильны?

– Нет, я бы даже сказал, наоборот, настолько слабы. Их резерв – зеркало, они сами – отражение. Если зеркальному магу встретится на пути слабый маг – он тоже становится слабым, если сильный – растет и его сила.

– А если человек? – спросила Мира, протягивая Риону миску, но тот проигнорировал и ее жест, и ужин. – Если колдованцев рядом не будет, а только люди?

– Значит, и он будет человеком. Он – отражение… Отражение чужой силы. Или слабости. Паразит, как… как…

– Глисты? – нашелся Михей.

– Пусть будут глисты, – не стал спорить бывший чаровник.

– И если такой встретит демона, то… – не выдержал забывший про похлебку Кули, – убьет его? Разорвет на мелкие кусочки?

– Понятия не имею, – тускло сказал Рион. – Меня не учили обороняться от демонов, не говорили, что надо закрываться при прорыве. Да, я знаю, что такое дасу и что такое выверт, и что он делает с магами. Знал, но, – парень внезапно дернул воротник рубахи, словно она мешала ему дышать, – но…

– Ты знал, но все это было не про тебя. Не про нас. – Я поняла, что хотел сказать Рион. – Всего лишь строки в старой книге.

– Да, – дрожащим голосом подтвердил парень, – я ни разу в жизни не закрывал резерв, для мага это – то же, что лишиться рук и ног. Другое дело – зеркальные, их резерв он… он… иной. Он отразит любые магические волны, зеркальный сам станет волной. Ну, так говорят.

– И за это их убивают? – удивилась я. Конечно, маги – те еще юродивые, взять хотя бы Немана, Тамита, да и Риона с Витом, но какой смысл пенять на зеркало, коли рожа крива? Кстати, о Вите, что-то он сегодня долго…

– Они не только отражают, – признался равнодушным голосом бывший чаровник.

– Так и знала. – Я взяла у Миры тарелку.

– Говорят… ну, вернее, почти не говорят, а шепчут, когда переберут медовухи, что они могут…

Я вскочила на ноги, забыв и о магах, и о Рионе, и о разлившейся у ног похлебке. Никогда не разбиралась в магических рангах и жила себе вполне счастливо, даст Эол, проживу впятеро больше. Или не даст и не проживу, особенно если буду сидеть и слушать дальше.

От чужого пристального взгляда шерсть встала дыбом.

На меня охотились.

– Айка, – прошептал Михей, заряжая арбалет.

Кули ойкнул, Оле схватила его за плечи и прижала к себе. Бесполезное действие, нужное лишь ей. Угрызения совести, они такие. Девушка хотела оставить мальчика в Волотках. Оставить на смерть, хоть она и не знала этого. Оле себе этого не простит и будет цепляться за парня при любом признаке опасности, тщетно пытаясь защитить. Мира с громким стуком уронила черпак в котелок.

Чужое внимание напоминало чесотку между лопаток, отчаянный зуд в месте, до которого никак не может дотянуться рука.

Я припала к земле, выпустила когти.

– Айка, – еще тише прошептал стрелок, наводя арбалет на лесную чащу, подсвеченную красноватым золотом уходящего солнца.

Хвост метнулся вправо, потом влево.

Я чувствовала терпкий запах чужака, кожей ощущала взгляд, слышала дыхание, легкое и невесомое, из тех, что не потревожит ни листика на кустах.

Оле охнула, когда я бросилась в чащу. Тени приняли меня. Мягкая земля бесшумно пружинила под лапами. Лесные запахи вдруг сделались слишком густыми и насыщенными, кошачья поступь мягкой, тело гибким и послушным… Мое тело. Охота – это хорошо. Охота – это правильно. Не позволю чужаку охотиться в одиночку.

– Я слышу тебя, – прошептала ему.

Сумерки окрасились серым. Мне стало все равно: день вокруг или ночь. Мне все равно, где ты притаился, слился ли с камнем или укрылся шуршащими листьями. Не уйдешь…

Но незнакомец и не собирался уходить. Он него тянуло влажным любопытством и ожиданием.

Ветви едва заметно качнулись, сбрасывая капли влаги на спину. Чужак скупым движением ушел от моего броска и едва слышно зарычал, скорее одобрительно, чем угрожающе. В серо-черной картине мира он казался высоким, с длинными руками и ногами, вытянутой лысой головой и оскаленной пастью. От него пахло чем-то знакомым, чем-то…

Я кувыркнулась через голову и тут же вскочила на ноги. Но незнакомец и не думал нападать. Он стоял напротив, почти зеркально повторяя мою позу: ноги чуть согнуты, плечи ссутулены, когти выпущены, зубы оскалены. То ли человек, то ли зверь.

Так мы ждали целую минуту. Бесконечную минуту, за которую решимость сменилась недоумением. Чужак медлил, не нападая и не отступая, с любопытством нюхал воздух. Как оказалось, я тоже не была готова просто так броситься на неизвестного. Кстати, а на кого? Раньше я не встречала таких созданий. Тогда откуда взялось это чувство узнавания? Я видела что-то, похожее на него, видела совсем недавно.

Незнакомец вздернул голову и зарычал. А я тут же узнала запах, узнала стук сердца второго существа, приближающегося к нам, ощутила тепло собравшейся в его руках магии. И чужак тоже ощутил. На этот раз не было ни сомнений, ни колебаний, они оба двигались молниеносно.

– Вит, нет! – закричала я.

Но было поздно. Или вирийцу было все равно, что я там кричу.

Чужак прыгнул на чернокнижника. Магия сорвалась с рук Вита. Я не знаю, зачем это сделала. Не могу объяснить,