"Фантастика 2026-52". Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская

Иоганн это порушил. Он купил в Риге несколько пачек бумаги себе и две пачки фон Боку, и тот сейчас записывает всё, что у него получается выудить из Иоганна по якобы индийской математике. В Европе сейчас арабские цифра под запретом. Папа Римский Сильвестр II запретил арабские цифры в 1299 году. И запрет действует до сих пор. Только в некоторых университетах Европы и только отдельные преподаватели на свой страх и риск пытаются по секрету рассказать ученикам об записи чисел с помощью арабских цифр.

В своём трактате фон Бок напирает, что цифры у него индийские, а вовсе не арабские. Ну, а чего, может и не сожгут, когда он свой учебник напишет.

Событие сорок первое

Учился не только Иоганн и фон Бок. Учились и все новики. Можно сказать, что десятник Семён выздоровел окончательно. И решил, что хватит сиднем на печи сидеть. Не, не ему, а пацанам. Нужно, и пора, из них воев делать. Он всех собрал и стал уже на постоянной основе с тщательной примеркой и подгонкой, если это требовалось, подбирать парням полные комплекты брони. Ушло на это две недели. В замке стоял гвалт, в замке стоял ор, в замке брякало железо и трещали затылки от подзатыльников, бохато отпускаемых Перуном и Семёном. Угнисос заработал на этой подгонке кучу денег и даже, наконец, внял увещеваниям Иоганна и выбрал себе из жителей Кеммерне, из сыновей жителей Кеммерна, подмастерье, что ли. Ученика. Смотрелся парень, хоть и был здоровым лбом по сравнению с кузнецом недокормышем, шкетом. Может даже так и было, и барончик распорядился, чтобы Лизка носила ему в обед каши с мясом. Гелминас — Гена поворчал для приличия, мол, что это за подачки, что я сам ученика не прокормлю, но Лизку сиротинушка обидеть боялся, она чуть что — сразу в слёзы, Угнисос начинал тогда на себе волосы рвать и прощения просить у пигалицы. Так что, вскоре с доп пайком смирился.

Иоганну пытался один раз высказать, зачем девку гоняете, нормально я парня кормлю, и вообще тупой и слабый он, сам справлюсь.

— Вот на эту кучу доспехов взгляни. И вот сюда, ты так педальный привод для станка и не доделал. Рукомойники нужно делать. Плуги к весне. Тебе не одного ученика надо, а пять.

— А не отвлекайте по пустякам… — кузнец ушел в свою чёрную дыру, изредка окрашиваемую в красный языками пламени, когда ученик почти тёзка барончика — Иоганнос начинал особенно интенсивно мехами у горна работать.

В общем, через две недели парням подобрали полные комплекты брони и взгромоздились они на коней. За две недели каждый себе и конягу выбрал. Дестриэ — это ведь не порода, это, скорее, название размера и статей лошадиных. Расцветок они всяких разных, в основном — все оттенки коричневого в разных сочетаниях. Есть светло-светло коричневые, почти жёлтые, как мерин у шевалье Д’Артаньяна (соловая, кажется), есть тёмно-коричневые почти чёрные — караковые, есть, как огромный жеребец Рыжик — вроде масть, так и называется — рыжая или гнедая, пойди их отличи. Но одно точно — все лошади здоровые. А когда Иоганн увидел, пусть и хреново организованную, атаку клином, то понял, что рыцарская тяжёлая конница — это сила. Такая мощь на него неслась, что хотелось поскорее, желательно бегом, убраться куда подальше.

Тренировались новики далеко от замка. Так-то свободной земли в баронстве нет почти. Полоска берега Рижского залива из-за реки Аа недоступна. Потом какой уж есть, но лес. Хотя, в целом на него грех жаловаться. Местами и метров шестьсот полоска. Потом идут полностью до последнего сантиметра распаханные поля, и никакого пара там нет. С севооборотом Иоганн не разбирался пока, но если считать замену яровой пшеницы на озимую рожь не севооборотом, то он просто и невозможен. Нет другой культуры, которая востребована и занимает соизмеримые площади. Нет ни картофеля, ни подсолнечника, ни кукурузы, даже семена проса пока добыть Иоганну не удалось. Не было веников на рынке в Риге.

Дальше дорога. За ней снова полностью распаханные поля. И у леса полоска покосов. Всё, дальше только опять лес, а за ним огромное озеро. И где здесь тяжёлой рыцарской коннице разогнаться?

Единственное место, это примерно в двух километрах на запад. Там распаханная земля кончается, а лес как бы чуть отходит от дороги, и там основные покосы у людей, там же все эти годы объезжали лошадей послужильцы боярина Зайца. И туда с Гердой и Василисой припёрся Иоганн, выкроив час между занятиями, чтобы посмотреть на атаку рыцарской тяжелой кавалерии.

— А скажи дядька Семён, — на следующий день поинтересовался у десятника барончик, — сильно помогло вам вот такое умение в то утро, что на вас под Мемелем бунтовщики напали? Да, не отвечай — это не вопрос. Я думаю, нужно ребят и из арбалетов и луков учить стрелять и пешими, и конными на мечах рубиться. В лесном бою и на дороге Отто Хольте из арбалета и тощий болезненный фон Бок, почти без доспеха, больше положили литвин, чем все кутилье и Юрген с Петерсом. Вдвоём убили ворогов в три раза больше, чем эти пятеро. Давай-ка новики вместе со мною будут учиться стрелять у Димки. Можно и Отто привлечь с фон Боком. Представляешь, одновременный выстрел сорока арбалетов по такой атаке. Да ни один не доскачет до арбалетчиков.

— А если в простых воев пеших такой клин врубится? Что будет с теми пешцами⁈ — недовольно рыкнул десятник.

— А я и не говорю, что не надо такую атаку отрабатывать. Просто, пусть пацаны и из арбалетов учатся стрелять. Со стены всяко удобней, чем на лошади. Всё надо уметь.

— Добро. Хоть и не нравится мне это. Урон это вою настоящему. Лук и арбалет оружие смердов. Но быть, по-твоему. Договорись со Старым зайцем, чтобы он Димку — Дидерихта выделил нам.

Старый Ганс от радости не стал прыгать, просьбу выслушав. Ему и своих учить приходилось. Как и обещал, архиепископ Риги Иоганн V Валленроде прислал в замок Иоганну пополнение. На четвёртый день после их возвращения из Риги на телеге нанятой приехало три оборванца тощих, заросших и вшивых. Волосы у них на голове от обилия насекомых шевелись.

Это была целая эпопея с привлечением всех обитателей замка, чтобы из этой троицы сначала просто людей сделать. Вымыли, обрили во всех местах под полный ноль. Обмазали дёгтем. Снова вымыли.