Колония Альфа - Роман Прокофьев

— Бывает, — усмехнулся я. — Что-то еще?

— Ага. Ты нас вытащил из Альфы, большое дело, — сказал Волк. — Держи презент за две жизни. Так у нас принято…

Он дал мне две серебряных Руны Развития. Очень ценный дар, учитывая, что сам Волк — тоже серебро. И неожиданный, потому что я ничего от них не требовал. Значит, главарь «Волков» действительно заинтересован в хороших отношениях и, скорее всего, имеет на меня некие виды.

— Ты парень непростой, у меня на таких нюх, — продолжил Волк. — И команда боевая… Если нужна будет помощь — Волки в деле, окей? Куда сейчас летите?

— Каменное Море, — я не стал вдаваться в подробности.

— Ага, окей. Ну удачи. Может, еще увидимся. С Дорогами аккуратней — говорят, из них уже всякая нечисть лезет…

Мы еще раз пожали друг другу руки. А затем «Грифон» взлетел, сделал круг над Либерти и лег на курс, ведущий в исполинскую серую чашу Каменного Моря. Я рассчитывал обернуться одним днем — задача выглядела простейшей, — но, как оказалось, у Незримого свои планы…

Глава 13

У Каменного Моря странная география. Огромная пологая чаша, занимающая едва ли не пятую часть октагона и все глубже проседающая в сторону Стен. Согласно преданиям, до Раскола здесь располагался самый большой океан Заова, чьи воды ушли или стали черным льдом после пришествия Тьмы. Да — именно высохшее океанское дно, еще не ставшее полноценной сушей. Необычный рельеф — Первая Волна шла прямо от берегового излома широкой шельфовой плитой, уже частично покрытой неприхотливой растительностью. Она спускалась к следующему уступу плавной дугой не менее сотни километров шириной, а сразу за ней начиналась Вторая. Застывшие морщины каменных складок, обширные каменные леса — окаменевшие растения, кораллы и полипы самых причудливых форм, — странные вкрапления, с высоты больше всего напоминающие скелеты исполинских морских гадов или спиралеобразных моллюсков — только размером с наш винтокрыл! И множество черных впадин — глубоких, заполненных холодной водой. Вторая Волна была границей и основной ресурсной базой старателей из Либерти — опасная, но уже освоенная, она хранила обильные залежи звездной материи и древних сокровищ.

С борта «Грифона» мы видели огни и справа, и слева. В Каменном Море трудились тысячи энтузиастов со всего Заова, подобно древним золотоискателям стекавшиеся сюда в поисках богатства и славы. Лагеря авантюристов всех мастей — и землян, и зарян, и небольших отрядов независимых собирателей — испещряли Вторую Волну, подобно «блохам на псине», как культурно выразился Толя Грохот. Что-то притягивало сюда всех этих Восходящих — неужели здешняя добыча действительно может быть столь богата?

А за обрывистым краем Второй Волны неохотно открывалась Третья. Преддверие настоящей, труднодоступной глубины, куда вело всего несколько узких переходов. Горная гряда наизнанку, погруженная в туман и тень. Прямо за ней начинались неизведанные регионы Каменного Моря, глубинные желоба и непроходимые каньоны, откуда в сезон Дикой Охоты выбралась орда шептунов, едва не уничтожившая Либерти. О них мы только слышали — таинственные вроде бы разумные обитатели глубинных областей Моря, то ли рептилии, то ли земноводные, причем обладающие мощными ментальными способностями.

— Вижу Сапфировый Шторм, сэр, — доложила Фьюри.

Я тоже наблюдал синюю искру на горизонте. Один из главных ориентиров Каменного Моря, постоянная погодная аномалия, бушующая в географическом центре этой области. На Земле таким явлениям не придумали имени — невероятно мощный локальный циклон, электростатическая буря, завихрение, пронизанное молниями и пульсирующее звездной аурой. Шторм не утихал, он был здесь всегда — похоже, представляя собой стабильный выброс какого-то поврежденного рунного механизма. Возможно, из числа тех, что поддерживали функционирование всего октагона… По словам Волка, немало рассказавшего нам за четыре часа пути, опаснейшая штука, потому что никто из пытавшихся добраться до него так и не вернулся.

Справа — Шторм, далеко-далеко слева — Шипы. Девять каменных пиков, чьи вершины когда-то были островами. Два-три километра высотой, обозначающие горный хребет, наискось пересекающий Каменное Море. Тоже ориентир, но, что важно, за Шипами начинались Язвы, где хватает Червей. Вероятно, в этих провалах — старые Логова, а то и Улей, потому что твари расползались по всему дну, прячась в норах и расщелинах. Тем не менее Черви не были здесь сколько-нибудь значимым фактором; в первую очередь из-за чудовищных размеров региона.

Ближайшее Древо — молодая Новая Заря, вероятно, нарочно посаженная так, чтобы освещать золотым игг-светом чашу Каменного Моря и постепенно вытравить оттуда всю мерзость. За ней вставала планетарная громада Эль-Заова, видимая из любой точки октагона, и их совместное свечение рождало фантастические оттенки и вечный контраст. Но пока большая часть Каменного Моря находилась в сумерках. Чем-то эта местность напоминала наши Расколотые Земли — такой же опасный фронтир, но, конечно, со своим уникальным колоритом.

За время полета я с помощью Скай распределил Руны. Как добычу Фьюри, так и те, что достались лично мне. Шесть Рун, взятых с аврор, оставил напарнице (ее законная добыча), а шесть дублей распределил между Грохотом и Инем. Да, азио больше не в моем копье, но он тоже сидел в изоляторе Альфы, рисковал при побеге и пострадал вместе с нами, так что вполне заслуживал компенсации.

А что касается меня, то нужно было распорядиться серебром… и золотом.

С серебром, собственно, все просто. По рекомендации Скай я вложил обе серебряные звезды в Атрибут Выносливости, доведя его до «троечки». А нужно было минимум пять-шесть звезд, потому что именно этот Атрибут укреплял тело, помогая ему не сдохнуть, например, при откате Рун-стимуляторов. Практически во всех ключевых схватках я использовал Черный Надлом и Пилюлю Несокрушимости, и вкупе с когитором они были тем самым фактором, что помогал одержать победу даже над превосходящими на ранг противниками. Но сочетание стимуляторов меня гарантированно убивало при откате, а каждый в отдельности — изрядно ослаблял после окончания действия. Эту уязвимость требовалось закрыть, да и сама по себе Выносливость — очень и очень неплохая штука, невероятно укрепляющая все системы тела. Скай, внимательно отслеживающая изменения, назвала это «адаптивной биоморфной оптимизацией». Выносливость не делала сильнее, но она серьезно повышала запас прочности всего организма — эластичность сосудов, скорость газообмена и фильтрации, устойчивость клеточных мембран, количество митохондрий и прочее, что выходило за пределы известной земной науке биологии человеческого тела.

Два интереснейших серебряных Навыка — Длинное Дыхание, позволяющее контролировать расход кислорода и подолгу находиться в разреженной, водной или ядовитой среде, и Каменное Сердце, помогающее сознательно замедлить метаболизм в критические для