Безмолвная. Книга 3 - Константин Лёр

— Объясни, зачем тебе понадобился учитель СанУн? Чем он может помочь девочкам? — сыплет женщина ожидаемыми вопросами. Невозмутимо жду пока она закончит. — Ты ведь наверняка осведомлена, что драки в школе запрещены. А за дисциплину отвечаю я. Какое отношение к инциденту имеет учитель математики?

«Самое непосредственное», — хочется ответить тётке, но я молчу. Только показываю пальцем на экран, упрямо настаивая на своём. — «Сейчас ка-а-ак выгонит взашей!».

Любопытство побеждает. В принципе, я бы и без Солли обошёлся на первичных переговорах, но мне чертовски не хочется вламываться в математический класс в середине урока, или торчать под дверью в ожидании звонка. А так есть шанс убить двух зайцев одним выстрелом.

— Хорошо, пойдём, — поднимается женщина со своего места. Следую за ней. Перед знакомой дверью тормозим, и Солли, поправив причёску, заходит внутрь. Я же остаюсь снаружи дожидаться обоих взрослых — не хочется решать конфиденциальные вопросы в присутствии учеников. Завучиха это тоже понимает, поэтому не настаивает.

Через минуту они выходят.

— Аньон, ЛиРа-ян, — здоровается СанУн. — Заместитель Солли-ним говорит, у тебя есть ко мне какой-то вопрос. Это касается твоей хальмони? Она разрешила тебе поработать со мной над теоремой?..Нет?

Мой краткий ответ вводит его в ступор, как это было вчера. Но я уже строчу новое предложение, и оно должно ему понравиться:

[Учитель СанУн-сии, мы можем решить проблему только при поддержке заместителя Солли. Уговорите её снять наказание с двух учениц и вернуть им преференции. А также, посодействовать в переговорах с моей хальмони. Тогда вы получите желаемое]

Конец шестнадцатой главы.

Глава 17

Косон, тридцатое апреля.

— Нет, — выслушав проникновенный монолог СанУна — в деталях расписавшего ценность вклада в математику доказательство теоремы Ферма — произносит Солли. — Преподаватель СанУн-сии, это ваша вотчина, вам и разбираться. А я отвечаю за дисциплину. Какими бы не были одарёнными дети — спускать их выходки с рук я не намерена.

«Да сговорились они, что ли⁈»

Пока математик хватает ртом воздух, ища подходящие слова, пускаю в дело последний аргумент, хотя уже понятно — не выгорит.

[Заместитель Солли, Я помогала Оби с подготовкой выступления на празднике. Все песни и хореография — мои. У нас почти всё готово, но замена ведущего солиста обнулит прогресс. Осталось восемь дней. Этого недостаточно, чтобы поставить новый номер с нуля, так как я больше не смогу присутствовать на репетициях — меня отпускали под личную ответственность онни. Вы хотите сорвать праздник, оставив его без гвоздя программы?]

— Это будет на её совести. Оби, в следующий раз, хорошенько подумает, прежде чем совершать глупости. Особенно, в такой ответственный момент, — практически без заминки реагирует Солли на мой шантаж. И добавляет в конце: — А тебе бы не помешало поучиться вежливости: не влезать в разговор старших и проявлять знаки почтения. Кто тебя воспитывал?

«Дед пихто», — мысленно отвечаю завучихе и выключаю планшет. Ловить мне тут больше нечего.

— Преподаватель СанУн, если у вас больше нет вопросов, то разговор окончен. Меня ждут дела, а вас — ученики, — закрывает дискуссию Солли, и поворачивается спиной, намереваясь уйти.

В этот момент раздаётся звонок, знаменующий конец урока, и толпа великовозрастных детинушек, оглашая окрестности громкими воплями, вываливает из дверей по обе стороны коридора — словно и не учащиеся старших классов, а какие-нибудь первоклашки. «Математический» класс — не исключение. Нам с СанУном приходится отойти в сторону, чтобы пропустить ватагу учеников, готовых смести любого, вставшего на пути к свободе. Среди них замечаю знакомые лица.

— Аньон, Лира! Аньон! Аньон! — приветствуют меня девчонки из «Сивучей», немного удивлёнными голосами, мол, что ты тут забыла?

Их трое. Остальные, наверное, учатся в параллельных классах — вот и не свиделись, — догадываюсь, улыбаясь в ответ. Сокомандницы облепляют Лиру, вешаются на руки, как игрушки на новогоднюю ёлку, всем своим видом показывая, что рады меня видеть. Вполне искренне. Потом, не сговариваясь сыпят чередой вопросов невпопад:

— Ты придёшь завтра на тренировку?

— А ты где плавать училась?

— А у тебя натуральный цвет глаз или линзы?

— Сабоним МёнХёк возьмёт тебя в Сеул на межрегиональные соревнования?

«Не наболтались что ли?»

Кое-как высвободившись из плена девичьих рук, оживляю планшетку и открываю портал в ад. Едва успеваю писать ответы. На вопрос о соревнованиях, ставший для меня неожиданностью, отвечаю отрицательно.

— Почему? — тянет одна из девчонок. — Боишься, что сабоним не успеет тебя подготовить? До соревнований две недели: за это время ты всему научишься. Мне кажется, тренер МёнХёк рассчитывает именно на тебя. Правда, девочки?

— Правда, правда, — дружно кивают подружки вопрошающей.

«Ну если рассчитывает…».

Кидаю взгляд на переминающегося в сторонке математика и пишу ответ.

— Тебя не могут не отпустить — у тебя лучший результат! — справедливо возмущается собеседница, прочитав его. Я с ней полностью согласен.

— Если потребуется, мы все вместе пойдём к твоим родителям, и попросим за тебя! — подхватывает другая. Ей вторят остальные. Достаточно громко, чтобы их слова достигли нужных ушей. Выдержав паузу, оглядываюсь, но замечаю лишь удаляющуюся спину учителя. Досадно вздохнув, возвращаюсь к прилипчивым «сивучам», поймавшим подходящий момент удовлетворить своё неуёмное любопытство в отношении новенькой сокомандницы.

Оставленный в одиночестве СанУн, сообразив, что Лира для него потеряна на ближайшие двадцать минут, направляется вслед завучу, покинувшей шумную компанию чуть ранее.

«Какая талантливая девочка», — крутится в его голове одна единственная мысль. — «Математика, художка, теперь вот плавание… Стоит повнимательнее к ней присмотреться».

Догоняет СанУн свою цель возле двери в учительскую.

— Заместитель Солли-ним, — кланяется он женщине, — могу я поговорить с вами?

— Если вы насчёт Лиры, то я уже всё сказала, — заходя в помещение бросает та через плечо. Но СанУна это не останавливает.

— Заместитель Солли-ним, расскажите, что произошло между теми двумя ученицами?

— А вы разве не в курсе? — Солли, наконец, удостаивает вниманием прилипчивого учителя. Затормозив на пороге, она поворачивается к едва не врезавшемуся в неё мужчине, пристально его разглядывает, сердито хмурясь. Тот, сбитый с толку встречным вопросом, ненадолго теряется.

— Мне… мне никто не рассказывал, — наконец, находится он.

— Кими и Оби подрались. Расспросите Лиру — она была там и всё видела.

— Кими? — вскидывает бровями математик. — Я знаю её. Она бы ни за что не совершила такой глупости.

— Мир полон сюрпризов, преподаватель СанУн, — философски замечает женщина. — Я ответила на ваши вопросы?

— Подождите, — не отстаёт учитель, — Причина вам известна?

— Личная неприязнь, я думаю. Какая тут ещё может быть причина? — равнодушно пожимает плечами Солли. Разбираться в нюансах ссоры,