"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

собиралась на странных бугорках у локтей. Туловище резко утолщалось в районе живота — пузо выступало конусом, раздаваясь вширь боками. Сейчас гуманоид держал кисти рук близко к впалой груди, быстро щёлкая кончиками пальцев друг по другу. Ногтевые пластины у него оказались толстыми и коричневыми, удлинившимися до второй фаланги так, что превратились в когти. Из-за этого пальцы имели на один сустав меньше и двигались странно, очень непривычно. Стопы существа покрывала ороговевшая серая ткань, настолько грубая, что различить, остались ли там ногти, было невозможно.

Рядом на четырёх копытах стоял зверь, походивший на огромную свинью. Тёмную шкуру украшали зелёные пятна. Вместо ожидаемого пятачка нос скорее походил на лошадиный. Продолговатый череп тоже был слишком массивным для свиньи, с непривычными пропорциями. Если бы не форма тела, то существо можно было бы принять за уродливого тапира — та же расширенная макушка и глаза расположены спереди, а не по бокам.

Двух существ разделял небольшой столик с шахматами, а сами мутанты сейчас пристально смотрели на вошедших. Не рычали, не кидались на зеркало, а осмысленно наблюдали за ними взглядами, в которых распознавался разум.

И тут человекоподобный уродец проговорил скрипучим голосом:

— Если вы пришли не ради нашей ликвидации, то могу ли я вас попросить передать нам мешок корма?

Боёк присвистнул.

— Чё, мля? — Булата застало врасплох то, как легко с ними заговорил этот гуманоид.

— Простите, мы не ели почти сутки, нам бы корма. Мешки хранятся где-то вот там, — существо указало длинными пальцами на одну из дверей в холле.

— Погоди, я не пойму: ты человек или нет?

Гуманоид вздохнул, по его большому брюху пошли странные колебания:

— Вам будет проще называть меня Ави. Я нечто более заморочное, но давайте остановимся на привычной вам концепции. Да, я мутант.

— А как… Откуда ты знаешь язык? Как ты меня понимаешь? — опешил Булат, осознавая, что впервые столкнулся с вполне разумным мутантом.

— Ну, мы тут давненько. Я знаю, что язык ваши дети осваивают, будучи почти неразумными, а мы вот с напарником даже в шахматы играть умеем!

— С напарником? Он что, тоже умеет говорить?

— Нет, но понимает, о чём мы с вами говорим, — в этот момент четырёхлапый мутант кивнул. — Его зовут Бон. Он вполне общительный, но говорить, как мы, у него не выходит, зато он может кивать.

Бон снова склонил голову.

— Я сейчас точно чокнусь! Говорящие мутанты!.. — Боёк на всякий случай хлестнул себя по щеке.

— Как давно вы тут? Как вас здесь создали? Сколько вас? — Булат сыпал вопросами, забыв, что хотел добраться в центральный блок.

— Я знаю только о нас двоих. Остальные не смогли перенести операцию так же хорошо… А можно нам всё-таки корма?

— Стой! Какую ещё, на хрен, операцию?

— Эх… Я обещаю вам всё показать, но после кормёжки — мы тут совсем оголодали…

— Ты ешь только корм?

— Да…

— Значит, сначала ты нам всё расскажешь, — голос Булата посуровел. — А потом мы решим, что делать с кормом.

— Э… — Ави был явно раздосадован таким поворотом событий.

— Так что там?

— Я должен показать вам одно помещение, оно недалеко.

— Ну тогда пойдёшь с нами только ты один.

— Хорошо, давайте так, раз уж мы не можем по-другому, — сдался Ави.

***

Когда Ави привёл их обратно в белый зал патологоанатомического отделения, Булат решил, что мутант хочет их надуть. Правда, большого смысла в этом он не видел, так как к спине уродца была прилажена граната, а от её чеки шёл «поводок» из провода от компьютерной мыши прямо в руку Булата.

— И чё? Думаешь, мы его не видели? Тут просто трупы вскрывают для изучения.

— Не просто трупы, — Ави указал на стену с плакатами. — Начинали с обычных мутантов, но чем дальше, тем всё больше появлялось у проекта «Цербер» ответвлений.

— Ближе к делу, — нахмурился Булат. Сухарь рассматривал плакаты, пытаясь понять в них хоть что-то, а Боёк старался держаться чуть подальше от говорящего мутанта — он опасался, что граната на спине всё-таки рванёт.

— Когда здесь научились лепить существ под любые причуды, рано или поздно должен был встать вопрос о донорских органах для человека. Можно ли создать такие организмы, что смогут быть ходячими фермами человеческих органов? Оказалось, что с этим всё не так просто. Но вот гибридов, совместимых с органами человека, сделать смогли…

— Мать твою, да к чему ты ведёшь?! — не выдержал Булат.

— К тому, что в этом зале вскрывали гибридов — особей с частичным набором человеческих органов.

— Погоди, то есть вот тот хряк тоже имеет человеческую плоть, что ли?

— Ну… Скажем так: мы с ним два особых экземпляра, — Ави опустил голову и забегал взглядом по полу, щелкая кончиками когтей на руках друг о друга. — Он пережил внедрение, будучи перемещаемым, а я выжил, будучи объектом внедрения…

— Ты можешь говорить нормально? Какого ещё на хер «внедрения»? Ты о чём вообще? — Булат повысил голос, вены у него на лбу вздулись.

— Мы с Боном раньше были людьми.

— Чё? — Булат не поверил в то, что услышал. — Повтори, что сказал.

— Мы с Боном — люди, которых переместили в тела мутантов, — спокойно произнёс Ави и поднял голову, но побоялся посмотреть Булату в глаза. — Никакой мутант не смог бы осилить человеческую речь.

— Мать вашу! Да что не так с этим местом?! Да что за на… Чем вообще они тут занимались?! — раздались ругательства Бойка.

— Охереть, — только и выдал Сухарь.

Глава 4. Слепота

Демченко медленно и бестолково вертел рацию в руках в поисках несуществующей кнопки. Он то убавлял громкость, то возвращал её уровень обратно, выключал и включал питание, даже пару раз отсоединял аккумулятор и подносил динамиком к уху. Ничего не помогало: еле слышное шипение радиоканала никуда не девалось и никак не менялось. Демченко наконец повесил аппаратуру на место и среди тихого шума различил: «Калибр-десять, я одиннадцатый, приём!» Позывного со словом «Калибр» в центральном блоке существовать не могло. Такой остался на вокзале — «Калибр-10» был его позывным в те времена. Голова болела и кружилась с самого пробуждения — уже минут двадцать.

«Не стреляйте! Это Ками́н! Ками́н!»