Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

— виновато улыбнулась герцогиня. — Если сложить всё вместе, то получается очень чувствительный организм. Поэтому мы на несколько дней поехали в Сухуми, в санаторий. Погреться на пляже, полежать в грязи, как свинюшки…

Герцогиня тихонько засмеялась своей шутке и озорно блеснула глазами.

— Вот откуда вы едете такие загорелые… — пробормотал я, снова взглянув в окно и отставив пустую кружку.

Мы приближались к тому странному затяжному повороту. У меня снова появилось ощущение чужого взгляда на затылке. Хотя я был внутри кареты. Может, использовать змеиный пояс, чтобы скрыть нас на всякий случай? Нет, весь обоз спрятать всё равно не получится, а так — может проскочим.

Герцогиня смутилась от моих слов и потупила глаза.

— Да, совместили приятное с полезным. Саше очень помогло лечение, ей стало лучше, — улыбнулась женщина, и тут же погрустнела. — В поездах и на дирижаблях её сильно укачивает, поэтому мы поехали вот так, в небольшим экипаже. Пусть медленно, зато спокойно…

Насчёт спокойно я бы с ней не согласился. Ощущение чужого взгляда на затылке не ослабевало. В пору бить тревогу, но… где тогда враг? Горы пусты, даже ни одной птицы не летало сверху.

— Но сегодня неожиданно подморозило, — продолжала Билибина, — а тёплых вещей мы взяли минимум.

Саша в этот момент нехорошо закашляла. Девочка пыталась подавить приступ, но он всё продолжался.

И чего же ты, Мария, молчала⁈

Я тут же стянул с себя плащ, оставшись в одной меховой жилетке, и закутал в него девочку. На её бледных щеках сразу проступил румянец, а через несколько мгновений она закрыла глаза и умиротворённо засопела. Горная дорога её укачала.

Вот только моё беспокойство всё усиливалось. Я выглянул в окно, за которым проплывала горная речка, и нашёл глазами Альфачика. Лютоволк тоже это чувствовал и беспокойно вертел головой.

— Опасную дорогу вы выбрали, Мария, чтобы вернуться в Пятигорск, — произнёс я, в который раз сканируя взглядом скалы.

— Что вы, Николай, — махнула Билибина рукой. — С того покушения на нас Максим приставил к нам вон какой отряд. К тому же чего нам бояться? Мы не везём никаких богатств с собой. Одежда, немного денег да мы сами.

Мой взгляд снова сам собой упал на её глубокое декольте, и я с трудом отвёл его. Жена друга. Пялиться на неё просто неэтично.

Тем не менее, это не отменяло того факта, что они сами то ещё богатство.

Внезапно снаружи раздался громкий переливчатый свист. А через мгновение над каретой зажужжали пули.

* * *

У Хрустального Черепа были обрезаны не только губы, но и уши. Вместо них на лысой голове темнели только два небольших отверстия, будто от пуль. Но после свиста Рулона их всё равно заложило на пару мгновений.

Затем началась атака. Из-за горного перевала по сигналу выскочила вся банда верхом на лошадях. Спускаясь по пологой части склона, они уподобились живой реке, поверхность которой взрывалась огненными вспышками. Банда вела огонь из автоматов и ружей, не давая охране поднять головы.

Вот только защитники кареты оказались не промах. Снаряжённые самым лучшим образом, они высыпали из бронированной машины и открыли ответный огонь. Четверка конных тоже спешилась и стала использовать коней, как подставки под оружие, меткими выстрелами выбивая бойцов Черепа из сёдел. Наёмники в песочном камуфляже умело использовали любую складку местности как укрытие. А на крыше машины заговорил крупнокалиберный пулемёт. Пули выбили крошку над головой Черепа и ударили по потоку атакующих. Несколько лошадей споткнулись, подминая под себя седоков. Началась кровавая свалка.

Череп, Вдова и Рулон соскользнули с уступа и заскользили по каменистому склону вниз, присоединяясь к атаке.

— Женщину и девочку в плен! Остальных на тот свет! — проорал Череп, сжимая в руке атакующий артефакт — золотой шарик. Тот лопнул у него в руке, и несколько светящихся колец обвили ладонь.

Череп сжал кулак, и луч яркого света ударил в пулемёт на крыше автомобиля. Оружие, убившее уже с полдюжины его людей, превратилось в груду расплавленного металла.

Защитников не удалось застать врасплох, как он рассчитывал. Они всё равно смогли организовать оборону, подавляя атаку банды плотным огнём. Вспыхивали и гасли защитные артефакты, артефактные пули взрывали дорогу, оставляя дымящиеся воронки. Лошади падали, тут же превращаясь в укрытия. Атака захлёбывалась.

— Вдова, заходи справа! Рулон, твой фланг — левый! — командовал Хрустальный Череп.

Понеслись зычные команды от его соратников, и поток всадников разделился на три части. Две брали в клещи наёмников, заставляя их рассредоточить огонь уже по трём направлениям. Давление по фронту атаки ослабло, и Череп повёл вперёд сразу несколько десятков человек.

Но и наёмники не сдавались. Коренастый мужик с кукурузной трубкой носился по полю боя, выкашивая банду Черепа и раздавая команды одновременно.

Тем не менее на стороне банды было пятикратное численное превосходство. Ряды защитников быстро редели.

Но в этот момент карета распахнулась и из неё выбрались сразу два чудовища. Аристократами их назвать язык не поворачивался. Один — двух с лишним метров ростом чёрный исполин с молотом и огромным револьвером в руках, вторая — женщина ниже ростом, с красивым лицом, которое исказила бешеная злоба. Вены на её теле вспухли толстыми жгутами, кулаки и мышцы увеличились в размерах, делая её похожей на племенного быка. Из её ноздрей едва ли не валил пар.

К ней подскочил один из прорвавшихся бандитов, и она одним ударом убила лошадь. Её противник упал, и вторым ударом женщина размозжила голову уже ему.

Отряд защитников люди Черепа уже почти смяли. В живых оставалось не больше полудюжины человек, включая их командира. И они отчаянно сопротивлялись. А появление двух этих чудовищ сразу изменило расклад сил не в пользу банды.

— Ненавижу аристократов, — прошептал главарь, скрипя зубами, и сам атаковал чёрного исполина.

В его руке появилась золотая капсула — более мощная, чем шарик. Сжав кулак, Череп лопнул артефакт, и энергия тут же свила яркие кольца вокруг его руки до локтя.

Череп ударил лучом света в исполина, но тот закрылся появившимся щитом. Атака оставила на щите лишь тлеющее пятно. Затем на главаря обрушился молот под яростное рычание чёрного колосса. Он успел скрестить перед собой руки — сработал защитный артефакт, тут же сгорев и опалив кожу на груди. Череп отлетел на несколько метров, но остался жив.

В течение нескольких секунд враг свирепствовал, уничтожая молотом и выстрелами из ручной гаубицы людей Черепа. Женщина с большими кулаками не отставала.

— Вдова!