Фантастика 2026-45 - Татьяна Михаль

У перекрёстка Омия свернула к своему дворцу похоти, а я пошёл прямо к замку. Но желание побывать на месте тентакли, в окружении множества незнакомых, прекрасных дев мелким зудом засело в голове. После последнего визита к Хильде мой внутренний, умирающий от жажды романтик испил из её рук яда, после чего забился под плинтус издыхать.

Замковая стража пропустила, получив ответы на пару уточняющих вопросов. Первым делом я пошёл к Фаргору, который, похоже, имел отдельный орган чувств на приходящих гостей: снова разряженный в парчу и бархат маг поджидал меня на крыльце Гильдии. Его я заметил издалека: крупное цветное пятно, поблескивающее в солнечном свете на фоне серого мрачного камня выделялось как луна на ночном небе.

Маг переминался с ноги на ногу, пока я, не торопясь, подходил.

– Ты принёс зелья? – чуть ли не крикнул он, не дожидаясь приемлемой дистанции для приветствия.

– А как по-твоему, зачем я к тебе иду? – Захотелось ещё добавить что-нибудь в духе «В хрустальный шар посмотри», но удержался. При всей своей расфуфыренности и статусе, Фаргор очень дружелюбен. Хотя вся внешность правой руки Гильдии кричала об обратном. Беглого взгляда по увенчанным перстнями пальцам хватило бы, чтобы сделать скоропалительный вывод: павлин как есть.

– Понятия не имею, – заулыбался маг. – Быть может, ты твёрдо намерен унести все башенные кристаллы из Гильдии?

– Ну, тут тоже без тебя не обойтись, – заметил я, поднимаясь на крыльцо.

– Пойдём, рад тебя видеть, друид, – Фаргор пригласил меня внутрь башни и начал оправдываться. – Дел сегодня полно. Нельзинбер требует зелья, и побольше. Вот, собираем, так сказать, со всех закромов.

Правая рука Гильдии провёл меня в небольшую каморку у самого входа. Комнатушка три на три метра вмешала в себя узкий диванчик и небольшой столик. Вид у мага был извиняющийся. Да, по сравнению с залом приёмов контраст был разительный. Никаких изысков, лишь уютная чистота.

– Чего же ты посыльного не отправил? – удивился я.

Фангор махнул со скорбным выражением лица:

– Ты не знаешь нашего короля. Я только-только получил послание. А зелья нужны уже сейчас, магистр Лонжрих вот-вот портал откроет.

– Так чего мы ждём? У меня ровно сотня, – сказал я, уже вытаскивая из инвентаря и складывая на стол восемь ящичков по дюжине флаконов и четыре пузырька в довесок.

– Восхитительно, – Фангор расплылся в умиротворённой улыбке, лаская взглядом пузырьки.

Четыре тугих мешочка и ещё один в половину объёма стандарта появились из ящика стола, покорные загребущим рукам мага.

Я прикинул в уме, хватит ли на выкуп таверны. Решив, что всё же стоит оставить небольшой запас средств, спросил:

– У меня сейчас есть деньги на один малый кристалл, найдётся время подготовить к отправке?

Один куль с тысячей золотых вернулся обратно к собеседнику.

– Конечно, мой зелёный друг. Тебе к таверне подвезти?

– Пусть выволокут на крыльцо башни. Я сейчас к Гупетте забегу, оформлю бумаги и вернусь. Нечего твоим молодцам тащить короб через весь рынок.

— Как хочешь. Но на будущее: нечего жалеть этих лоботрясов, — предупредил маг и увёл разговор в другую плоскость. — Придворные сплетники меня уже замучили слухами о ваших чудо-плодах. Сам знаешь, аскетизм для мага всегда на первом месте.

По-моему, кто-то перепутал термины. Аскетизм в моих представлениях немного другое, нежели шататься разряженным как царь по залам с запредельно роскошной обстановкой. Не решился на переубеждение верующего, ибо дело это гиблое. И, возможно, даже опасное. Понимающе кивая, заглянул в инвентарь и обнаружил, что феечки сегодня не стали отлынивать от трудов. Шестьдесят три корзины! Вот так эффект от орущего ворона-телеграфа. Всё же стоит выписать премии.

Фаргор тем временем продолжал рассуждать вслух:

— А вот прикупить плодов для нашей непобедимой армии может статься благодарным делом. Мне ещё есть куда расти по службе, уверен, от глаз Первого Магистра не скроется воспаривший боевой дух войска. Из оставшихся в Алесуне рыцарей в последние дни куда-то улетучилось всё уныние. Могу связать это только с твоим товаром, ибо, как я упоминал, разговоры только о диковинных синих яблочках и ведутся. Если вдруг у тебя найдётся тридцать корзин… Нет, тридцать пять, чтобы точно всем по одному досталось, и Нельзинберу с приближёнными в запас. Ты мне здорово поможешь, если в течение получаса доставишь товар, — маг закончил речь и выжидательно на меня уставился.

— Везёт же тебе, Фаргор, — обрадовался я очередной крупной закупке. — Могу прямо сейчас отгрузить.

— Ну, Штрих, выручаешь. Пойдём тогда в зал, пусть лоботрясы на портальный камень всё уложат.

Пока крепкие молодцы переносили кубышки и ящики, довольный маг протянул мне свиток:

— Не могу оставить твои дела без награды. Прими этот свиток.

Развернул папирус:

«Бешеный Трент».

Поблагодарил Фаргора, но не стал говорить о том, что у меня такое существо уже есть. Ни к чему проявлять неблагодарность. Но в то же время мне захотелось разбить себе голову за проявленную тупость. В Гильдии уже не в первый раз и за всё это время так и не догадался спросить о рецептах или книгах!

— Послушай, Фаргор, что из магии я могу у вас прикупить? И ещё, мне бы магические навыки повысить.

— Прости, друид, по заклинаниям ничем порадовать не могу, — слегка смутился маг. — Этот свиток достался мне случайно, и уже не первый год пылился на полках. В общем, сам понимаешь, мне он без надобности, а ты — первый друид, с которым я познакомился. Но не только нам повезло с тобой, но и тебе с нами. Мы, имперские маги, проводим один из самых сильнейших обрядов по расширению внутреннего магического сосуда. Стоит это, конечно, немалых денег. Первый ритуал обойдётся в шесть тысяч золотых. И деньги вперёд, за день до обряда: магам перед таким подвигом необходимо набраться положительных эмоций.

— Спасибо, подумаю, — напрягся я, вспоминая первый и единственный ритуал, проведённый надо мной в этой игре. С феечками, возможно, я бы ещё повторил, а вот с магами точно не буду! — А как будет проходить сам процесс?

— Да не переживай, друид, ничего страшного не случится, — заверил Фаргор. — Больно не будет. Неприятно тоже. Так что думай. А теперь прости за скорое прощание, но я вынужден откланяться.