"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

вытягивает ваши магические и жизненные силы. Причем сама эта сущность сейчас находится на Изнанке, иначе бы ее уже давно почувствовали ваши священники. По сути, он каким-то образом умудрился точечно пробить крошечный портал и прикрепить к вам свой хоботок, который со временем знатно увеличился! — дед Пихто в полном обалдении от своих выводов смотрел на монарха.

— Что, прав-а-авда сидит на изнанке? — удивился и Пух. — А я и его хобот вижу, и огро-о-омные очертания самого демона, будто спря-я-ятанного за дымкой.

— Это потому, что за столько лет поглощения чужой жизненной энергии и магии его связь с этим миром стала слишком тесной, вот он и стал заметен для таких, как ты, Пух. Я же вижу больше… — дед нервно задергал бороду, а мы все, как загипнотизированные, следили за каждым его движением и тихо обалдевали от сказанного. Даже царь и тот молчал и напряженно слушал этих двоих. — И кажется мне, что до вас, Ваше Величество, он выпил кого-то еще… Именно чужая смерть позволила ему так сильно закрепиться. Смерть близкого человека и связанные с этим страдания и притянули паразита к вам. Иначе ему было не укорениться в столь сильном человеке… Но откуда он здесь вообще взялся? — задумчиво спросил он у себя самого.

Что-то вертелось на периферии моего сознания, что-то скреблось, какая-то догадка готова была осветить мой разум, но до конца не могла сформироваться.

— Я слы-ы-ышал об этом виде ракша-а-асов, — бесцеремонно запрыгнув на постель монарха и устраиваясь у него в ногах, проговорил Пух. — Такие демоны тем и кова-а-арны, что поначалу по-о-олностью излечивают носителя за счет своих жи-и-изненных сил, и таким образом начинают восприниматься аурой этого человека, как нечто родственное, а потому без труда в ней закрепля-я-яются. Я слышал, что для своего первого носителя они так стараются, что даже возвращают детородную функцию старика-а-ам! А потом, спустя год-два, набирают силу и по-о-олностью выпивают силы жертвы, и благодаря этому имеют возможность перекинуться на кого-то из ее близких… Кто наибо-о-олее уязвим в этот момент в эмоциональном плане. И теперь уже закрепля-я-яться при помощи отдачи своей эне-е-ергии ему не нужно. В старину такой де-е-емон мог выкосить большую семью. И тогда их дом вместе с оста-а-авшимися ее членами добрые соседи сжига-а-али, дабы не допустить, чтобы демон перекинулся на кого другого в дере-е-евне.

Мы все дружно переглянулись.

— Мы никого сжигать не будем! — прокашлявшись, твердо заявил Дима.

— Конечно, не будем! — тут же согласился с ним дед Пихто. — Мы же не дикие селяне! Мы его сейчас обратно энергию отдавать заставим! И он сам отвалится!

— А разве так можно? — осторожно спросила я. — Ведь это уже будет демоническая энергия…

— Не говори глупостей, Евдокия! — сурово сдвинул брови дед Пихто. — Любое живое существо, будь то человек, дух или какое иное проявление жизни, пользуется одной и той же энергией жизни! И магию из пространства тоже берут ту же самую! Только используют ее по-разному и потребляют тоже, ну и перерабатывают под свои нужды, само собой. А уж этот субчик отдаст такую же, какую и получил. Этот канал другую и не пропустит.

Все призадумались. А в мою голову, наконец, постучалось озарение! Слова об Индии, детях и десятилетней давности, наконец, оформились в догадку, и до меня дошло, откуда мог взяться этот демонический дух!

— Эликсир из Индии! — выдохнула я пораженно.

Почему-то моим озарением никто больше не проникся. Более того, на меня посмотрели как-то очень уж странно.

— Говорю, царице где-то десять лет назад преподнесли подарок в виде ценнейшего эликсира, который призван вернуть женщине возможность рожать! И был он именно из Индии, как и этот ваш ракшас! Так, может, как раз этот эликсир и послужил тем самым связующим звеном между женщиной и демоном и позволил сделать тот самый точечный портал, чтобы их связать? А когда она погибла, как раз где-то через полтора-два года после присоединения, перекинулся на безутешного царя!

Теперь на меня посмотрели по-иному. Я бы сказала — с возросшим уважением, а Дима и вовсе с обожанием. Дед Пихто пожевал губами и спросил:

— А что за эликсир-то такой?

— Уникальный, — проскрипел царь, сжимая кулаки, но тут же их расслабил, вспомнив, что одновременно сжимает пальчики дочери. — Излечивающий от бесплодия. Английские послы подарили…

Ох-ох-ох… А счет-то к англичанам растет не по дням, а по часам! Только чтобы с ними расплатиться, нужно для начала выжить. Видимо, так подумали и все остальные, а потому никто не удивился, когда царевна вернула нас всех к делам насущным. Со всем остальным можно разобраться и позже.

— Скажите, — взволнованно спросила она, — а процедура по избавлению от этого ракшаса не опасна для отца? — и перевела обеспокоенный взгляд на царя, который задумчиво сдвинул брови.

— Опа-а-асность есть всегда, — философски заявил Пух. — Но если ничего не делать, он мо-о-ожет умереть уже сего-о-одня, хотя, если учесть, сколько вре-е-емени Его Величество и так продержа-а-ался, то еще с неде-е-елю может и протянуть.

Ненадолго в помещении повисла тяжелая пауза.

— Царь-батюшка, — наконец, заговорил дед Пихто, — нужно на что-то решаться. Так уж вышло, что приходится вас торопить, но чем дольше мы ждем, тем сложнее все будет провести. Возвращать с того света я не умею, а этот ирод скоро выпьет вас до донышка.

Царь поднял на него тяжелый решительный взгляд, что на усталом изможденном лице смотрелось так, что у меня мурашки пробежали по коже. Наверное, именно с таким взглядом осознанно идут в последний бой. А наш царь точно по духу был бойцом. Одно то, как долго он все это время сражался за собственную жизнь с неизвестным невидимым противником и не сломался, уже говорило о многом.

Он выпустил руку дочери, но Лизавета вцепилась в его пальцы сама и быстро-быстро заговорила:

— Старица не зря их прислала. Она редко вмешивается в жизнь людей. А потому советами этой женщины пренебрегать не стоит. Отец, прошу, дайте им возможность вас спасти! Я им верю!

Взгляд монарха потеплел, когда он перевел его на дочь. Он похлопал ее по судорожно сжавшейся руке и спросил:

— Что нужно делать?

Дед задумчиво поскреб ногтем щеку:

— Дык, ничего. Лежите себе. А вы, царевна, лучше отойдите подальше, а то эта штука очень любит на родственников перекидываться. А лучше и вовсе идите