Великий диктатор 1-5 - Alex Berest

кучи прочих лимитрофов. Первая и вторая революции в России, создание социалистического государства. Рассвет нацизма в Европе и реванш Германии. И так — до 1945 года. Со всеми реальными фамилиями лидеров, странами и событиями из моих учебников истории прошлой жизни.

Тем более, что история, похоже, и так меняется сама с просто громадной скоростью. И моя альтернативка может просто подтолкнуть падающий шкаф. А может и не повлиять ни на что. Я уже ничему не удивляюсь, читая прессу, получая доклады и отчёты аналитиков, и пытаясь сравнивать с тем, что было…

США так и не вступили в войну. И всё из-за того, что германский крейсер «Магдебург» из-за моей диверсии на Кильском канале не был переброшен на Балтику и не сел на мель. А значит, сигнальные книги с шифрами не достались Антанте. И это, видимо, привело к тому, что знаменитую телеграмму Циммермана с планом привлечения Мексики на сторону Германии в случае вступления США в войну, так и не смогли расшифровать. Да и взрыв на базе «Чёрный Том» в Нью-Йорке предотвратила моя служба безопасности. Вот и не накопилось критической массы. Пока что, вступивший 6 марта в должность президента во второй раз, Вудро Вильсон делает акцент на скорейшем умиротворении Доминиканской республики и Гаити, которые США оккупировали в прошлом году. Там шла непрекращающаяся гражданская война, которая уносила жизни американских солдат, и это не нравилось сенату.

В то же время произошло просто немыслимое событие. Ленин, на этот раз добиравшийся через Австро-Венгрию и Румынию, опять — таки же из-за моего запрета на проезд через Финляндию, подвергся нападению в Киеве и получил серьёзные травмы, которые сделали невозможным его участие в политике. Злоумышленников нашли быстро. Ими оказались два юнкера Николаевского кавалерийского училища, которые, спасая штандарт своего учебного заведения во время революции, по приказу своего сменного офицера Георгия Шмидта добрались до Киева. Где, испытывая крайнюю нужду, решились на преступление и напали на некоего господина, на которого им указал всё тот же Шмидт. По крайней мере так было написано в копии протокола допроса, которую мне добыл Артур Усениус.

Задержать смогли только юнкеров, а их командир исчез в неизвестном направлении. Естественно, что большевики сразу обвинили во всём меньшевиков, так как именно их критиковал Ленин в своём последнем выступлении. Всё это привело к тому, что в Петросовете и прочих провинциальных Советах случились стычки между этими членами РСДРП. Но так как в Советах, большевиков было меньшинство, а меньшевиков большинство, то победили последние, что привело к развалу всего левого крыла партии.

На этом мои размышления прерывал звук открываемой двери, в которую начали входить посетители.

— День добрый, ваши преосвященства, — встаю из-за стола и приветствую вошедших епископов. — Здравствуйте, господин Йонссон, — отдельно приветствую директора университетских курсов учителей начальных классов.

Микаэль Йонссон был единственным сыном Боргского епископа, а его матушка принадлежала к весьма влиятельному клану Стениусов. Воспитанный в среде священников, чиновников и военных, Микаэль сделал неплохую карьеру. Именно его отправляли в 1885 году в США для ознакомления с американской системой народных школ. И его доклад после той поездки повлиял на многие изменения в структуре начального образования, сохраняющиеся до сих пор. Кроме всего прочего, именно Йонссон предложил четырёхступенчатую модель обучения в качестве основного направления финского педагогического образования.

Вошедшие церковники и чиновник вразнобой поздоровались со мной и разместились вдоль длинного стола для заседаний. Мне было даже странно видеть, что припёрся не весь конклав, а только епископы западных диоцезов. Я думал, что придут все. Возглавлял эту депутацию мой старый знакомый Отто Иммануэль Колляндер. Который в далёком прошлом, когда мне было пять лет, специально опрашивал мою тушку на предмет того, с чего я взял, что Иисус никогда не курил. Помимо него, был мой братец Ахти, в данный момент возглавляющий Улеаборгский диоцез. А также епископ Николайштадской губернии Густав Юханссон.

— Господин генерал-губернатор, мы к вам пришли узнать почему вы отозвали из конституционной комиссии парламента нашу поправку о государственной религии. Неужели виной тому стало постановление русского правительства «Об отмене вероисповедных и национальных ограничений»? — недовольным голосом сразу же поинтересовался у меня Колляндер.

— Именно так, господин Колляндер, — холодно ответил я этому старикану. — Именно так. Но вы забыли про формулировку, с которой я отозвал вашу поправку. Или вы про это не в курсе, а просто пришли поругаться?

— Эээ… — подзавис епископ. — Вы о чём?

— Я отозвал вашу поправку на доработку. Вам всего лишь надо будет внести правки, дающие право другим религиозным общинам на строительство храмов и возможность избираться в местные органы самоуправления.

— Но это возмутительно… — тут же вскинулся Колляндер, но был перебит Густавом Юханссоном.

— Не стоит, ваше преосвященство. Вы услышали нашего генерал-губернатора, но так и не поняли, что он вам предлагает. Господин Хухта, я так понимаю, что иноверцы получат право занимать должности, избираться, служить в полиции и армии, но только на местном уровне?

— Вы всё правильно поняли, господин Юханссон. В парламент и сенат не христиане попасть не смогут. Если вас, конечно, устроят такие правки, — и видя недовольные взгляды иерархов церкви, решаю сам перейти в наступление и вынудить их принять мои требования. — Помимо этого, я предлагаю забрать у церкви все детские приюты и перевести их на государственный баланс. У меня скопилась масса жалоб от воспитанников и пионерских организаций на неоправданную жестокость со стороны педагогов-священников. Особо возмутительны неоправданные телесные наказания.

— Но почему? — удивился молчавший до этого Микаэль Йонссон. — Телесные наказания нужны для проведения воспитательной работы среди нерадивых и непослушных детей. Розги — это не Страсти Христовы.

— Минуту, — я открыл ящик стола и извлёк папку с нужной мне информацией. — В приюте города Якобштадта содержится триста мальчиков от семи до четырнадцати лет. И ко всем из них, даже семилетним, сотрудники школы применяют в качестве наказания кнуты, длительное голодание, содержание обнажёнными в карцерах в любое время года. Скажите мне господин епископ. — Обратился я к Юханссону. — Детей, что, делают подобными Христу? Ведь сына божьего тоже бичевали перед распятием.

— Какой ужас! Я этого не знал! — вскинулся епископ Николайштадской губернии. — Я немедленно отправлюсь туда и наведу порядок!

— Конечно! Но вы дослушайте до конца. Кроме бичевания, детей избивают палками, заставляют стоять коленями на горохе многими часами. И всё это не за какое-либо преступление, а всего — навсего за неуспевание в обучении. А когда им успевать? Если они работают на полях приюта по десять часов, сидят в карцерах и возносят всенощные молитвы. Из-за подобного отношения