Диагноз: Выживание - Наиль Эдуардович Выборнов

— выдохнул я. — Потому что мобилизовали людей как? По документации из военкомата, согласно военно-учетным специальностям. Потому что кадровые документы, извините меня, сгорели тогда же, когда электричество и интернет отрубились. А я из мобилизационных списков исключен.

— И почему?

— Ну я же сказал, — я уже начал злиться. — Псих я. Шиз. Думаете вру что ли?

— Бляяядь… — протянул парень, который, похоже, постепенно стал выходить из приступа.

Взгляд у него прояснился, он посмотрел на своего командира, и на лице бандита тут же появилось выражение досады. Он явно не хотел, чтобы его начальство узнало о недуге.

— Я боялся сказать, Сека, — проговорил он. — Думал, выгонишь.

— Выгоню — не выгоню, мне решать, — сказал он. — Пацану спасибо скажи, он тебе жизнь спас. А ты его кончить хотел.

Я отодвинулся на пару шагов назад — моего вмешательства больше не требуется. Осмотрелся по сторонам. Может все-таки есть варианты свалить?

— Как эта хуйня лечится, знаешь? — обратился ко мне Сека.

— Примерно, — ответил я. — Таблетками. Какие — знаю. Дозы примерные подберу. Но их найти надо.

Кстати, а я ведь видел. Была среди тех упаковок, которые я отбросил, одна сине-бело-зеленая, как раз нужная мне. Карбамазепин в дозировке двести миллиграммов. Он может помочь.

— А точно не знаешь, получается?

— Я не невролог, — ответил я.

— А какая у тебя специальность? — вдруг спросил один из тех, что в толстовках. На нем, кстати, была толстовка Санкт-Петербургского Политеха, но судя по лицу он явно не был докой в точных науках. Наверное, отобрал у кого-нибудь.

— У меня две, — ответил я. — Врач-педиатр — первая. По ней я работал полгода. Вторая — врач клинической-лабораторной диагностики.

— Лаборант что ли? — спросил «олимпиец». — Сека, ты чего, его с собой взять задумал? Да нахуя нам лаборант без лаборатории?

— Бля, чел, иди на хуй, — ответил я. — Врач КЛД, а не лаборант.

Меня почему-то всегда бесило, когда мою специальность сокращали просто до «лаборанта». Там два года учиться, а я на это говно восемь лет потратил. Хотя ни дня не работал в итоге, но все равно обидно.

— Ебало завали, — тут же сориентировался он. — Я тебя сейчас…

— Стоять, блядь! — только Сека произнес это, как весь боевой запал «олимпийца» сошел на нет. Главарь бандитов вдруг наклонился ко мне, посмотрел прямо в глаза и спросил. — Ты моего человека вылечить сможешь?

— Совсем — нет, — я покачал головой. — Это не лечится уже. Но сделать так, чтобы приступы реже стали, могу. Таблетки нужны, пить надо будет регулярно, и не бухать самое главное.

— Лучше уж тогда сдохнуть, — пробормотал эпилептик.

— Это тоже устроить могу, — зачем-то пошутил я, но на это никто не отреагировал.

— Ладно, — Сека встал. — Пойдешь с нами. Ты сейчас в аптеке шарился, не видел там, есть лекарство нужное?

— Видел, есть, — подтвердил я.

— Бек, проводи его, — сказал главарь. — Только не пизди. Посмотрим, чего он умеет. Если реально врач — пригодиться может.

— Ага, — снова сострил «олимпиец». — Считай, на работу устроился.

— Можно я ему въебу? — спросил я, посмотрев в глаза Секи.

— Посмотрим, — тот вдруг улыбнулся. — Давайте, идите.

Тот, что в толстовке «Политеха», махнул рукой, мол, иди. Мне не оставалось ничего другого, кроме как двинуться к аптеке. Бля, там же торчки эти… Некрасиво выйдет, получится, что я заложил их. Хотя… Может они уже свалить успели?

Если они, конечно, там же «габы» не обожрались, и не откисают. Как бы не бросились бы, бля, люди под ней вообще непредсказуемыми становятся.

В аптеку я вошел первым, прошел через торговый зал, а когда оказался в материальной, то увидел открытое окно и чуть качающиеся на ветру жалюзи. Сбежали. Это хорошо, что сбежали, потому что этот Бек, или как там его, наверняка их попросту завалил бы.

Так. А теперь таблетки.

Я присел над кучей таблеток, принялся искать нужную пачку. И увидел сразу три. Похоже, что на карбамазепин у них был спрос. Как там его пить-то? Ну будем по аналогии с ламотриджином — начнем с одной таблетки, потом через три-пять дней добавим еще одну. И попытаемся на четырехстах его держать. А то передозировка у такой штуки реально опасная.

— Нашел, — показал я Беку все три пачки. — Этого хватит… Ну на месяца полтора, наверное.

— Пошли тогда, — ответил он. Посмотрел на меня, кстати, с уважением.

И почему его так погнали, русский же вроде?

— Может еще чего поискать? — предложил я. — Тут много чего могло остаться. Полезного.

— Не беги впереди лошади, — ответил он. — Сека скажет — напишешь, что надо найти, пацаны сходят. Или сам с пацанами пойдешь. А пока пошли. Таблетки, кстати, давай сюда.

Упаковки он у меня забрал и мы вместе двинулись наружу. Остальные действительно ждали нас, и даже эпилептик уже поднялся и держался на ногах. Ему, кстати, сейчас наверняка полегче — перед приступом башка болела, а тут отпустить должно.

Ладно, какое мне дело вообще до него?

Меня ничего хорошего не ждет. Что я теперь буду штатным врачом у них в бригаде? Да ничем хорошим это не закончится. Скорее всего, рано или поздно придет какая-нибудь другая более удачливая банда и перестреляет все, в том числе и меня. Или стану я трофеем, и отправлюсь в рабство в какое-нибудь другое логово. И все.

Или что еще интереснее, придут военные, и кончат меня вместе с остальными. Особенно если «Волки», они определенно разбираться не станут — если на базе бандитов, значит один из них.

— Бек, возьми этого… — проговорил Сека, осекся на секунду и спросил. — Как ты обзываешься-то хоть?

— Рамиль, — ответил я, назвав свое имя. Смысл теперь врать уж.

— Татарин что ли? — спросил он и не дожидаясь ответа, продолжил. — Рамиль — долго говорить, будешь Рама. Так что возьми Раму и этого калича, и отведи его на базу. А к старичью мы сами пойдем, глянем, что и как.

— Ты уверен? — спросил Бек, спокойно так.

— Да кого там бояться? — хмыкнул «олимпиец», двинулся ко мне. — Да, держи, сам свое барахло таскай.

Он передал мне рюкзак,