Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

Глава 17

Ночной дозор

«Задумывая черные дела, на небе ухмыляется луна.

А звезды будто мириады стрел…»

Огромное ночное небо над головой мерцало россыпями незнакомых созвездий. И хотя вокруг Удуна не стояло ни одного уличного фонаря, нельзя было сказать, что цитадель Моргота погрузилась в кромешный мрак. Тяжелая крупная луна роняла тревожный свет на стены города и осадный лагерь под ними. Кое-где чадили костерки. Со стороны рва слышалась возня, ругань на разных языках и периодические глухие удары. То гномы пытались выкопать каналы для отвода воды. Оркам наверху идея осушения рва не нравилась. Свой протест они выражали путем забрасывания бородачей всякими тяжелыми предметами. По округе сновали эльфы. Работать лопатами они не любили, а любили стрелять из луков в орков на стенах. Это оркам не нравилось еще больше, чем осушения рва, но ушастые бегали быстро и закидывание тяжелыми предметами помогало плохо. Тогда орки делали вылазки с целью вломить эльфам, ну и гномам заодно.

И хотя попаданцы в эту ночную хаотичную войну особо лезть не хотели, но таки выделили союзникам немного латников на усиление.

Именно такую группу из шести бойцов возглавлял Дмитрий Крюков или попросту Крюк.

— Так, Марк, давай сегодня ночью без копья? — вздохнул командир, осматривая свой отрядец. — Я знаю, что это твоя специальность, но в такой темнотище не верю, что можно его эффективно использовать. Налетишь на кого из нас.

Марк, рослый ранятник, нахмурился. На рогатине — двуручном копье с широким тяжёлым наконечником он был практически помешан. Вопреки названию рогов оружие Марка не имело. Рогатина это не двузубец и не вилы, а вполне нормальное копье, но с очень тяжёлым и широким наконечником, масса которого доходила до килограмма. Этакий почти меч на длинной ручке. Подробное копьё обладало большой прочностью и ударной мощью в сравнении с легкими вариантами. И что ещё интересно, было самым русским из возможных средневековых орудий убиения. Если мечи, сабли и луки часто заимствовались или закупались у соседей, то здоровенные копья были особенностью именно славянских воинов.

— Ну возьми ты щит-меч, е-мае. — настаивал Крюков. — Качай разные навыки. Сейчас ночь. Ты на ролках что ли не бывал? В ночной боевке постоянно древкоевое забанено.

Порой Крюк сам удивлялся несколько спокойно воспринимает происходящее и как сильно ассоциирует с полигонными играми. Возможно, то был механизм самозащиты психики.

Ну игры же? Помнишь? Там тоже самое было. И сейчас тоже игра. Тоже все понарошку.

«Или же я все же смог даже в том мирном измерении как-то воспитать в себе воинский дух».

Заниматься фехтованием Крюков начал, что необычно, с кендо. Был у этой разновидности палкомахания загадочный японский колорит. Мерещилась в нем некая особая философия. Элитаризм, панимаешь. Однако спустя год занятий Крюк не обнаружил там никаких «Ударов ярости тысячи танцующих драконов, притаившихся в тени горы Фудзи». Ну то есть названия то всякие японские были. Стойки, ката, но не нашлось главного. Некого сокровенного особого знания, после которого бы Крюк стал не Крюк вовсе, а какой-нибудь Затойчи или Химура Кэнсин. То есть начал бы двигаться со скоростью реактивного пука, рубить рельсы вдоль, стал бы аццки мудрым, харизматичным, познавшим Дзен, Дао и УК РФ.

Все сводилось к обоюдным ударам палками. Иногда сопровождалось речами на тему совершенствования духа в стиле «сильный не тот кто сильный». И было весело, однако флер загадочного восточного фэнтези пропал безвозвратно. Тогда Крюк перестал цепляться за кендо, отправившись в другие места махания палками. И тоже понравилось. Философия мечемахания воплотилась в формуле: «Бей сильно и быстро».

Есть конечно комбинации, финты, вольты и пируэты (где-то икнул один Сапковский). Но и они не квантовая физика. Их может с умным видом показывать любой воронежский Рэмбо или Конан с двачей. Он может вести занятия, теоретизировать и слить бой челу, пришедшему на первое занятие.

Однажды Крюков оказался лицом к лицу с небезызвестным Петриком. Эта встреча принесла понимания больше, чем прочтение целой пары книг на тему бусидо. Философия, теоретизации, схемы и рассуждения ничего не стоят без поставленного удара, крепкой руки и верного глазомера. «Чувство клинка» можно почерпнуть только используя этот самый клинок по назначению.

— Гасите уже костер. — вздохнул Сергей без всякого энтузиазма. — Надо чтобы глаза к темноте привыкли.

— В темноте, в темноте, я целую чьи то губы, только понимаю, что не те… — напел Бес, среднего роста ролевик лет тридцати пяти.

Совместными усилиями они затоптали и засыпали землей небольшой костерок, освещавший мантелеты и укрепления на левом фланге лагеря попаданцев.

— Вы попиздовали? — донеслось сзади, где отдыхал один из дозоров. — Вас сменить?

— Да. — ответил Крюков. — Мы на передовую.

Вспыхнул красный светодиод, вычерчивая контуры предметов.

— Я зарядил аккум. — уверил Сергей, к броне которого крепился фонарь.

Красный зловещий свет не нарушал перехода организма к ночному зрению, не слепил и не был виден издалека. Крюков часто жалел о том, что мало народу взяли с собой такие приблуды. Казалось, попаданцы железными сапогами топчут все на своем пути, крушат оборону и рубят врагов как салат, но это все днем…

Ночь была вне их власти. С заходом солнца они запирались вагенбургом, а вокруг царила тьма и лилась кровь. Теперь у них в союзниках числились эльфы — мастера засадной и рейдовой войны. Это помогало, но со времени первой резни и первых серьёзных потерь в городе гоблинов: слово ночь и слово смерть для попаданцев зачастую значили одно и то же. Впрочем, Крюков был готов рисковать. Он прошел примерно два десятка боевых контактов, не получив ни одной серьёзной раны. Все, кто выходил против него были ныне мертвы. Орки не умели убивать латников, к тому же плохо понимали как противостоять мечу. О сколько меч разоблачали в интернете! И статусное оружие для богатеев, предмет роскоши, тупой, из плохого металла, фактически железный лом. Вот топор/булава/кистень/мамина сковорода — оружие победы.