Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Эльф удалился. Из зала, где сидели мужчины, донесся звон золотых монет и раздосадованное ворчание тролля, который выговаривал что-то по поводу разбазаривания хозяйских активов. Похоже, драконий саквояж опять полегчал на определенную сумму.

Но если Лиза надеялась, что ее мучения на этом закончены, то она ошибалась. Впереди ожидало самое трудное: выбор подходящего платья. И наг-кутюрье уже потирал руки, глядя, как помощницы-эльфийки одна за другой вносят в примерочную роскошные платья: струящийся атлас, переливчатый шелк, нежный бархат, то затканные золотыми и серебряными нитями, то отороченные кружевом или мехами. К каждому платью прилагался кринолин, нижнее белье, корсет, шелковые чулки-паутинки, туфли и еще множество аксессуаров, значения которых Лиза не знала.

Одна из эльфиек подбежала к нагу и что-то зашептала ему на ухо, бросая в сторону Лизаветы восторженные взгляды.

— Хм… — наг задумчиво погладил напомаженную эспаньолку, — значит, черные бриллианты… Что ж, у меня есть кое-что подходящее.

Что еще за бриллианты?

Лиза нахмурилась. Она чего-то не знает?

28

Три часа спустя, когда мужчины уже измучились от скуки, Лизавета, наконец-то появилась в дверях. Она задержалась на пороге, цепким взглядом охватывая зал и в частности уголок с креслами, где сидели горе-женихи.

Сначала ее не заметили. Тролль был занят тем, что пытался незаметно подсунуть в волосы Эйфу свежепойманную муху и одновременно запихнуть в рот слоеное пирожное. Оборотень тосковал, подложив кулак под щеку, и с видом побитой собаки заглядывал в полупустой бокал, поданный, видимо, одной из эльфиек. А рыжий дракон пересчитывал остатки монет в своем саквояже. При этом он смешно шевелил губами, закатывал глаза и загибал пальцы.

— Гхм! — Лиза напомнила о себе.

Мужчины тут же встрепенулись, поднимая головы, да так и застыли с открытыми ртами. Чья-то челюсть, клацнув, ударилась оземь, вместе с пирожным.

На лицах мужчин отразилось не просто восхищение — настоящее благоговение, да такое, что Лизавета невольно смутилась. Еще никогда ни один мужчина так на нее не смотрел… Как на королеву. Нет, как на богиню!

— Ну как? — попаданка смущенно улыбнулась, чувствуя, что щеки заливает румянец. И, чтобы скрыть эмоции, сделала вид, что расправляет несуществующие складки на лифе. — Не слишком… откровенно?

Первым отмер Эйф. Захлопнул сначала рот, потом саквояж и с дрожью в голосе выдохнул:

— Божественно!

— Хозяйка, вы сногсшибательны! — поддакнул Ыргын, не сводя с нее осоловелого взгляда.

И только Инмар ничего не сказал, хотя именно его вердикт Лиза ждала с замиранием сердца.

Оборотень молчал и смотрел на нее голодными глазами. Казалось, стоит ей сделать движение или сказать хоть слово — и он вскочит, разбросает соперников, перекинет ее через плечо и умчит в туманное будущее… Или в пещеру.

Так они и пожирали друг друга глазами в полной тишине, пока Эйф не отвесил Инмару нетерпеливый подзатыльник:

— Чего молчишь? А ну говори, что госпожа Лизавета самая красивая женщина в мире!

— Тебя не спросил, ящереныш, — процедил оборотень.

Он отвел от Лизы потемневший взгляд. Молча опрокинул в себя остатки вина, поднялся и направился к выходу.

— Я на улице подожду. Здесь что-то душно.

Побледневшая Лиза проводила его отчаянным взглядом.

— Что это с ним? — Ыргын недоуменно почесал макушку. — Не с той ноги, что ли, встал.

— Хватит, — Лизавета выдохнула, а потом усилием воли взяла себя в руки.

Не время сейчас убиваться по одному несносному типу. Пусть подышит воздухом, мозги остудит. И она тоже в его отсутствии подумает, как дальше быть.

Иномирянка перевела взгляд на дракона. Тот улыбался, глядя на нее с щенячим восторгом, разве что хвостом не вилял.

Из-за спины Лизаветы выплыл забытый наг и затараторил, безбожно картавя:

— Великолепно, не правда ли? Эксклюзивный паутинный шелк, как вы и просили, господин д’Эверон. Редчайший цвет — белое золото. Платье — единственное в своем экземпляре. Ваша невеста будет блистать! Она затмит всех своей красотой!

— Угу, — пробормотала Лиза, — лишь бы никто не ослеп от моей красоты.

— А теперь нужно завершить ансамбль! — воскликнул наг, игнорируя скепсис. — Сударыня, прошу сюда. Господин д’Эверон, где они?

Кто «они», наг не сказал, но Эйф, судя по загадочной улыбке, все понял. И его улыбка Лизе совсем не понравилась. Что опять задумал этот шельмец?

К ее удивлению, дракон и тролль поднялись, когда она села в кресло. Дракон сделал пасс рукой, будто доставая что-то из воздуха, и на столе, рядом с потертым саквояжем, появился резной сундучок.

Лиза напряглась.

Щелкнул замочек, и Эйф театральным движением откинул крышку.

— Ух ты! — икнул тролль, заглядывая в недра.

— Потрясающе! — простонал наг, прижимая руки к груди. — Вы были правы, господин д’Эверон, это камни непревзойденной красоты! Они не затмят, а подчеркнут характер вашей возлюбленной.

— Ну ты даешь! — присвистнул Ыргын. — Это же… это же…

И тут же захлопнул рот, получив от дракона предупреждающий взгляд.

— Так, — Лиза уперла руки в бока и оглядела обоих, — Эйф, ты ничего мне не хочешь сказать?

То ли вид у нее был в тот момент очень грозный, то ли сказалось драконье воспитание, но рыжик едва не расплылся лужицей у ее ног:

— Нет, госпожа…

— А ты, Ыргын? — прищурившись, она посмотрела на тролля.

— А я что? Я ничего! — прогундосил тот, прикидываясь ветошью.

И бросил тоскливый взгляд в сторону дверей, куда ретировался оборотень.

— Что там у вас? — Лиза кивнула на сундучок.

Мужчины ловко оттеснили нага от столика и как-то уж слишком подозрительно заулыбались.

— Это мой подарок вам, госпожа, — заюлил Эйф, предчувствуя, что правду ни в коем случае нельзя говорить.

Даже под пытками!

Потому что эта странная иномирянка не похожа на женщин его расы, да и вообще не похожа на местных женщин. Она привыкла всего добиваться сама. Отказалась от золота и изумрудов. И уж точно откажется от его бриллиантов. А он…

Он этого не вынесет. Такой удар по самолюбию просто убьет его!

— Небольшой презент к вашему платью, — улыбнулся он, пряча эмоции за маской легкомысленного светского щеголя. — Позвольте, я сам.

Лиза выжидательно выгнула бровь.

В руках дракона блеснула нитка черных камней, в гранях которых играли и переливались всполохи света.

Обойдя Лизу, Эйф накинул нить ей на шею и обернул несколько раз. Пара витков легли поверх ключиц, три последующие — упали на грудь, шестой, самый длинный, опустился до талии.

От рук дракона исходил волнующий жар, пробуждавший мурашки на коже Лизы. Каждый камешек был размером с гранатовое зернышко и приятно холодил разгоряченную кожу.

Подняв взгляд,