Добро пожаловать в Небесные Чертоги! - Антонина Крейн

Двери зала распахнулись. Голубка вылетела в просторный холл, располагающийся за ними, и мы с Феликсом, поблагодарив Михаила за аудиенцию, отправились вслед за Немезидой.

* * *

– Я и не думал, что Михаил уделит тебе столько времени и захочет устроить экзамен! – хмурился Рыбкин, меря шагами библиотеку, в которую нас привела голубка.

Выстроенные по кругу книжные шкафы тянулись к куполу, в центре которого была проделана огромная дыра – в несколько раз больше окулюса в римском Пантеоне[4]. Я не мог не задуматься, как же выкручиваются местные библиотекари в дождливые дни.

Библиотекарями служили сирины – они же алконосты – те самые полуптицы-полуженщины из славянских легенд. Я полагал, что Алконост – это имя собственное, и она такая одна на весь свет, однако в реальности оказалось, что это целый вид волшебных существ с двумя равноправными названиями. У них были и крылья, и руки. А вот человеческих ног не было – только птичьи лапки.

Мы ждали, пока одна из алконостов найдет указанную Михаилом книгу. Как оказалось, все сообщения о странностях и магических преступлениях, происходящих на Земле, появлялись на страницах томов, соответствующих определенным местам и времени суток.

Я с жадным восторгом изучал книжные полки. Пылинки, танцующие в солнечном свете, казались мне пыльцой фей, и благодаря им корешки изданий выглядели еще более привлекательными и желанными. Я ощутил, что мои карьерные амбиции растут не по дням, а по часам: теперь я всерьез прикидывал, какой нужно совершить подвиг, чтобы мне позволили поработать в этой библиотеке.

– Думаю, довольно логично, что я должен пройти испытание, – зачарованно пробормотал я в ответ на слова Феликса.

– Безусловно. Но не в нашем случае, – колко отозвался тот. – Когда я пришел к Михаилу перед поступлением на службу, он просто молча пожал мне руку, а потом вышел из зала. Конец. А с моим другом в такой же ситуации он сел пообедать. Они поели, вежливо обсуждая погоду, после чего новоиспеченный страж ушел, одобренный в должности. То, что сегодня Михаил устроил полноценное собеседование, да еще и заартачился, – невероятно!

– Ну, на мой взгляд, он как раз вполне похож на того, кто на все имеет свое мнение… – неуверенно протянул я.

– Это заблуждение. Как я уже говорил, в отношении земных колдунов Михаилу вполне достаточно мнения Гавриила, он с удовольствием его заимствует, – Рыбкин хмыкнул.

Вернулась сирин, искавшая для нас книгу. Зеленоглазая, с локонами цвета пшеницы, жемчужным ожерельем и переливающимися синими крыльями – ее облик напоминал о безмятежном лете. Девоптица села на читальный стол и, сжимая в одной руке записку архангела, другой стала листать книгу в поисках последней записи.

– Алконост, милая, – неожиданно обратился к ней Феликс.

Интонации у него стали какими-то мурлыкающими. Он, наклонившись, облокотился о столешницу и игриво подпер подбородок руками.

– У тебя такие прекрасные перышки. И ты такая умная! Ты же много читаешь, да?

– Чего тебе надо, неугомонный страж? – сузила глаза птица-сирин.

– Скажи, что такого случилось в Небесных Чертогах, что Михаил перестал прислушиваться к гласу разума… Кхм, в смысле, к Гавриилу?

Алконост неожиданно звонко хихикнула.

А потом, поманив нас поближе и прикрыв рукой рот, заговорщицки объяснила:

– На днях в Академии Звездного Света праздновали выпускной. И на нем по традиции устраивали показательные бои и соревнования по стрельбе из лука. У Михаила в кои-то веки было немного свободного времени – и хорошее настроение, – так что он тоже решил поучаствовать. Конечно, он не стал вызываться на бой на мечах – в этом бы никто не смог его одолеть, было бы совсем неинтересно. Но глава решил пострелять. А его соперником, конечно же, стал Гавриил. И Михаил… проиграл ему по очкам. При всем Совете Небожителей.

– О нет! – рассмеялся Феликс.

– О да!.. – воспротивилась алконост. – Гавриил, как и подобает верному заместителю, тотчас сделал вид, что Михаил поддался – из дружеских чувств и желания порадовать. Но по лицу Михаила было видно, что он со-о-о-овсем не поддавался. Я думала, он лук раскрошит – так свирепо сжимал его!.. Собственно, с тех пор он и дуется.

– Вот теперь картинка сложилась. – Феликс улыбнулся. – Аж от сердца отлегло. Проблема была не в тебе, Женя, а в душевных метаниях наших уважаемых небожителей. Привыкай, тут иногда кипят страсти похлеще земных.

– Иногда!.. – иронически всплеснула крыльями алконост. – Ты преуменьшаешь, синеокий страж.

– Ну не стоит же слишком сильно разочаровывать моего стажера… – якобы воззвал к ее совести Феликс.

– Стоит, стоит! – звонко засмеялась она. И повернулась ко мне: – Помни, мрачный юнец, на небесах тебя всегда ждут сюрпризы.

Они с Феликсом еще немного посплетничали, а затем сирин зачитала дело, в котором мне следовало разобраться.

Оказалось, на Васильевском острове есть некий старинный особняк Брусницыных. Уже долго время он, полуразрушенный, был не чем иным, как развлечением для туристов, охочих до острых ощущений, но в последние две недели в нем стали пропадать люди.

– Все – после заката, – доложила алконост. – И бесследно. Твоя задача – выяснить, что происходит, и ликвидировать проблему.

– И, наверное, вернуть людей? – предположил я.

Девоптица бросила на меня быстрый взгляд.

– А ты оптимист, хотя так и не скажешь.

Феликс посмотрел на нее с укором:

– Мы все же попробуем их вернуть, сирин.

– Не давай новичку ложных надежд… – покачала головой сирин. – В данном случае, кстати, нет никаких «мы».

Феликс удивленно приподнял бровь, и девоптица, помахав запиской Михаила, пояснила:

– Экзамен все-таки для Фортунова, а не Фортунова плюс Рыбкина. Поэтому Феликс не имеет права участвовать в происходящем иначе как консультант – ведь мы понимаем, что у Евгения пока недостаточно данных. А чтобы у Феликса не появилось соблазна сжульничать и, скажем, вступить в бой с потенциальными тварями, обитающими в особняке, Михаил попросил меня сделать кое-что…

Она неожиданно вытащила из рукава маленький пузырек с каким-то блестящим порошком, открыла и, взлетев, высыпала содержимое на Феликса. По библиотеке поплыл пудровый запах.

– Эй! – зажмурился Рыбкин, чихая. – Предупреждать надо!..

А в следующее мгновение Феликс… пропал.

С окаменевшим от шока лицом я повернулся к алконосту:

– Что вы с ним сделали?

– Ничего особенного. – Она пожала плечами и опустилась обратно на стол. – Просто уменьшила.

И она указала пальцем на незамеченную мной ранее, крохотную – меньше мизинца – негодующую фигурку в светлых джинсах и модном лонгсливе, скачущую по полу и гневно размахивающую снятым плащом.

– В таком виде Феликс сможет только давать тебе советы, но не бороться с нечистью или, скажем, опрашивать свидетелей, – пояснила алконост. – Он пробудет в уменьшенном состоянии три дня. Этого срока тебе, жуткий юнец, должно хватить, чтобы раскрыть тайну особняка, –