Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

притирку. Мне почему-то вспомнился Гарольд и появилась уверенность, что он бы здесь не прошёл. Перед последними ступеньками я отключил одну из ловушек. Если бы она сработала, заблудившегося здесь незнайку пронзило бы несколькими арматурами и пришпилило, словно бабочку, к противоположной стене. В такой узкой ловушке труп невозможно убрать, разве только отпилив стальные штыри или искромсав останки на клочья. А после окончания лестницы сделал один шаг и перекрыл готовый вырваться на свободу нервно паралитический газ. Может мы, и перестраховывались, строя эти переходы, но цель, к которой они вели – того стоила. Поэтому ловушек мы здесь понаделали…! Дай электрон вспомнить сколько!

По узкому коридорчику я преодолел чуть ли не километр, а затем он резко свернул в сторону. На повороте, в самом углу лежало несколько комплектов удобных пенопластовых наколенников, налокотников и прочных кожаных перчаток. Нацепив подобное это обмундирования на себя, я не стал идти в прежнем направлении. Хотя выход существовал и там, и вёл в общую канализационную сеть. Я привстал, упёрся руками в потолок, и одновременно ударом ботинка вбил скрытый в стене механизм блокировки. Тут же над моей головой плита отъехала в сторону и открылся четырёхугольный зев нового хода. Вот там уж мне пришлось поднапрячься! Душно, жарко, тесно! И долго! Настоящая мышеловка! Заканчивалась она небольшим помещением, как раз и предназначенном для отдыха. А в случае непредвиденных обстоятельств здесь можно было и пересидеть чуть ли не неделю. Имелся здесь и запас воды, и пищи, и скатанный в рулон отличный спальник.

Приподняв очередную плиту, я оказался в расходящемся в стороны длинном коридоре. Если идти налево, то можно попасть в одно из вспомогательных помещений моего дивизиона. Вернее того дивизиона, которым мне раньше была оказана честь командовать. Но я пошёл направо. Не далеко, метров на пятьдесят. Именно в том месте чуть ниже пояса открывался новый ход. Ведущий уже к самому центру дворца. Фактически весь мой путь состоял из четырёх, как бы независимых и не связанных друг с другом переходов. Если бы случайно и нашли один из них, то установили бы засады на входе и выходе. Но очень трудно отыскать связующие звенья всей системы.

Последний ход тоже был весьма тесным и неудобным. Зато самым желанным. Моя скорость непроизвольно увеличилась, хотя передвижение на четвереньках мне уже порядком надоело. Первую остановку я сделал в нише возле бывшего рабочего кабинета покойного императора. Если повезёт, то здесь можно услышать много интересного. Забравшись в узкую щель, я убрал специальный стопор и стал осторожно вытаскивать тяжелый блок из внутренности стены.

Со стороны кабинета на этом месте располагалось прекрасное мозаичное панно из полудрагоценных камней. И только при ярком свете, наблюдая непосредственно за искомым камнем, можно было заметить, как он проваливается вовнутрь. Уж я то знаю! Лично наблюдал за испытанием. Причём обнаружить щель, в которой я в данный момент находился, тоже вряд ли кому удастся. Ибо находилась она в толстой несущей стене, другой стороной обращённой в зимний дворцовый сад.

Из моего тёмного укрытия открывался хороший вид на стол императора и стоящие возле него кресла. В кабинете стояла полная тишина, освещение проникало только из окна, выходящего в сад. Непонятно было: работает ли здесь нынешний император, или предпочёл другое место? По видимому беспорядку на столе, могло показаться, что работает. Но может, так здесь осталось со времени смерти его отца? Установить здесь подслушивающее устройство не имелось малейшей возможности: раз, а то и два раза в день подобные места обходили специальные, независимые друг от друга бригады с новейшей аппаратурой. Найти для них любую камеру или микрофон не составит малейшего труда. Но вот лично подслушать и подсмотреть через такую дырочку…!

Жаль только некого подслушивать. И проведя двадцать минут в бесцельном ожидании, я вставил блок на место и двинулся к следующей цели своего визита. Уж если я там ничего не узнаю, то придётся отбросить свою гордыню и явиться с повинной….

Пробираясь дальше, я особо внимательно следил за расставленными здесь ловушками и отключал системы оповещения. Хотя от последних толк был лишь в случае, когда знаешь что они обозначают. Кто, например, обратит внимание на испорченный и мигающий плафон перед входом в главный центр связи? Или на звякнувший ни с того, ни с сего колокол на внутреннем дворике императорской резиденции? А я бы сразу сообразил: кто-то ползёт по тайному ходу! И готовится подслушать важнейшие секреты империи!

Главный центр связи имел высшую степень защиты. По крайней мере, так считалось. По всему периметра центра с наружной стороны проходил широкий коридор, по которому постоянно курсировали гвардейцы из дворцовой охраны. На верхнем этаже располагались покои престолонаследников, а этажом ниже раскинулся тронный зал больших приёмов. То есть приставить лейку к стене и подслушивать было негде. Как казалось….

Но на противоположной от входа стороне, периметр коридора незаметно повышался по уровню пола на десять сантиметров. Именно в толще пола и существовала плоская щель, в которой лежащий человек мог вытянуть блок, аналогичный тому, что был в толщи стены кабинета императора. При этом в центре связи открывалось маленькое окошко. Возле самого пола и за столами с приёмопередающей аппаратурой. Среди подобных плиток из природного мрамора. Появляющуюся дырку тоже можно было заметить, лишь нагнувшись под стол и тщательно присмотревшись. При закрытом состоянии стена не простукивалась, а если бы плитку сколупнули, то под ней оказался бы порядочный слой цемента. Потом ненарушенный для глаза слой сигнальных волокон, а затем толстый блок толщиной в два кирпича. Закреплённый в свою очередь весьма мощным упором. Вот только лежать в той щели приходилось в страшно неудобной позиции: на животе, приподняв верхнюю часть туловища вверх и вставив голову в дырку. Это если смотреть в обзорное окошко постоянно. Но так как в центре никого не было, мне это быстро надоело. Я просунул вовнутрь щуп с видеокамерой, одел наушники, просмотровые очки и преспокойно улёгся на спину. Резонно рассуждая, что если вдруг нагрянут специалисты со сканерами против шпионского арсенала, я вполне успею отключить и втащить камеру к себе. И блок установить на место.

Вход в главный центр связи разрешался только узкому кругу лиц. Который определялся лично императором. При существующем ныне правлении, мне и задумываться не стоило над вопросом: кто здесь распоряжается в данное время. Только принцесса выбирала