Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

— Я не знаю тебя! — произнес я, от чего она сразу замолкла и отпрянула. — Ты свободна!

Я взмахнул клинком и путы, удерживающие тело неизвестной мне девы — упало в снег. Она поднялась, ее взгляд стал холодным, но тем не менее не отталкивающим. Она протянула руку, коснулась меня, грустно улыбнулась и рассыпалась миллионом снежинок, унесенных ветром прочь.

Шагнув в сторону, я подошел к Ворку, смотрящего на меня с укоризной.

— Я не виноват в том, что произошло! Уходи! — вновь взмах, и все железные осколки, держащие здоровяка, словно масло распадаются и горячими каплями падают на шипящий снег. Ворк не упал, он спокойно ступил на снег, оценил меня и криво ухмыльнувшись, кивнул и побелев, обратился в снежную фигуру, которая медленно стала распадаться на куски. На душе стало чуть спокойнее, он простил меня и не винит больше.

Следующий образ — Зара. Рядом с ней я остановился и немного задержался, вспоминая все что нас связывало: первая встреча, ее советы, мой неуклюжий подарок, ее губы… предательство…

— Ты свободна! — высказываюсь я довольно резко и взмахну клинком, просто отсекаю ей голову. Тело Флоры разлетелось в золотую пыльцу целиком, оставляя на моем сердце лишь легкое ощущение того, что я что-то забыл.

Очередной шаг по мелкой полянке, я останавливаюсь напротив Ферзя покрытого черной коркой обугленного мяса, а его молящий глаз меня буквально раздражал. Я взмахнул кистью, и часть тела лидера Чалов отвалилось от Дерева, и прежде чем он превратился в труху, он успел мазнуть по снегу черными пальцами, оставив после себя надпись «Союзник». Я смахнул его каракули ногой, и повернулся к Вердине.

— А почему ты тут? Тебе не место в этом уголке самоуничижения, — я вновь поднял клинок, но остановился, понимая, что тут не все так просто. — Подожди меня тут.

Сказав последнее, я подошел к себе, точнее к человеку, которым я когда-то был. Слабая оболочка, текущая с пальцев кровь, презрение во взгляде. Сейчас, глядя на эту картину, я не понимал, чего я так цеплялся за свое прошлое — зачем оно мне тут? Зачем было нужно вообще? Передо мной открылся новый мир, новая жизнь, знания и тело способное жить почти до пятисот лет. Для чего мне это воспоминания?

А эта личность продолжала смотреть на меня с презрением, выбешивая еще сильнее.

— Я оставлю тебя, — коротко бросил я и резанул клинком по лицу своего образа, пересекая глаза, смотрящих на меня с таким пренебрежением. Тело Кондакова попыталось выгнуться, дернуться, но ничего не изменилось — путы держали его крепко. — Я сохраню тебя, как напоминание о моей слабости, как воспоминания о том, что я был марионеткой!

Снова поворачиваюсь, два шага, я останавливаюсь около Виктора, печального и полного надежд, ушедшего от меня и умершего вдали от дома.

— Прости меня, — тихо произношу я. — Я не могу тебя отпустить, ты мне еще нужен… — с моих глаз упали две слезы, полностью исчезнувшие на истоптанном и окровавленном снегу.

— Добрый мальчик еще не понял, что выиграл джек-пот! — вдруг прозвучал голос моего наставника и друга. — Мы рядом, ты начал с нами и будешь продолжать, — Виктор теперь был не прикован к стволу, а просто стоял около него, продолжая улыбаться с теплой улыбкой.

— Ты прав, — я кивнул. — Вы всегда будете со мной.

Я протянул руку Виткториусу, и он пожал ее, после чего истаял как дым после пожара, унесенный ветром в сторону небес, оставляя лишь запах копоти.

— Прощай… — тихо добавил я и снова вернулся к Механоиду. — Ты слышала Виктора, вы всегда будете со мной, поэтому я отпускаю тебя, хотя и не понимаю, что ты тут делаешь.

Она не ответила, и даже когда я ее отрезал от ствола, не ушла и не исчезла. Она наклонилась и обняла меня, причем ее объятья были теплыми и мягкими, словно живыми. И вот в такой близости, она произнесла мне в самое ухо: «проснись»…

Я открыл глаза, лежа на койке внутри корабля Экстранета, под писк рации, требующей моего внимания. Сел ровно, коснулся гарнитуры.

— Что такое, Расти?

— А ничего, твой долбанный корабль, смотрит на нас с