Колонисты - Аксюта Янсен

что по ту сторону стекла находится не просто что-то вроде подоконника, а настоящая прикормочная площадка, которая и привлекает стайки разноцветных рыбёшек. И что на том аквариум не заканчивается, вода уходит куда-то вглубь, вверх и вниз, неизвестно на какое расстояние.

— Он большой? — спросила Ася, с преувеличенным вниманием вглядываясь в глубину.

— Да, довольно огромный, — ответил/а раньше доктора Дельта.

— А что там за тускло светящиеся пятна в глубине? — Ася продолжала вглядываться в своё «окно».

— Окна других комнат, — на этот раз ответил Линлей.

— Интересная конструкция, — кивнула Ася и голова её неприятно закружилась. — Можно мне обратно в постель?

— Можно, — согласился доктор. — Но будет лучше, если ты сейчас дойдёшь до санузла и посмотришь, что там к чему.

— Хорошо, — ответила Ася. Кивать она больше не решалась, опасаясь нового приступа головокружения. И, кстати, только сейчас осознала, что потребности посетить тот самый санузел до сих пор не ощущалась настолько, что она даже ни разу не вспомнила о таком полезном заведении.

Удобства были скрыты за фальшпанелью и оказались столь высокотехнологичны, что некоторые разъяснения действительно понадобились. Правда Ася была совершенно не уверена, что запомнила всё и всё запомнила правильно. Ладно, не беда, если что, разберётся методом всемогущего тыка. Или вот, этого/эту Дульту ещё раз на помощь позвать придётся, тем более что доктор настоятельно рекомендовал не пробовать обходиться без посторонней помощи, хотя бы ещё один день и даже дополнительный контакт на случай необходимости быстрого вызова сам настроил. На что жать, чтобы вызвонить ассистента, Ася ещё запомнила, но вот после глаза её окончательно закрылись и девушка опять быстро и крепко уснула. Хорошо ещё до койки предварительно добрести успела, а то рухнула бы буквально в полёте.

Уже во сне она сначала перевернулась на живот, потом подтянула к груди согнутую в колене правую ногу, а правую же руку сунула под подушку.

Уже на выходе их комнаты-палаты Дельта остановился/лась ещё раз оглядел/а спящую девушку и спросил/а:

— А это действительно удобно? Спать так?

— Ей — удобно, — согласился Линлей и сам прикрыл дверь. — И это очень хорошо, память тела просыпается. В прошлый раз, когда я застал её спящей, Ася лежала ровно на спине с вытянутыми поверх одеяла руками.

Меж бровей ассистента залегла задумчивая складочка. Несколькими часами позже, когда пришла пора ложиться спать, он/она повертелся/лась в постели, ища наиболее удобную позу, и с огорчением понял/а, что удобнее всего ему/ей лёжа на спине, с вытянутыми поверх одеяла руками. Как кукле в подарочной коробке с прозрачной крышкой. Эх.

Следующие несколько дней Ася активно осваивала возможность передвижения. Пока только в своей комнате и под присмотром, чаще всего, Дельты. Даже какие-то упражнения делать пыталась — только разминочные и совсем лёгкие, но всё же. Очень мешала то и дело накатывающая сонливость, срубавшая её буквально в считанные минуты, но Линлей говорил, что всё нормально, так и должно быть и выглядел таким довольным, что Ася переставала беспокоиться по этому поводу. И примерно из-за этого же у неё почти никогда не возникало соблазна, толкнуть дверь и попытаться выйти, или хотя бы выглянуть наружу. Хотя дверь, кажется, не запиралась вовсе. А вдруг её срубит внезапная слабость, да в незнакомом месте?

Она много времени проводила, глядя в то, что заменяло ей окно — сказывалась теснота, окружавшего её пространства — душа требовала чего-то более бескрайнего. Глубина аквариума, где с неспешной важностью проплывали довольно крупные рыбы, а со дна тянулись ленты длиннющих водорослей, вполне заменяла ей простор полей. Видимо, в прошлом, которое так и продолжало хорониться в глубинах её памяти, она не была привычна к постоянному существованию в замкнутом пространстве.

Разговаривать Ася в этот период жизни стала совсем мало. Её как-то внезапно начало напрягать, что доктор фильтрует, о чём ей говорить, а о чём умолчать. Это, вдруг, стало отчётливо заметно. А Дельта была настолько застенчива (или был застенчивым) что слова из неё/него сложно было вытянуть. Да к тому же Асю несколько смущало, что она так и не поняла, в каком роде следует обращаться к этому человеку. И доктор, как назло, говорит так, что ухитряется обращаться и ни к «ней» и не к «нему». И приходят они, в последнее время вместе, так что тишком выспросить не получается.

Время от времени Ася брала в руки планшет, пробовала смотреть что-то занимательное, но перегруз информацией быстро отправлял её в глубокий сон, так что аквариум и ещё раз аквариум. Наблюдение за неспешной личной жизнью рыб и каких-то странных созданий на присосках и давало ей возможность насытить свой взгляд, и в то же время не создавало избыточную плотность информации.

На четвёртый день, когда Линлей застал её стоящей возле окна в подводный мир, где она провела почти двадцать минут подряд (рекорд!), то сказал, что Ася молодец и уже вполне готова выйти за пределы каюты, да вот хоть по коридору пройтись. Если она желает, конечно. Если не желает, то настаивать он не будет. Ася, не дослушав заверения и уточнения, чуть от радости на шее у него не повисла.

И вот настал этот, во всех отношениях, замечательный день.

Вообще-то, про такое передвижение, какое у неё получилось, (имеется в виду и темп и ловкость), принято говорить: «медленно и печально». Однако же Ася в душе ликовала: получается хотя бы так — и это здорово! По крайней мере, впервые более чем за неделю, она вышла из своей палаты и хоть больше следила за тем, куда ноги ставит, да как бы равновесие сохранить, не придерживаясь за стену, а всё равно заметила, что хоть это и больничный коридор, а всё равно ни разу не безликий. Всё пространство стен занимали росписи. Или панно? Мозаики? В общем, нечто художественное, протяжённое, изображающее невиданные пейзажи, фантастических зверей и людей в чудных костюмах. Да к тому же, во всё в это были весьма органично вписаны выступающие из стены ёмкости с живыми растениями. Ещё и поэтому Ася избегала касаться стен, не хотелось чувствовать себя варваркой, по недоразумению забравшейся в музей. Инстинктивно, не отдавая себе отчёта, зачем именно она это делает.

Хотелось даже остановиться и рассмотреть, как следует,