Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик

Кто-то прокашлялся так певуче, словно получил высшее образование в нашей Гнесинке. Я обернулся. Позади стояла хорошо одетая девушка, красивая и утонченная, словно сошедшая со страниц какой-нибудь популярной манги.

Волосы смоляные, ниже пояса, глаза зеленые в желтую крапинку, кожа белая, лицо нежное, одета в красные и оранжевые шелка, все крайне достойно, никакого намека на хентай и прочее…

— Прости, что обращаюсь к тебе не по правилам приличия, но иногда женское любопытство сильнее строгого воспитания. — Она чуть улыбнулась, показывая ровный жемчуг зубов. — Скажи, не ты ли святой монах Сюань-цзань по прозвищу Трипитака?

— Нет, мое имя Ли-сицинь. — Я быстренько встал, выкатил грудь, втянул живот и попытался принять максимально выигрышную позу.

— Разве не ты идешь в Индию с тремя учениками, которые прямо сейчас рыщут по окрестностям?

— Ну, это да. И иду, между прочим, по личной просьбе кое-кого… — Я значимо указал пальцем вверх. — Ваш скучный Трипитака больше не катит, он нервно курит в сторонке, когда в дело вступает литературный критик Антон Лисицын с товарищами!

— Ах, ах, ах! — Девушка, не сдержавшись, сделала два шага вперед, став передо мной лицом к лицу. — Уверена, что тебе говорили это миллион раз, но звуки твоего имени, Ли-сицинь, звучат так возбуждающе…

— Минуточку. — У меня вдруг что-то тревожно тренькнуло в мозгу, опуская все вдохновение внизу и заставляя проверить автомат на спине. — А вы, так сказать, кто?

— Мое имя ничего не скажет тебе, благочестивый монах, но твоя сладкая кровь является самым желанным лакомством для таких, как мы…

Она с неожиданной силой схватила меня за грудки, ее ровные зубки вдруг стали острыми, но прежде, чем я успел хотя бы испугаться, пасущийся рядом Юлун максимально спокойно наступил ей передним копытом на край платья. Визгу было-о…

Минутой позже самая обычная рыжая лиса, с трудом вытащив свой уже не совсем целый хвост из-под тяжелого копыта, дала деру в кусты! Белый конь, посмотрев мне в глаза, осуждающе покачал головой и вновь флегматично вернулся к пощипыванию свежей травки.

— А что это вообще было-то?

Юлун вновь оторвался, поднял правое переднее копыто, со знанием дела провел им под горлом и вывалил язык, имитируя насильственную смерть.

— Как я понимаю, более подробного отчета получить от лошади мужского пола просто невозможно? Ну, спасибо и за это!

Нахальный белый конь старательно изобразил некое подобие приседания в реверансе. Вот и поговорили, скотина ты эдакая! Кажется, я начинаю понимать его папу: явно в той истории с уничтоженной жемчужиной не все было так просто. Но я переспрошу когда-нибудь, когда он будет поразговорчивее…

На визг маленькой лисички первым прилетел царь обезьян. Услышав от меня короткий пересказ событий, он взмахнул посохом и кинулся бегать кругами, требуя, чтоб «проклятая тварь» появилась снова и дала себя убить! Разумеется, ему никто не ответил, как бы он ни орал…

Вторым прибежал Чжу Бацзе, высыпал из-за пазухи честно уворованные репу, свеклу и пару маленьких тыкв, выслушал мою историю и так же, взмахнув граблями, пустился бегать по кругу, крича, чтоб «рыжая бесовка» показалась и дала себя убить!

Как видите, кое в чем они с Укуном вполне себе совпадали. Когда вернулся мокрый с головы до ног Ша Сэн с двумя огромными рыбинами под мышками и третьей в зубах, я тихо, практически на ухо, пересказал ему все, что здесь было.

Он выслушал без беготни и криков, но хотя бы попытался внести ясность во всю эту мутную историю:

— Учитель, похоже, к тебе пришла Лиса.

— Патрикеевна?

— Мне неведомо ее второе имя, — честно признался он. — Но лисы известны своей проказливостью. Иногда они могут творить добро, иногда — зло, а бывает, и то и другое одновременно! Все зависит от человека, который попался им на пути.

— Угу. Попался я. Хотя целенаправленно она шла укусить Трипитаку.

— Знакомое имя.

— Еще бы! Именно он указан в оригинальном произведении «Путешествие на Запад», но, увы, теперь я вместо него!

— Ты лучше. — Демон-рыба смущенно опустил взгляд в землю. — Сюань-цзань часто мучил нашего брата-обезьяну, а мы ничего не могли поделать…

Вот и все, так и поговорили. К стыду моему, в годы ученичества в Литературном институте имени Максима Горького я не уделял должного внимания китайским мифам, а потому не знал о лисах практически ничего.

Это в наших народных сказках Лиса Патрикеевна то сожительствует с драным Котом, то, притворившись мертвой, ворует рыбу у недогадливого крестьянина, после чего подставляет туповатого Волка по полной, то служит невинной жертвой обмана Ворона у чукчей.

Но, как оказывается, ничего похожего на традиционный Китай у нас нет!

А там Лиса — это… это… ого-го! Умница, красавица, спортсменка, комсомолка (я не оговорился, в современном китайском обществе так и есть), но также оборотень, воровка, обманщица, а при удобном случае и тайный убийца!

Не верите мне? Не верите тройке моих демонов? Да и Будда вам в помощь! Езжайте и проверяйте все сами! Границы открыты, визу получить нетрудно, перелет четырнадцать часов, вперед! А уж вернетесь ли вы, чтобы уличить меня во лжи, — это таки уже ни капельки не моя проблема. Верно ведь?

Свежая речная рыба, запеченная над костром, с томленой репкой и свеклой вприкуску, была великолепна. Хватило на всех. Плюс еще и по полному шампуру жареных кузнечиков. Мудрец, равный Небу, без добычи с охоты не возвращается. Даже если ему суждено ловить лишь насекомых.

Я ел неким подобием вилки, вырезанной Са Шэном из бамбука. Мои ребята — просто руками, никаких китайских палочек для еды, демоны слишком брутальны для таких тонкостей этикета. Им так удобно? Вот и пусть.

— Укун, — честно признал я, — эти твои кузнечики идут как чипсы! Круто и вкусно! Но если в следующий раз их можно будет порубить на салат или подать тушеными с рисом, то…

— Ли-сицинь, ты разбираешься в китайской кухне?

— В вашей кухне кто только не разбирается! Хватай все, что можешь найти, жарь на быстром огне, сыпь специи и жри, что дали!

После секундного раздумья все три приятеля согласно закивали. Кстати, конь Юлун тоже, хотя при мне питался исключительно подножным кормом. И пусть мы пока так и не подружились как следует, но от кусачей Лисы спас меня именно он. Хотя мог бы и отвернуться…

Должен признать, что после сытного обеда мне стало гораздо лучше, во всех смыслах. И физически, и психологически, и эмоционально, и физиологически, и нравственно, и эмпирически, и вообще, как бы это ни звучало!

Потому что, возвращаясь к теме, если твой спутник ни разу не