Право на любовь детектива - Екатерина Мордвинцева

Оливия почти не спала эти три дня.

Вместе с Вестом и группой доверенных магов она разбирала документы, изъятые из штаба Гильдии. Письма, протоколы, финансовые отчёты, имена пособников — всё это нужно было систематизировать, проверить, подготовить к публичному оглашению. Работа была чудовищной по объёму, но Оливия не жаловалась. Каждая бумага, каждая улика приближали момент истины.

Стивен тоже не отдыхал. Он координировал действия стражи, обеспечивал безопасность свидетелей, лично проверял каждый уголок здания, где должно было состояться разоблачение. Эдвард помогал ему, иногда сменяя на посту, чтобы детектив мог хотя бы час поспать.

— Ты себя угробишь, — говорил Эдвард, видя тёмные круги под глазами Стивена.

— Успею отдохнуть, когда всё закончится.

— А если не закончится? Если они попытаются помешать?

— Тогда будем драться дальше.

— С ума сойти. — Эдвард качал головой. — Раньше вы были ледяным, детектив. А теперь — огонь.

— Раньше у меня не было того, за что стоит гореть, — ответил Стивен.

И они оба понимали, о ком речь.

* * *

Утром четвёртого дня Оливия проснулась от того, что кто-то гладил её по голове.

— Стивен? — пробормотала она, не открывая глаз.

— Я. Принёс завтрак.

Она села на кровати, протирая глаза. Стивен стоял рядом с подносом, на котором дымилась яичница, лежали свежие булочки и стояла кружка с её любимым вересковым чаем.

— Ты помнишь, какой чай я люблю, — улыбнулась она.

— Я всё про тебя помню.

Она потянулась к нему, обняла за шею.

— Спасибо.

— Ешь давай. Сегодня важный день.

— Знаю. — Она взяла кружку, отпила глоток. — Волнуюсь.

— Я тоже. Но мы справимся.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что мы вместе.

Она посмотрела на него — на этого сильного человека, который когда-то казался ледяным, а теперь стал её опорой и теплом.

— Я люблю тебя, — сказала она просто.

— И я тебя. А теперь ешь.

Он улыбнулся той особенной улыбкой, которую берег только для неё.

* * *

Здание городского совета к полудню было окружено плотным кольцом стражи.

Но не той стражи, что была коррумпирована и продажна — этих Стивен лично отсеял ещё в первые дни после битвы. Теперь здесь стояли только проверенные люди, верные присяге и долгу.

Внутри уже собралась толпа. Журналисты с блокнотами и артефактами для записи, маги в мантиях и без, чиновники, аристократы, простые горожане, которым посчастливилось получить пропуск. Всех их объединяло одно — жажда правды.

На центральной площади города установили огромный артефакт трансляции. Такие использовали только в исключительных случаях — они позволяли передавать изображение и звук на большие расстояния. Сегодня был именно такой случай.

— Всё готово, — доложил Эдвард, подходя к Стивену. — Артефакт настроен, маги Веста на местах, свидетели готовы.

— Где Оливия?

— Готовится. Сказала, что будет через десять минут.

— Хорошо. Иди, проверь охрану у входа.

Эдвард кивнул и убежал.

Стивен оглядел зал. Высокие своды, тяжёлые люстры, ряды кресел — всё это напоминало театр. Но сегодня здесь будет разыграна не пьеса, а сама жизнь.

* * *

Первым на трибуну вышел Вест.

Он был бледен — годы подполья и недавние события давали о себе знать. Но держался прямо, с достоинством. В его руках была стопка документов — итог десятилетий ожидания и боли.

— Граждане города, — начал он, и его голос, усиленный артефактами, разнёсся по залу и по площади, — сегодня мы откроем вам правду. Правду, которую десятилетиями скрывала Гильдия Магов. Правду, за которую умирали люди. Правду, которую мы обязаны знать.

В зале воцарилась тишина. Даже журналисты перестали строчить в блокнотах.

— Я расскажу вам о магической лихорадке, — продолжил Вест. — О болезни, которая считалась неизлечимой. О страданиях тысяч магов, которые медленно угасали, не в силах справиться с собственным даром.

Он сделал паузу, обводя взглядом зал.

— Эта болезнь не была естественной. Её создали. Создали искусственно, чтобы контролировать магов. Чтобы держать их в страхе и зависимости. Чтобы те, кто не мог платить за временное облегчение, умирали, освобождая место для "достойных".

Зал ахнул. Кто-то закричал, кто-то заплакал, кто-то вскочил с места.

— Ложь! — выкрикнул мужчина в первом ряду. — Гильдия всегда защищала магов!

— Защищала? — Вест горько усмехнулся. — Тогда почему за двадцать лет, что я скрывался, никто не нашёл лекарство? Почему лечение стоило бешеных денег? Почему те, кто пытался создать артефакт исцеления, умирали при загадочных обстоятельствах?

Он поднял руку, и на экране трансляции появились документы.

— Вот протоколы заседаний Совета Гильдии. Здесь записано, как они обсуждали "контроль численности магов". Вот финансовые отчёты — сколько зарабатывали на продаже обезболивающих. Вот имена тех, кто голосовал за создание лихорадки.

Зал замер. Люди вглядывались в экран, пытаясь осмыслить увиденное.

— Этого не может быть, — прошептал кто-то.

— Может, — ответил Вест. — И это только начало.

* * *

На трибуну поднялась Оливия.

Она была в строгом тёмном платье, волосы убраны в пучок, в руках — та самая папка, с которой она не расставалась последние дни. При виде её Стивен почувствовал, как сердце забилось чаще.

— Меня зовут Оливия Тейперс, — начала она, и её голос, вначале дрогнувший, быстро окреп. — Я была помощницей мага Артура Вейна. Того самого, которого убили три недели назад.

В зале стало тихо.

— Мастер Вейн работал над артефактом, способным исцелять магическую лихорадку. Он хотел, чтобы это изобретение принадлежало всем. Чтобы ни один маг больше не страдал от боли, которую можно было снять.

Она перевела дыхание.

— За это его убили.

— Кто? — выкрикнули из зала.

— Те, кто боялся потерять власть. Те, кто наживался на страданиях. Те, кто сидел в этом зале и называл себя защитниками магии.

Оливия подняла папку.

— Здесь письма, протоколы, имена. Имена тех, кто отдавал приказы. Имена тех, кто их исполнял. Имена тех, кто покрывал убийц.

Она начала зачитывать.

Одно имя за другим. Одно преступление за другим. Каждое слово падало в толпу, как камень в воду, вызывая круги возмущения.

Когда она назвала имя главы Гильдии, зал взорвался криками.

— Позвать его! — заорали с мест. — Пусть ответит! Пусть смотрит в глаза!

— Он будет здесь, — пообещала Оливия. — Он ответит за всё.

* * *

Главу Гильдии привели через десять минут.

Он шёл между двумя магами из группы Веста, держась прямо, но в его глазах уже не было прежнего огня. Сломленный, уничтоженный, но всё ещё пытающийся сохранить достоинство.

— Говорите, — приказал Вест, когда главу поставили перед трибуной.

Тот молчал.

— Говорите, или мы сделаем это за вас. — Вест поднял папку с документами. — У нас есть всё. Каждое ваше слово, каждый приказ, каждая подпись.

Глава