Душный наемник. Том 3 - Сергей Анатольевич Горбонос

ни станций, ни построек, даже астероидного пояса нет, чтобы попробовать в нём затеряться. Но как говорил Риде её пехотный командир, протягивая бутылку с каким-то шмурдяком, вместо нормального кровоостанавливающего: «Не думай какой клапан тебе вырвет потом. Главное, что это „потом“ вообще будет».

— Доминго, давим на ускорители. Подруби маневровые. Летим по координатам.

— Понял вас, капитана.

Думаю, не стоит упоминать, что весь тот рой, что преследовал их, все это время никуда не делся. Но скорость Вялого все же давала возможность достаточно долго удерживать безопасное расстояние. Расстояние, которое с каждой секундой всё равно становилось все меньше.

— Лучше бы Эхенлихту придумать что-то реально хорошее, иначе нам скоро хана.

Рида посмотрела на мониторы. Преследовавшие их суда постепенно нагоняли Вялого. В этот момент впереди сканер уловил две новые цели. И если с одной все было понятно — это была Золотая Валькирия, то вот вторая вызывала много вопросов.

Еще до момента, когда внешние камеры смогут зафиксировать объект, сканеры показывали, что Валькирия только и делает, что лупит во всю по другому кораблю. И судя по отчетам — это судно должно быть не меньше линкора в размерах.

— Капитана, мне кажется, или мы сейчас летим из жопы в сраку?

— Тебе не кажется, Доминго. Дай-ка связь с Валькирией.

— Готово.

— Капитан Морган, мэм. — В этот раз Эхенлихт говорил предельно четко и быстро. Да и выглядел он крайне обеспокоенным. — Я недооценил их защиту. Валькирии не хватает мощности орудий. Нам нужно пробить щиты этого корабля. Если сможем, то спасемся.

К этому моменту Вялый приблизился достаточно, чтобы внешние камеры смогли показать о каком судне, вообще идет речь. А кораблик-то был необычным. Не смотря на опыт, Морган не могла вспомнить не одно похожее судно. Вилка… Хотя, нет. Скорее камертон. Два очень длинных модуля-ветви впереди и основное тело-рукоять в центре. Сложно представить для чего вообще нужна такая форма. Форма, которую разные люди… видят по-разному:

— Это что еще за овощной шампур⁈

Пусть Морган и болтала, но Вялый успешно присоединился к бою и теперь уже вдвоем с Валькирией они били по щитам неизвестного корабля. Разбираться времени не было, толпа сзади нагоняла. Все просто — раз Эхенлихт тут и продолжает стрелять, то он, как минимум, свою жизнь на кон поставил. Поэтому переспрашивать «уверен ли он», было бы лишним.

— Потом расскажу, Рида. Давайте! Из всех орудий! Щиты должны пасть!

— Да давим мы! Давим. Доминго ты давишь?

— Давлю, капитана, аж сам в туалет захотел, так давлю.

— Вот!

— Вырубайте щиты, Рида. Лазеры на перегрев. Бейте по нему!

Предложение «остаться без защиты и умереть быстро» еще никогда не звучало так заманчиво.

— Да, блять, хорошо. Хорошо! ПОГНАЛИ!!!

— ДАВАЙ, РИДА!

Сейчас во тьме космоса ярчайшей звездой горел пытавшийся оторваться от преследования «космический шампур». Его помощь не успевала, щиты сияли от перегрузки, а волны лазерного огня накатывали без единой секунды передышки. Почему такой большой корабль не бьет в ответ никого в тот момент не волновало. И в какой-то миг… хлоп… щит пропал. И весь лазерный огонь обрушился на обшивку. Несколько отсеков тут же загорелись. Засияли первые взрывы, курочившие обшивку.

Рой прибыл. Множественные корабли приблизились достаточно, чтобы уничтожить обе цели. Но вместо этого они летели к тем самым модулям, что напоминали ветви камертона. Часть бронеплит открылась, а корабли стали влетать внутрь, подобно дронам Трэма во время погрузки.

— Материнский корабль. — наконец-то поняла, что видит перед собой Рида.

Будучи под ударом сразу двух кораблей, это судно только и делало, что набирало ход. Весь рой грузился в его отсеки и в какой-то момент двигатели материнского корабля засияли особенно мощно, и судно резко ушло вперед, пропадая из радаров.

— Если бы они атаковали нас, то рисковали бы потом никогда не покинуть этот сектор. Эти мелкие суда не автономны, а полностью зависимы от материнского корабля, — Эхенлихт повалился в свое кресло. Впервые этот капитан выглядел настолько изможденным. — По крайней мере, я на это рассчитывал.

— Ага, — Рида пропустила половину его слов мимо ушей. Глаза капитана Морган горели от возмущения. — Я не поняла, у нас что теперь каждый второй пиздюк прыгает по космосу без врат⁈ Какого хера творится вообще⁈

* * *

Приглушенное неоновое сияние отражалось от алой воды бассейна. Внутри, расслабившись, дремал прекрасный мужчина. Именно так, этот человек отличался просто удивительной красотой.

Неожиданно, скрытая во тьме дверь открылась и в помещение вбежал молодой парень.

— Глава, у входа в лабораторию стоит какой-то человек.

Неспешно приоткрыв глаза, мужчина сонно прошептал:

— Один?

— Да, глава.

— Ну, так оттащи его в секцию насыщения. Зачем по таким мелочам беспокоить меня?

— Просто… на нём броня. Такая большая, массивная… Как у тех… ваших гостей. Может он один из них?

Голубые глаза нежившегося в бассейне мужчины тут же вспыхнули голубым огнем. Он легко и грациозно выпрыгнул из него и прошел к изящному креслу, на котором висел тончайший шелковый халат. Надел его.

— Вот как. Хорошо, тогда я сам к нему выйду…

Глава 25

Глава 25

Наземные боевые базы не космические. Они крайне разнообразны. От целей их размещения зависит многое. Будут ли они принимать корабли или держать оборону? Какой враг послужит угрозой? Вооружение, занимаемая территория, постройки и даже высота расположения. Все разное. Наземные научные базы — крайне однообразные строения. Они… ну… большие, маленькие и средненькие такие. Чтобы вмещать много ученых, мало ученых и… ну… средненько так ученых. Подходя к очередной, ты не ожидаешь, что картинка будет отличаться…

А вот у этой базы она отличалась.

Отличалась лет эдак на пожизненное с конфискацией, после расстрела через повешенье.

Высокая стена, служившая ранее для обеспечения секретности, теперь была усеяна трупами людей. Большинство из них лежало под ней, словно мусор, выброшенный недобросовестным хозяином. Они выглядели ужасающе, но в то же время невероятно странно. Сухие, скукожившиеся мумии, с застывшими в безмолвном крике лицами. Накатывающие порывы ветра заставляли их слегка колебаться, порождая отвратный, шелестящий звук. И будто бы этого мало, часть трупов оставалась подвешена на стене за ноги, руки, головы. Средневековая дикость в эпоху освоения космоса. Проявление животных инстинктов человека, коих не вытравить ни огнем, ни технологиями.

А вот что происходило внутри лаборатории, оставалось тайной. Едва работающее аварийное свечение могло осветить лишь малую часть переходов и помещений.