Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

Внимательно наблюдавший за мной барон, уже опустошил свой бокал и закусывал огромными красно-бурыми маслинами.

– Ну как? Вспомнил сорт и название?

– Хм…, – то ли у меня вкус испортился, то ли наличествовал какой-то обман, но ничего подобного я раньше не пивал. Булька тоже не мог сказать о напитке что-то конкретное, поэтому я высказался откровенно: – Не могу понять: есть знакомые ассоциации, но конкретно вспомнить не могу.

– Тогда попробуем вот этот! – обрадовался Аристронг и налил из второго графина. После дегустации я заявил со всей уверенностью:

– Этот коньяк «Елена – 3» – самый любимый напиток местного правителя! Сорок…, вернее сорок четыре года выдержки.

Только что упомянутый самодержец поощрительно хмыкнул и налил из третьего графина. И после третьей порции на моё лицо наползла блаженная улыбка:

– А это очаровательное питьё, двадцатилетнего насыщения, весьма уважал близкий друг того самого местного правителя. Некий Тантоитан Парадорский.

– Странная и непредсказуемая, между прочим, личность! – хихикнул барон как-то по-детски непосредственно и радостно. – А вот почему он тебе не рассказал подробно о названии первого конька?

И тут же налил повторные порции того, что я не смог определить. После некоторых раздумий, прерываемых поглощением изысканных закусок, Булька подсказал мне правильный ответ:

«Если сравнивать неизвестный тебе коньяк с остальными, то он имеет весьма насыщенный вкус. Даже купажирование его не перебило. И если провести сравнительный анализ, то в нём наличествует коньячный спирт шестидесятилетней выдержки».

«Спасибо дружище! – мысленно воскликнул я. – Ты подтвердил моё личное мнение!» И высказал его вслух:

– Если бы Танти был здесь, то весьма бы обиделся. Оказывается, его ни разу не угостили самым старым и лучшим коньяком. А ведь он такой славный малый….

– Особенно когда выпьет литра два из моих неприкасаемых запасов! – засмеялся барон. – И начинает показывать отработанные приёмы борьбы с элементами прыжков и перекатыванием с головы на ноги! Но пусть не обижается: этот сорт мне достался совсем недавно. Видимо признали всё-таки, как законного правителя и удовлетворены моим строгим, но справедливым правлением. Один виноторговец раскопал старый погреб своего отца и обрадовал моё тщеславие двумя бочонками этой редкостной выпивки. И тебе повезло первому, кто кроме меня попробовал этой божественной амброзии.

– А-а-а! – протянул я многозначительно. – Меня предупреждали о возможных проверках подобного толка….

– Значит, считай тест пройденным! А если ещё и признаешься мне: кто ты на самом деле, то все условности будут отброшены. Итак…?

Вместо ответа я с задумчивым видом сделал несколько глотков коньяка и так же не спеша, заел их крупными виноградинами. И лишь после этого спросил сам:

– А как твоя Светлость относится к Тантоитану? Ведь его даже после смерти приговорили повторно к новой, ещё более страшной казни.

– Скажу коротко: я в него верю! – в тоне барона не было ни капли сомнений или колебаний. – Кто-то умудрился его здорово подставить. Да и не только его. Так что он смело может просить у меня политического убежища. Укрою не хуже чем родного сына. Ну, и…, с баронского стола ему всегда что-то перепадёт! Пусть не переживает….

Аристронг гостеприимным жестом обвёл стол, за которым мы сидели, и простецки подмигнул. Вызвав у меня ответную улыбку и облегчённый вздох.

– Тогда…, – я протянул к нему руку, – Хочу поздороваться с тобой, Зел, уже от своего имени!

– Значит, это всё-таки ты?! – барон с удвоенной тщательностью стал присматриваться к моему лицу. Даже ущипнул меня за скулу и легонько сжал мой нос двумя пальцами. – Невероятно! Но как тебе удалось так изменить внешность?!

– Длинная история. Поэтому о ней чуть позже, когда решим не терпящие отлагательства вопросы….

– За тобой гонятся? – деловито спросил барон.

– Ещё чего?! Хотя…. Если узнают что я жив и здесь: нехорошие ребята так и попрут сюда косяками!

– Мне не привыкать! Раз обещал – значит спрячу!

– А вот прятаться я как раз и не хочу! Наоборот: намереваюсь лично отправиться на Оилтон и встретиться с Патрисией.

– В этом виде? Тогда зачем тебе я? – барон как всегда соображал очень быстро. – Или ты нуждаешься в помощи другого рода?

– Вот именно! – воскликнул я. – Мне только и надо от тебя верительные грамоты и разрешение на путешествие твоего сына в Оилтонскую империю.

Барон на минуту замер и лишь потом выдавил из себя:

– Не понял…?!

– И вот тут-то и кроется самое главное! Ты ещё не забыл моего обещания помочь тебе с охраной и выявлением со временем главных твоих врагов?

– Не забыл! Охрану ты обеспечил, а вот…

– …А вот остальное, – перебил я Аристронга, – Не успел по весьма уважительным причинам. Зато сейчас самое благоприятное для этого стечение обстоятельств.

– Но сына я никогда не отпущу! – решительно произнёс барон.

– И не надо! Вместо него в столицу полетит его точная копия!

– Зачем?

– Будет участвовать в конкурсном отборе на должность будущего мужа принцессы.

– И…?

– И таким образом мы убиваем сразу двух зайцев. Я получаю возможность под личиной твоего сына прорваться в сиятельное окружение Патрисии, а ты, отправив по моим следам своих лучших ищеек, докопаться и выловить своих заклятых врагов. Ведь они сейчас притихли и пытаются отыскать убежище твоего наследника. А когда он выйдет в свет, то станет прекрасной наживкой. И ловец не замедлит показаться на сцене. Тут то мы его и накроем! И как?! Хорош мой план?!

Барон молча наблюдал, как я отпил очередной глоток коньяка и блаженно прикрыл веки. А затем неожиданно спросил с немалой долей подозрительности в голосе:

– Когда Тантоитан был здесь в последний раз, он выдал одну сентенцию по поводу его любви к коньяку. Я ещё потом долго смеялся…. Ты случайно не помнишь дословно?

Снисходительно усмехнувшись на очередную попытку проверки, я процитировал:

– Моя любовь к