Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

торг богато одетый друг Абеля сверлил меня взглядом, время от времени поглядывая на Диану. Он меня узнал и сделал какие-то выводы, которые ему не понравились. Проблема в том, что я его раньше не видел. Это был мужчина лет двадцати пяти, приятной внешности, гладко выбритый и ухоженный. От него пахло чем-то терпким и приятным на вкус. Улаф, к слову, тоже заметил необычное поведение своего знакомого.

— По рукам, — устало сказал Абель. — Вам доставить?..

— Нет. Мои люди сами всё заберут с вашего склада. И проверят печати на каждой бочке.

— Как Вы можете сомневаться? — возмутился он. — Мы честные торговцы и на наших складах любой товар хранится не хуже, чем золото в гильдии ростовщиков.

— И крыс на складах Вы тоже готовы зачислить в разряд работников и слуг? Которые не портят продукты и не грызут дорогие ткани? Завтра, крайний срок послезавтра, мои люди заберут вино. Тогда же и расплатятся.

— Зачем же Вам столько вина? — ухмыльнулся Улаф. — Тем более, за такие деньги. Местное вино раза в три дешевле и не сильно хуже.

— Мне предстоит напоить пару сотен оборотней. Каждый из них в одиночку может прикончить бочонок. А местное дешёвое вино они смогут попробовать в городских тавернах и, — я обвёл помещение рукой, — в кабаках. Всего хорошего, — я встал, коротко кивнул капитану.

— Видишь, Ру́бен, не только ты знаешься с оборотнями, — сказал Улаф, заставив меня остановиться у двери. Я оглянулся, посмотрев прищурено на него, затем на благородного мужчину.

— Ру́бен Варгас? — уточнил я и улыбнулся, поняв, что угадал. — Чьё имя «Варгас» восходит корнями к одному из древних родов оборотней? Вот уж неожиданное совпадение. А я думал, что сегодня не произойдёт ничего хорошего. Но, видимо, Уга сжалилась надо мной.

— Вы знакомы с баронами Варгас? — спросил Улаф.

— Заочно, — моя улыбка стала хищной. — Этот недостойный сын своих родителей оскорбил родную сестру моей супруги. Это очень смелый поступок…

— Это ложь, барон, — он встал, посмотрев на меня с вызовом. Без страха или сожаления. Хорошее качество. — Ничьё имя я не порочил. И никого не оскорблял.

— Не ожидал другого ответа, — спокойно сказал я. Его уверенный голос мог обмануть кого угодно, только не меня. — Я сегодня порядком утомился, мотаясь по городу, поэтому быстренько тебя убью и поеду домой. Капитан Улаф, не одолжите Ру́бену меч или топор? Мы с ним решим наши разногласия на заднем дворе.

— Так не пойдёт, — влез второй южанин, которого Улаф называл Браном. Он тоже встал, опрокинув лавку. — Не важно, что сделал этот олух, он должен мне золото! Кто мне его возместит?

— Обратитесь с этим вопросом к богам, — посоветовал я.

Бран сжал зубы так, что вздулись желваки. Рукой поправил пояс, в петле на котором был короткий боевой топор. Барон Варгас, к слову, проглотил оскорбление как само собой разумеющееся. Даже ухом не повел, когда его помянули так, как говорят о поместных крестьянах.

— Говорил мне префект, что если я убью ещё хоть одного благородного, он меня больше в город не пустит, — проворчал Бран. — Как тут у вас принято? Я выступлю ответчиком вместо Ру́бена. Улаф, ты свидетель, и ты Абель, что он сам напросился на «честный» поединок.

— Зачем мне твоя жизнь? — спросил я у Брана. — Что мне с неё?

— А ты очень самонадеян, сопляк, — он прищурился, бросив короткий взгляд на Диану.

— Бран, уймись, — попытался утихомирить его Улаф. — И Вы, барон Хаук. Давайте решим всё без смертоубийств. Мы в городе не последний раз, — это он сказал для Брана. — Да и семья Рубена довольно влиятельна и доставит Вам лишних хлопот если его приберёт демон Балаам, — это было сказано мне. — Предлагаю решить всё с помощью кольца. Победит Бран — барон Хаук просто забудет, что видел Рубена сегодня. Найдёте его завтра и поквитаетесь. Если случится наоборот, — Улаф посмотрел на Рубена, — он ответит за оскорбление благородной девушки. Как только мы решим с ним наши дела, сразу и ответит. Слово.

— Я за сталь, — проворчал Бран. — Хочется сегодня кого-нибудь убить.

— Поддерживаю, — сказал я. — У меня точно такое же желание. С самого утра.

— Кольцо! — решительно заключил Улаф, проигнорировав нас. — Давайте выйдем в зал. У Эрна было хорошее кольцо.

Я ещё минут десять назад обратил внимание, что в зале стало необычно тихо. Южане прекратили пить, рассевшись на лавках лицом к двери в кабинет, да поглаживали топоры. Вьера и Ивейн на них смотрели с нескрываемым презрением. Случись что, они перебили бы их меньше чем за минуту. Интересно, понимали ли это южане?

— Эрн, тащи сюда свою задницу! — крикнул Улаф. — И кольцо вместе с ним. Бран будет спорить с молодым господином из Витории.

Мужики одобрительно загудели, радуясь тому, что скоро станут свидетелями забавного зрелища и тому, что можно вернуться к выпивке. Один из них приложился к горлышку кувшина, пробулькав что-то нечленораздельное, но одобрительное.

Кольцо, про которое говорил Улаф, было сшито из грубой кожи, не больше обычного браслета размером, но толщиной в палец.

— По нашим обычаям можно решить сложный спор с помощью кольца, — сказал Улаф. — Каждый из спорщиков, просунув два пальца, зажимает кольцо вот так. Затем поворачивают в разные стороны. Проигрывает тот, кто сдаётся первым. Или тот, у кого первым сломаются пальцы.

У южанина, который принёс кольцо, указательный палец был криво сломан и неправильно сросся. Скорее всего, сдаваться первым он не захотел.

— Это гораздо лучше, чем быть убитым, — голос Улафа звучал так, словно лично он был не против обагрить кровью меч или топор. При этом он считал, что храбрости у жителей срединных земель и столицы гораздо меньше, поэтому и предлагал этот способ.

Я посмотрел на ладонь Брана и покачал головой. У него каждый палец был размером в два моих. Он взял кольцо, облил его вином, размял, засунул два пальца и протянул мне. Когда мы вцепились в кольцо, Улаф накрыл наши руки ладонью.

— Готовы? Спор! — он резко убрал руку.

Бран скрутил кисть сразу, вкладывая всю силу, рассчитывая быстро сломать мне пальцы. Только я не дал застать себя врасплох, в свою очередь скручивая кольцо изо всех сил. Скажу сразу, это оказалось чертовски больно. Чувство такое, словно пальцы защемили дверью. Кольцо, словно каменное, больно сдавило фаланги пальцев. На шее Брана вздулись вены, но пересилить меня он не мог. Как и я не мог пересилить его. Матросы в зале кричали, свистели, топали ногами и били кружки о столы.

Я вкладывал все силы, пытаясь не замечать боль, но мне казалось, что это не предел, что можно ещё немного