Конец Эпохи - Алексей Леонидович Самылов

Идеальные. Конечно, воины Эло наделяют их некоторыми… скажем так, свойствами. Типа, одушевления. Луки украшают, красят. Но в основе своей — это что-то типа композита. Ах да, нельзя посмотреть на старые луки. Если воин уходит на покой, свой лук он должен вернуть в колесо перерождения, дабы дать духу возможность воплотиться вновь. Ибо, духов не так много. Это древние так-то ловко обосновали, что материала для луков немного и надо оружие возвращать для переработки. То же самое со сломанными луками. И, кстати, сломанные мечи-лепестки тоже нужно возвращать в мастерскую. Именно вот в эту, кстати. Другой нет. Оцените, насколько были масштабны деяния Аринэля Леваннара, что в музее Храма Памяти хранили его мечи.

По сложившейся практике, они пришли к низкому зданию, примерно в двух часах пути от Железного Замка и в часе от мэллорна. Наэхаёль доступа в мастерскую не имеет, в списке её оборудования сего объекта также нет. То есть мэллорн с мастерской вообще никогда не взаимодействовала. Что странно, ибо искин какого-то объекта, естественно, должен иметь доступ к ремонтным ресурсам. Даже можно сказать — это критически важный для бесперебойного функционирования объект. Однако, реальность именно такова. Доступа нет.

И это интересно, на самом деле. На территории бывшего порта нет отметин от попадания каких-то зарядов. Никаких воронок, провалов и прочего. Но почему-то энергосеть имеет неисправности. Причём, очень интересного характера. Атэёль говорит, что «пучок» энерговодов от места, где стоит Наэхаёль вполне функционален. Имеется связь с ближайшими объектами, типа хранилища, мачты, площадки, где сейчас стоит Атэёль (тоже, кстати, интересно, почему имеется постамент под мэллорн. Универсальный узел?). Но соседние узлы энергосети недоступны. Повреждены? Или просто отключены? Рубильник, так сказать, выключили.

Но вернёмся к мастерской. Вход в неё находится… Тут начинается история элоринов. Путь Воина. Коридор, сложенный из огромных белых брёвен. То есть — это стволы мелваров. Сложены они «шатром», то есть просто прислонены друг к другу.

В начале тропы имеется святилище. Честно говоря — это первый объект культа элоринов, который видел Аринэль.

— Иррин, — а встречали здесь трое.

Глубокие старики. У всех на левой кисти звезда.

— Это большая честь, иррин, — произнёс старик, стоящий впереди.

Стояли они в пределах частокола, поставленного кругом. И да, сделаны «стены» были опять из стволов мелваров. А вход при этом узкий… И дверь железная. Причём, очень узнаваемая дверь. Со скруглёнными углами.

Посреди святилища имеется кострище, обложенное камнями. Там потрескивает дровами пламя. И три небольших домика. Точнее, это практически шалаши. Надо полагать эти старики — бывшие воины и что-то типа монахов.

— Аэллэ, — склонил голову Аринэль.

— Я был ещё ребёнком, — заговорил другой старик. — Когда отец рассказывал мне про Аринэля Леваннара. И его доспех. И вот приходит потомок, с таким же именем. И с такими деяниями за спиной, что непонятно, кто кого должен здесь встречать. И доспех из легенд снова с нами.

— Замечу, что не один доспех, — заговорил Ари. — Мы смогли… хм, оживить все доспехи. И даже обрести ещё один, шестой.

Первый старик жестом пригласил пройти. В сторону лавок, которые стояли вокруг кострища.

— Меня зовут Ливиэн Гиллаэль, — произнёс мужчина, когда они расселись.

Талия примостилась с краешка. А Даяна вообще осталась стоять. И Фаэни тоже как-то несколько зажатая была.

— Римаэль Арэннар, — представил своего товарища Гиллаэль — Потомок тех, кто жил в Эло-Ёль и смог остаться в Эло.

— И мне особенно отрадно было узнать, — произнёс названный. — Что Атэёль вновь пробудилась.

— И мы идём к тому, — произнёс Аринэль. — Чтобы вернуть Эло-Ёль.

Старик в ответ склонил голову.

— Камран Даллиэль. Некогда он вместе с Ивией Тельвани стоял на Стене.

— Ну, она ещё молодая, — усмехнулся представленный. — Так что, скорее, это она стояла со мной.

— Аэллэ недавно вновь оказалась на Стене, — произнёс Аринэль. — Против антов. В марке Тайфол.

— Ха, молодец, девчушка, — хмыкнул Даллиэль.

— Мы приветствуем тебя, Аринэль, — произнёс первый старик. — В Храме Мечей. Рано или поздно воин, желающий стать сильным, приходит сюда. Но тебе уже не надо узнавать, достоин ли ты. И дэкадор сама пришла с тобой.

— И мэллорны прямо здесь, — добавил Ари, показывая на Даяну. — Атэёль и Наэхаёль нас сейчас слышат.

— Два мэллорна, — кивнул Даллиэль. — Что же, другого и не ожидалось. Но я должен спросить, иррин. Что ты желаешь? Побед?

— Эло должно быть везде, — ответил Аринэль. — В этом моя цель и мечта. Сад на всём Эриминуме.

— Слышать такое приятно от юноши, — произнес Гиллаэль. — Побега, недавно вставшего на свой путь. Одобрительно от зрелого мужа, познавшего и победы, и горечи. А вот от того, за спиной кого стоит воин в доспехе…

— Вы слышите это от будущего Императора, — спокойно произнёс Аринэль. — Сад будет везде. Сад для элоринов, людей, орков и дварфов. А хранить мудрость веков будут мэллорны.

— Твой предок, иррин, — заговорил Камран Даллиэль. — Оказавшись здесь, произнёс, что элорины не должны все стать воинами. Иначе мы перестанем быть элоринами. Но раз воинами станут не все, то те, кто станут, должны быть сильными. Так появились Элирен.

— А вскоре появились люди, — добавил старший, Гиллаэль. — И первая Стена проходила по границе Полога.

Аринэль склонил голову чуть набок.

— Если кто-то, — произнёс Тайфол. — Из элоринов. Вдруг начнёт рассуждать о том, зачем нам люди… Я, иррин Единения, сын элориннэ и сын человека приду к ним.

— Интересно узнать, что ты им скажешь, иррин? — спросил Римаэль Арэннар.

— Скажешь? — Аринэль покачал головой. — Разговора не будет. Мне не о чем разговаривать с очередными Тайдерис. То есть слабаками, которые решили пойти лёгким путём животной ненависти к отличающимся от них.

— Воина можно оценить по его друзьям, — произнёс Гиллаэль. — И особенно по его врагам.

И старики замолчали. Причём так, будто остались одни. Сгорбившись, они смотрели на огонь. Аринэль склонил голову. И поднялся.

— Идём, — коротко произнёс он…

… Аринэль Тайфол с товарищами ушёл по коридору.

— Ты верно говорил, Ливи, — произнёс Римаэль Арэннар. — Мир меняется. И Эло.

— То, что детям будет не нужен этот храм, — улыбнулся Ливиэн Гиллаэль. — Не значит, что они стали слабыми. Возможно, как раз, наоборот.

— Люди