Как стать царем - Алексей Владимирович Большаков

нас еще есть пока заряды для мушкетов и стрелы не закончились. Чем дольше мы в обороне, тем меньше будет жертв. И пускай ветер чуть усилится. Я им в центре еще один сюрприз устрою.

Ветер недавно переменился и подул в сторону армии Лавра.

— Немножко можно подождать, — согласился Саша. — А крепко мы дали им по носу, они еще долго будут вспоминать этот день! Ведь рассчитывали, что до Старой Руссы дойдут без проблем. А теперь даже не увидят легендарную крепость!

Я улыбнулся:

— Лавр вне себя от ярости! Штурм не удался, кавалерия погибла. На поверку он оказался еще более бездарным командиром, чем Шогу.

— Это мы все здорово продумали! — с восторгом ответил Александр.

— И бойцы не подвели, — добавил я.

— Да, хорошая у нас армия! Один Бухарик чего стоит. Его многие знают. Он на моем участке вдохновлял всех. Мужики кричали: «Раз Бухарик с нами — мы непобедимы! Рви палачей!»

— Смотри: в центре наших немного теснят, и образовалось скопление гвардейцев Лавра, — сказал я Александру и крикнул Хорошуку:

— Давай огнемет туда, быстро приведи его в готовность и крикни нашим бойцам, чтобы отошли.

Уже через пару минут Хорошук обдал огнем пытавшихся проникнуть в редут гвардейцев. Сразу вслед за этим во вражеские ряды полетели промасленные зажженные факела.

— Факел — недурное оружие даже против меча, особенно в умелых руках, когда его используют неожиданно, — сказал я брату.

Он ответил:

— Да! Мы их уже сегодня палили. И сейчас им мало не покажется! Здорово ты все придумал!

Хорошук «поливал» из огнемета, мужики кидали горящие факела из разных точек редута. Огонь воспламенял солдат Лавра, они падали и катались по земле в надежде сбить пламя, некоторые загорались и бежали назад, в гущу наступавших бойцов, где сталкивались со своими приятелями, которых по-прежнему гнали на штурм.

Пламя перекидывалось с одного человека на другого. Пылали одежда и кожа. Муки тех, кто горел, были ужасны, их вопли заглушали окрики офицеров, которые, впрочем, загорались не хуже рядовых. Все это выглядело чудовищно и сеяло хаос.

Было сожжено и обожжено немало людей, огонь сделал и сильное моральное воздействие. Противник оказался деморализован.

Наша оборона вновь стала неприступным препятствием на пути карательного войска.

— Пламя — страшная вещь, не даром его боится все живое, — сказал я Саше. — Кто может устоять, когда тебя жарят?

— Ну, вот! Передние ряды превратилась в стадо пылающих баранов, — ответил Александр. — Они выдохлись окончательно. Сейчас начнется грандиозное отступление, можно уже и нам атаковать.

— Да, пора, пришло времякоманду на штурм давать, — согласился я.

— Позволь мне с первой девизией первым ударить! — попросил Александр. — Руки чешутся!

— Ударь! В помощь тебе мужики. И я с кавалеристским отрядом присоединюсь. Только нам нужно стараться не упустить ни одного солдата противника. Пусть лучше в плену посидят, чем скроются, а потом начнут нам пакостить. Нельзя позволить противнику сохраниться, а потом воссоединиться у нас в тылу.

Я ответил Саше и просигналил флажками атаку, а Александр закричал своим зычным голосом:

— А теперь, братушки, на штурм!

Повстанческая армия двинулась в контрнаступление. Впереди выступили стрелки, которые вели огонь на ходу, за ними шли многочисленная пехота и мужицкое ополчение. Чуть позже с флангов ударила кавалерия.

Деморализованное войско противника не выдержало натиска и обратилось в бегство. Первыми побежали новобранцы, затем поддались и более опытные воины.

Теперь нам оставалось одно — добивать и брать в плен неприятеля, чтобы не дать ему возможности возродиться.

Я командовал:

— Всеми силами вперед! Никого не упускать!

Слабую оборону мы смяли сходу. Лавр не сразу сообразил, что его самого атакуют. Когда же увидел повальное бегство своих солдат и приближение повстанцев, было уже поздно что-либо перестраивать. Поражение даже для него стало очевидным.

Я же чувствовал себя непобедимым полководцем, реальным богатырем. Бегство солдат правительственной армии усилило мой инстинкт охотника. Глаза сверкали, а руки бугрились от мускулов. И я не усидел. Выскочил из командного пункта, устремился в бой, швырнул в спины отступающим врагам гранату, сделанную умельцами Старой Руссы по моим рекомендациям. Никого, вроде, не убил, но нескольких человек ранил, они упали на колени и стали просить о пощаде.

Хорошук опять оказался не доволен тем, что я подвергаю себя опасности. Но указывать мне он не мог. Я здесь командир!

На ходу крикнул начальнику охраны, который старался не отстать от меня:

— Не проявляй пацифистских наклонностей! Настал час, когда каждый из нас может проявить свою доблесть! Разрешаю тебе драться как ураган!

Хорошук бросился за мной и во вражескую гущу людей, которых мы настигли. Я решил действовать красиво. Особенно успешно у меня получалось бить ногами. Я догнал первого бойца, сделал ему подсечку, другого ударил ногой между ребер! Пусть полежат немного, мои люди видят, сейчас подбегут, возьмут обоих в плен.

Еще эффектнее выглядит у меня, когда прыгаю вверх, кручу ногами, делаю ножницы и бью по шее. Смертельный номер! Пусть видят такое мои бойцы, восхищаются! Для усиления эффекта можно добавить балансировку с мечом и подкручивание корпусом. Как в лучших голливудских боевиках! И здорово, что есть возможность подобное исполнить в реальном бою!

Хорошук тоже не отставал, моя школа, не зря тренировал, он лупил по ногам, вырубал противников ударами по корпусу.

У меня с собой были меч и диски. Решил воспользоваться боевым оружием отсталого параллельного мира.

Выхватил меч, срубил еще одну свою жертву. Гвардеец пытался парировать удар, но не смог уследить за сложной траекторией моего меча. А вот и новый подходящий для расправы враг, на сей раз напыщенный офицер. Ух, отъелся, щеки как у хомяка!

Крупный и, вероятно, искусный для своей армии боец падает рассеченный моим клинком из очень твердой стали. Он ничего не успел предпринять против стремительного нападения.

Я с раннего детства тренировался боевым искусствам. Природный талант, помноженный на труд, дал хорошие результаты. Но только теперь появилась возможность демонстрировать свои навыки, силу и скорость в полной мере. Еще и поэтому не хотелось сидеть в укрытии.

Я размахивал широченным мечом и рубил как легендарный Илья Муромец. Потом вспомнил, что у меня есть диски для метания, способные наносить увечья врагу. Остановился, чтобы передохнуть и метнуть несколько штук.

Нет, получилось плохо, не убойно, при этом еще и зацепил кого-то из своих. В бою лучше действовать мечом, а при необходимости наносить еще и удары ногами.

Я рубанул саблей очередного неприятельского воина по затылку, а его соседа вырубил точным ударом ноги по шее. Азарт, никакой жалости! Когда пылает сражение, люди забывают о ценность жизни. И своей, и чужой. Вот