Спрут - Дмитрий Ромов

— Думаю, — сказал я, когда мы сидели в кафе, — что в отель нам Александра помещать не надо.

— Согласна, — сказала Джейн.

— Пусть поживёт в доме у Кати, — предложил я. — Он же простаивает.

— Да, хорошая идея, — согласилась она.

— Какое поживёт, мне ж надо возвращаться, — усмехнулся Чердынцев. — Меня Садык с потрохами сожрёт.

— А вы как исчезли-то, вообще ничего не сказали? Я его видел вчера, он ни словом не обмолвился, что потерял вас.

— Я взял отпуск по семейным обстоятельствам.

— Какие тогда проблемы? Всё законно.

— Законно, — улыбнулась Джейн. — Ключевое слово, да, джентльмены?

— Действительно, — засмеялся Чердынцев и вдруг закашлялся. — Какие у меня могут быть проблемы? Вот, простудился. Бронхит. Придётся брать больничный.

Яна позвонила Жене.

— Евгения, у нас всё благополучно. Всё разрешилось. Александр с нами, никто почти не пострадал. Да. Да… Раньше не получилось, извините. Как смогли, сразу позвонили. Там были кое-какие осложнения. Пришлось тут погоняться по улицам немножко. Нет, нет, всё уже хорошо. Вот какой вопрос. Вы можете, пожалуйста, дать ключ от дома Кати? Мы хотим там Александра разместить. Сергей уверяет, что Катерина будет не против. Что?.. Ёлки-палки, точно. Я же забыла… Да… Да…

Она обвела нас взглядом и покачала головой, мол, не выйдет…

— Ну, ладно, сейчас что-нибудь придумаем. Да нет, мы просто не хотели, чтобы он после всей этой чехарды селился в отеле. Ну, мало ли, так… на всякий случай… Да, я поняла. Сейчас что-нибудь придумаем. Хорошо, передаю. Вам всем привет от Евгении и поздравления с завершением операции.

Я попросил трубку.

— Женя.

— Да, — ответила она.

До этого момента голос у неё был железным, а сама она — собранной и серьёзной. А сейчас, судя по голосу, казалась беззащитной, взволнованной и самой обычной женщиной.

— Жень, — повторил я. — Мне очень жалко, что ты оказалась втянута в эту заваруху. Но если бы не ты, Александр Николаевич, возможно, никогда бы уже не насладился нашей компанией и общался бы совсем с другими людьми.

— Да ладно, ладно… о чём ты говоришь, Сергей…

— Я знаю, что ты всё понимаешь. Потому что если бы ты не всё понимала, ты бы на это не пошла. Жень, правда, большое тебе спасибо. Ты молодец. Ты мне всегда нравилась.

— Чего? — засмеялась она. — А вот ты мне всегда не нравился.

— Да, да, — засмеялся я. — Я об этом догадывался.

— Ладно, ребята, всё. Я рада, что всё закончилось, но мне ещё предстоят кое-какие дела. Я ведь работаю, вообще-то. Так что чао, ребята. я поехала на встречу.

— Женя, переночуй сегодня в гостинице.

— Чего? — изумилась она. — Мне-то чего бояться? Я адвокат. Деньги не мои. Я…

— Да просто, на всякий случай. По протоколу положено…

— Я подумаю, — сказала она и отключилась.

— Марат присмотрит за ней, — сказала Яна. — Приедет и присмотрит.

Я кивнул.

— А что там с Катиным домом? — уточнил я. — Я не стал уже спрашивать по второму кругу.

— Там ремонт, я совсем забыла, — ответила Яна. — Катерина же договаривалась перед отъездом с Евгенией, чтобы та организовала ремонт. Не глобальный, но вилла уже довольно старая. После предыдущих хозяев нужно было кое-что поменять. Интерьер, всё такое.

— Ёлки, — сказал я. — Надо какую-то хату найти. У тебя ничего нет на примете? Мы заплатим. На одну. Максимум две ночи. Хотя… я мог бы в букинге, или как там, на своё имя бронь сделать, да?

— Слушай, я поспрашиваю у ребят, но пока… Пока я могу взять Александра к себе. У меня есть свободная комната. Только сразу предупреждаю — это не отель пять звёзд. У меня всё максимально скромно. Аскетично.

— Да мне ничего особо и не надо, — улыбнулся Чердынцев.

— Душ, туалет, кровать, стол, телевизор у меня найдутся, — заверила его Яна.

— Это даже больше, чем я мог рассчитывать, — кивнул он.

Мы доехали до паркинга неподалёку от офиса Жени, спустились вниз и сели в машину Яны. Потом мы проехали метров двести до моего отеля. Я вышел, а они поехали дальше.

— На связи, — сказал я и махнул рукой.

Действие обезболивающего постепенно проходило. По груди расползалась пока ещё ноющая боль. Я зашёл в отель, прошёл к лифту, поднялся в номер и постучал.

Никто не ответил. Я постучал ещё раз. Послышались лёгкие шаги и тихий голос:

— Кто там?

— Сто грамм, — ответил я.

Замок щёлкнул. Дверь приоткрылась. На меня посмотрела Ангелина. Молча отступила, наблюдая, как я захожу. Прищурилась. Видок у меня, конечно, был не фонтан.

— Привет, — сказал я и прошёл в комнату.

Она молча проследовала за мной, подошла к окну. Сложила на груди руки. На ней была короткая футболка и тонкие тоже короткие шорты.

— Я смотрю, фрилансерша Джейн неплохо на тебя поработала, да? — хмыкнула она. — Судя по твоему виду, она все соки из тебя выжала. Не зря ей деньги платишь, да?

Я глянул на неё, и промолчал

— Думаю, она берёт недёшево, — усмехнулась Ангелина.

Это как посмотреть. Такую работу стандартизировать было бы довольно сложно. Как это всё обозначишь в прейскуранте?

— Ещё и с целой командой, да? — едко сказала моя невеста. — Зачётная эскортница. Перезрелая шлюшка Джейн.

— Почему это? — удивился я.

— Да видно же, что ей лет под сраку уже. Милфа, блин. Нет, я не спорю она красивая, конечно, вот только…

Она замолчала, а я расстегнул и стянул с себя ветровку.

— Вот только, — продолжила Ангелина, — не кажется ли тебе, Серёжа, вернувшийся домой в таком измочаленном виде после встречи с нанятой девицей… Да… не кажется ли тебе, что подобная показная месть достойна только тупых и самовлюблённых мокрощелок? А ведь ты не похож на тупую самовлюблённую мокрощелку.

— Надеюсь, — кивнул я, положив ветровку на стул, и начал расстёгивать рубашку.

— Тем более… — продолжала Ангелина, оседлав волну. — Тем более, что я сказала тебе, что с Мэтом всё покончено. Ты заметил? Одно лишь твоё слово, одно лишь проявление недовольства, и я тебе пообещала, что никаких Мэтов в моей жизни больше не будет. Никогда. Ты слово сказал, и я сразу сделала. И тогда, между прочим, когда ты нас видел, я с ним, к твоему сведению, не трахалась. И вообще, хочу сказать, что ты ведёшь себя…

Я сбросил рубашку, и она вдруг замолчала. Я поднял глаза и поймал её взгляд. Он был направлен на мою грудь. Я посмотрел сам. Да… синячок был что надо. Справа, снизу. Живопись… Красно-сине-чёрный… Выглядел он, мягко говоря, страшненько. Я поморщился, грудь снова начала болеть.

Ангелина, замерев,