Надеюсь, увидимся еще не скоро - Габриэль Коста

– Зачем девушкам, которые не контактируют с миром, контактировать с убийцей? Опять же – мы попросили выяснить, общались ли жертвы друг с другом, были ли знакомы, но, если у первой жертвы нет друзей, родственников, – вряд ли. – Юнсоль нахмурилась. – То есть выбор жертв случайный, но они имеют схожие признаки, которые по какой-то причине оказались интересны убийце.

– Делаю вывод, исходя из вашего рассуждения, что убийце интересен факт их социофобии. Убийства произошли в городе, нынешнее вообще в центре. Значит, он испытывает чувство эйфории скорее от охоты на жертву, чем от самого процесса убийства. – Минджу посмотрела, как машина скорой помощи и несколько полицейских начали уезжать с места преступления. Кто-то из оставшихся зачищал территорию. – Если совсем просто пояснить: попробуй вытащить из дома девушку, которая общается лишь с доставкой, и то, вероятно, через дверь.

– Ой, могу их понять. Иногда не хочется выползать из-под одеяла, – покачал головой Янчжэ. – Особенно в будни.

– Такого сложно будет без зацепок выловить. Нужны данные с камер наблюдения. Поставьте здесь дежурных. Они любят ходить по «местам славы»; не думаю, что есть надежда, но будем надеяться на то, что маньяк совершит ошибки. Только пусть оденутся как горожане. – Минджу говорила быстро, Юнсоль записывала. – На такого и ловушки не расставишь. Мы ему априори неинтересны. Как можно привлечь внимание серийного маньяка, который охотится на социофобов? С этим придется поработать. Для начала направьте нашему айти-отделу запрос о создании как можно большего количества безымянных аккаунтов в социальных сетях. Уверена, ищет их он там.

Джихван наблюдал за работой полицейских, позабыв о желании покормить кенгуру бананом.

Хоть он и делал это сто раз, ему этот процесс не надоедал: иногда хотелось разбавить будни жнеца каким-нибудь таким вот расслабляющим делом. Джихван уже перепробовал практически все виды спорта и творчества. Два занятия, хоть немного коснувшиеся его мертвого сердца, – гольф и гончарное дело. Гольф ему понравился из-за того, что в него можно было долго играть, гоняя мячик по полю туда-сюда, думая и наслаждаясь погодой. Удобно, когда не нужны клубные карты. А создание глиняных кувшинов стало для него своеобразной игрой: Джихван оставлял их для смертных где попало, гравируя на них свои инициалы, а потом бродил по рынкам и иногда по музеям в поисках своих работ. Его, как ни странно, вдохновляла и успокаивала лепка, хотя он и не понимал почему. Разве ему не должно быть совсем-совсем все равно, чем занимаются смертные?

Как оказалось, нет. А иначе почему он застыл как дурак, подслушивая Минджу. Решив, что кенгуру и бананы никуда от него не денутся, он начал обходить место преступления по периметру ленты, зачем-то делая непричастный вид. Подозрительно непричастный вид. Жнеца спасало лишь то, что живые его вообще не видели и проходили мимо. А команду Минджу и вовсе утянуло обсуждение будущего расследования.

Джихван посмотрел на часы на вывеске магазина. Уже довольно поздно для работы в отделе, хотя вряд ли для подобных ситуаций есть расписание. Самой интригующей стала фраза Минджу про наживку. Джихван призадумался: а как им, действительно, поймать убийцу, раз он сам выходил на жертву, которая при этом была максимально закрытой от общества? Мейлин явно не хотела ни с кем контактировать.

Кенгуру и горшки в списке дел становились все дальше.

Джихван оперся на стену дома, подслушивая дальше. Он все равно не мог напрямую вмешаться в дела смертных. Он был уверен: если произойдет еще одно убийство, они вновь пересекутся с Минджу. И если в этот раз он отпустил душу Мейлин без вопросов, в которых нет смысла, то в следующий раз он не упустит возможности и воспользуется своими привилегиями жнеца.

Джихван сложил руки на груди и отвернулся в сторону, наоборот, подставляя уши.

– Нам необходимо направиться в отдел и начать оформлять документы, – строго сказала Минджу подчиненным.

Янчжэ и Юнсоль кивнули. Вероятно, им вновь предстоит поработать до утра.

– Не хочу, чтобы бумажная работа отвлекала меня от дела. Разберемся этой ночью, и, когда поймаем убийцу, полу́чите соответствующие бонусы и выходные. А сейчас надо работать.

– Детектив Сон, а вы не думали… съездить домой и переодеться? – говоря это, Янчжэ дрожал от страха. – Вы, хм… уверены, что…

– Если бы я не занимала должность детектива, никогда бы не поняла, о чем ты мямлишь, Янчжэ. – Она хищно улыбнулась. – Я была на неописуемо скучном свидании; ела токпокки с острым соусом – язык плавился, а хотелось затолкать их в уши, лишь бы не слышать, о чем он там треплется. Хоть цветы подарил любимые. – Она перехватила букет желтых орхидей.

– Да, кстати, нам надо и этому делу придумать кодовое название.

– Хм. – Минджу призадумалась и, пока перебирала в голове варианты, распустила волосы, сняла плащ и посмотрела на свою обувь. – М-да-а, еду в участок как модель с показа. – Она прищурилась. – Назовем дело «Сеть для безымянных».

– Вы в чем не приедете – модель, – добавил Янчжэ. – А название дела и правда отвратительное…

– Дослу́житесь, детишки, до моего звания, тогда и поговорим. Вообще там огромный смысл! Сеть – это социальная, а…

Джихван смотрел на Минджу, которая доказывала своим подчиненным, что она – настоящий гений названий и что ей пора идти писать новеллы. Юнсоль и Янчжэ все искали ту грань, где могли говорить ей правду, а где обязаны соглашаться с каждым словом.

Сам же Джихван действительно заинтересовался расследованием. Ему все равно нечем заняться. Так почему же не понаблюдать за тем, как странная троица будет искать не совсем типичного убийцу? Джихван смотрел ей вслед до последнего, пока они не сели в служебную машину.

В следующее мгновение он заметил ее пристальный, цепкий, профессиональный взгляд.

Ему даже на мгновение показалось, что она посмотрела на него.

Ему даже показалось, что его застывшее сердце дрогнуло.

Глава 2

– Сонбэ[9], почему вы так жестоки ко мне! – Парень, на вид не старше двадцати лет, застонал почти на все кафе, но никто не обратил на него внимания, так как это уже повторялось не в первый раз. – Я тут все тайны свои поведал, переживания, а вы так бессердечны. Я хотел получить совет от старшего, а удостоился лишь пощечины.

–