Право на любовь детектива - Екатерина Мордвинцева

что из коридоров доносились крики, топот ног, звуки магических разрядов — охрана гильдии пыталась прорваться в зал Совета. Маги из группы Веста заняли оборону у дверей, отбивая атаки.

— У нас мало времени, — сказал Вест, тяжело дыша и вытирая кровь с разбитой губы. — Нужно уходить, пока они не вызвали подкрепление. Там, — он кивнул на дверь, — уже не меньше двух десятков боевых магов.

— Уходим, — согласился Стивен, помогая подняться одному из раненых союзников. — Но сначала надо забрать доказательства.

— Где они? — спросил Вест, оглядывая зал.

— В кабинете главы. На третьем этаже. Там должны быть документы, имена, приказы — всё, что нужно для суда.

Вест побледнел.

— Это самоубийство! Там сейчас полно охраны! Весь этаж, наверное, кишит ими!

— Значит, пойдём через крышу.

Они переглянулись. План был безумным, но другого не было. Если они уйдут без доказательств, всё будет напрасно. Глава очнётся, уничтожит улики, и правда снова утонет во лжи.

— Я с тобой, — сказала Оливия, шагнув к Стивену.

— Нет. — Он покачал головой. — Ты остаёшься здесь, с магами.

— Стивен...

— Это не обсуждается. — Он взял её лицо в ладони, заглянул в глаза. В его взгляде было столько боли, нежности и решимости одновременно, что у Оливии перехватило дыхание. — Ты нужна мне живой. Понимаешь? Если со мной что-то случится, ты должна продолжить. Ради Вейна. Ради Элинор. Ради всех, кто не дожил до этого дня. Ты — наша надежда.

— Не говори так! — Глаза её наполнились слезами. — Не смей прощаться! Ты вернёшься!

— Придётся. — Он улыбнулся — той особенной улыбкой, которую она так любила. — Обещать не могу, но постараюсь.

Он поцеловал её — быстро, отчаянно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не успел сказать. А потом разорвал объятия и шагнул к двери.

— Я вернусь, — сказал он, не оборачиваясь. — Обещаю.

И ушёл.

Оливия смотрела ему вслед, чувствуя, как сердце разрывается от страха и любви. Каждая клеточка тела кричала: беги за ним, не отпускай! Но она осталась. Потому что он был прав — кто-то должен был продолжать, если...

Она не позволила себе додумать эту мысль.

— Он сильный, — сказал Вест, кладя руку ей на плечо. — Я видел таких. Они не ломаются.

— Я знаю. — Оливия вытерла слёзы. — Но всё равно боюсь.

— Это нормально. Любовь и страх всегда рядом. Если бы ты не боялась, это значило бы, что тебе всё равно.

Она посмотрела на старого мага, и впервые за всё время увидела в его глазах что-то, кроме боли и усталости. Мудрость. И надежду.

— Расскажите мне о ней, — попросила Оливия. — Об Элинор. Какая она была?

Вест улыбнулся — грустно, но светло.

— Она была как солнечный луч. Входила в комнату — и всё озарялось светом. Смеялась звонко, как колокольчик. И верила в добро. Всегда верила, даже когда весь мир говорил ей, что добра не существует.

— Как мастер Вейн?

— Как Артур. Они были созданы друг для друга. Но судьба распорядилась иначе.

— Вы любили её?

Вест помолчал.

— Мы все её любили. По-разному. Артур — как женщину, я — как сестру. Но она любила только его. И этого было достаточно.

Оливия сжала его руку.

— Мы не допустим, чтобы её смерть была напрасной.

— Знаю. Потому и пошёл с вами.

Сзади раздался очередной взрыв — охрана гильдии активизировалась. Маги у дверей едва сдерживали натиск.

— Долго не продержимся, — крикнул один из них. — Нужно отходить!

— Держитесь! — ответил Вест. — Дайте им время!

* * *

Стивен поднимался по чёрной лестнице, стараясь не шуметь.

Ступени скрипели под ногами, сердце колотилось где-то в горле, но он двигался вперёд, сжимая в руке револьвер. Патронов осталось мало — всего три. Плюс артефактный жезл, почти разряженный после битвы.

«Надо было взять больше, — подумал он. — Но кто ж знал, что придётся штурмовать цитадель в одиночку».

На втором этаже было пусто — видимо, вся охрана стянута к залу Совета. Он миновал коридор, свернул налево, к кабинету главы. Сердце билось ровно, дыхание успокоилось — организм переключился в боевой режим, отключив всё лишнее.

Дверь в кабинет была приоткрыта. Внутри горел свет.

Стивен осторожно заглянул — и увидел то, что искал. Сейф, открытый, с папками документов внутри. Целая стопка — протоколы, приказы, имена. Всё, что нужно для суда.

Но рядом стоял человек.

Высокий, в чёрной мантии, с лицом, скрытым капюшоном. Он медленно повернулся.

— Детектив Дарвидс, — произнёс знакомый голос. — А я думал, вы умнее.

Из-под капюшона показалось лицо Аластара Ашера. Измученное, бледное, с безумным блеском в глазах, но живое.

— Вы? — удивился Стивен, невольно поднимая револьвер.

— А кто же ещё? Думали, я брошу своё дело? Нет, детектив. Я иду до конца.

Ашер взмахнул рукой, и в Стивена полетел магический разряд. Тот едва увернулся, кувыркнувшись в сторону, и ответил выстрелом. Пуля ушла в молоко — Ашер поставил прозрачный щит, от которого она отскочила с жалобным звоном.

— Против мага у вас нет шансов, — усмехнулся он. — Даже такого слабого, как я. Магия всегда побеждает сталь.

— Посмотрим.

Стивен бросился в рукопашную. Он знал, что магия Ашера сильна, но в ближнем бою у него было преимущество — скорость, ярость, отчаяние. И ещё кое-что, чего у Ашера не было.

Ему было что терять.

Он бил, уворачивался, бил снова. Ашер пытался колдовать, но Стивен не давал сосредоточиться — наседал, сокращал дистанцию, не позволял произнести заклинание. Они катались по полу, ломая мебель, разбивая стёкла, оставляя кровавые следы на дорогом паркете.

— Вы не понимаете, — шипел Ашер, отбиваясь от ударов. — Гильдия — это порядок. Без неё наступит хаос! Маги начнут убивать друг друга, обычные люди восстанут, начнётся война!

— Хаос уже наступил! — Стивен нанёс удар в челюсть, голова Ашера мотнулась. — Из-за вас! Из-за вашей жадности и жажды власти!

Ашер отлетел к стене, но тут же вскочил, выбросил руку вперёд — и Стивена отбросило магической волной. Он врезался в книжный шкаф, с грохотом обрушив его на себя. Тома посыпались градом, острые углы впились в спину.

— Глупец, — выдохнул Ашер, поднимаясь и отряхивая мантию. — Вы даже не маг. Простой смертный с револьвером. Что вы можете против силы, которая правит этим миром веками?

Стивен с трудом поднялся из груды книг, вытирая кровь с разбитой губы.

— Любить, — ответил он, глядя Ашеру прямо в глаза. — Это сильнее вашей магии.

Ашер рассмеялся — каркающе, истерично.

— Сентиментальность! Слабость! Любовь — это то, что погубило Элинор, что заставило Вейна лезть в дела, которые его не касались, что привело вас сюда! Любовь — это болезнь, детектив, от которой надо лечить!

— А по-моему, —