Кастелламмарская война. Том 2 - Наиль Эдуардович Выборнов

Той ночью Маранцано лишился почти всех своих точек в Южном Бруклине, Скьяво, Реджинелли и парни Бруни работали четко и методично, прошлись везде. Обошлось, как бы то удивительно ни было, практически без трупов, хотя пришлось и пострелять.

Они расположили на точках своих людей, чтобы обеспечить защиту. Оба знали, что теперь им остается только ждать. Ведь с утра Маранцано точно попытается отбить хоть что-то.

Им оставалось надеяться, что их новый младший босс, Лаки Лучано, устроит главе вражеской Семьи столько проблем, чтобы ему было не до того.

Глава 15

Воскресенье я решил сидеть тихо и отдыхать. Я приехал в социальный клуб утром понедельника, и едва вошел, как зазвонил телефон. Посмотрел на охранника, Федерико, который должен был встретить меня с самого утра, и он, без всяких напоминаний, подошел к телефону и поднял трубку.

— Да? — спросил он. — Да… — а потом протянул ко мне трубку. — Это вас, мистер Лучано.

Однако. Так можно подумать, что за мной снова следят. Хотя вряд ли, конечно, сейчас это точно никому не нужно, потому что я — младший босс, и могу принимать решения. К тому же я явно показал вчера, что воюю на стороне Массерии, когда натравил Скьяво и Реджинелли на точки Маранцано в южном Бруклине.

Тем не менее мне не оставалось ничего другого, кроме как подойти к телефону. Я подошел, взял трубку.

— Лучано слушает, — сказал.

— Чарли, это Тони, — ответил знакомый голос из динамика. — Тони Скьяво.

Ага. Он звонит мне с самого утра. А это означать может только одно: у них возникли проблемы, а теперь ему нужна моя помощь. Неужели надорвались, неужели даже сил двух капо не хватило на то, чтобы отжать те точки?

И ведь придется помогать, делать будет нечего. Главное — сделать так, чтобы Маранцано не понял, что я здесь при делах. Иначе с нашей договоренностью будут проблемы. Или нужно будет наплести ему что-нибудь.

Хотя он точно удовлетворен не будет, и потребует вернуть ему его точки. Но и это не совсем справедливо. У нас был договор — я становлюсь боссом, и мы заключаем перемирие. Я присягаю ему на верность, как боссу всех боссов.

А ведь он делал все, что мог, чтобы ослабить Семью Массерии, а точнее — мою будущую Семью. Он тоже отжимал точки, он убил одного из капо, причем я не указывал ему на него. Он разнес бар Фарино. В общем-то, он творил все, что хотел. Так почему я не мог ответить ему тем же самым?

К сожалению, объяснить ему этого все равно не получится. Как и то, что мне нужна сильная Семья, а не ослабленный и обескровленный огрызок. Потому что я прекрасно понимаю, что иначе он не согласится закончить войну, а продолжит ее, попытаясь смахнуть меня с шахматной доски.

В общем, сложно все это, и у меня уже появлялось ощущение, что я заигрался в шпионов. Но делать нечего. К тому же все должно было разрешиться уже в ближайшее время. Моим пятничным решением мне удалось переманить на свою сторону Реджинелли и Скьяво. Оставалось только убрать Массерию, а потом…

Да, потом я стану боссом.

— Слушаю тебя, Тони, — сказал я. — Как все прошло?

— Отлично! — ответил он. — Никого не убили даже. Почти.

Однако. Это меня даже опешить немного заставило, я не ожидал, что парни справятся без особых проблем. Хотя насчет того, что никого не убили — это чушь, я слышал по радио о «всплеске насилия в южном Бруклине». Но докапываться не буду, это не мое дело.

— Нужна моя помощь? — спросил я.

— Если честно… — проговорил он, чуть замявшись. — Не помешала бы. Скорее всего Маранцано сегодня же ночью попытается отбить свои точки. Нам нужны люди, чтобы защитить их. Можешь кого-нибудь прислать?

— Да, без проблем, — ответил я. Все равно мои люди участвовали в нападениях, так что без этого не обойтись. Да и дать их на охрану — это ведь совсем не то, что отправлять отбивать эти точки. Так что можно.

Я прикинул на секунду, кого отправить. Адониса отвлекать от дел не будем, он сейчас в запаре с этими борделями. А вот остальные вполне могут заняться.

— Я сейчас позвоню Бруни, — сказал я. — Позвони потом в его бар. Скажешь, куда и на какие точки нужно прислать парней.

— Спасибо, Чарли, — с чувством проговорил он. — Большое спасибо.

— Да не за что, — ответил я. — Мы же одно дело делаем.

Я положил трубку. Потом снова снял с аппарата, и набрал номер уже Сэла.

Он подошел к телефону лично, а не кто-то другой, похоже, что близко стоял. Ну, это на него похоже: пусть он и давно член Организации, причем верный и правильный, настолько, что я собирался поставить его капо, суть его не поменялась. Изнутри он оставался тем самым рабочим с доков, и не считал ничем зазорным снять трубку лично, если оказался рядом.

— Слушаю, — послышался в трубке его голос.

— Сэл, привет, это Чарли, — поприветствовал я его. — Слышал от своих парней, что случилось в Бруклине ночью?

— Конечно, — ответил он. — Мне уже и долю привезли, они там немало набрать смогли. Почти десять тысяч долларов забрали с одной карточной игры, и с остальных точек тоже немало. Я скоро пришлю курьера, он доставит твою долю.

Я сперва хотел, было, отказаться, а потом решил, что это будет неправильно. Какого черта вообще, я же его босс, и он должен мне платить. И то, что я отношусь к нему с симпатией, считаю другом, и вообще перенял отношение к нему от старого Лучано, не значит, что он должен быть освобожден от доли.

Доля — это вообще правило, нерушимое. Оно показывает то, что деньги в Организации должны двигаться снизу вверх. Обратно они опускаются уже точечно. Да и в целом, в мафию ведь людей берут во многом потому что они — хорошие добытчики. И деньги боссы дают на какое-то дело, чтобы расширить его или еще что-то. В другом случае они могут дать прибыльный бизнес для управления, еще как-то помочь. Но зарабатывать солдаты должны сами.

— Хорошо, — сказал я. — Тебе позвонит Скьяво. Собери всех, пусть собирают парней, только Адониса не трогай, у него и без того дел полно. Отправь их на охрану точек. Пусть возьмут оружие из того груза, что тогда забрали.

— Принял, Чарли, — ответил он.

Я повернул голову и увидел,